Максим Лагно – Чужая реальность (страница 55)

— Получается так.

Нейля засмеялась:

— Ты только что меня богиней этого мира назвал. Учись, Адам, как делать комплименты женщинам.

Адам Мицкевич покраснел. Забавно, но все вокруг замечали, что этот сорока шестилетний мужчина влюблён в главу «Лабсетэк», как мальчишка. Все, кроме него.

— Давайте просто признаем факт, — предложил другой учёный из группы исследователей. — Мы понятия не имеем, почему это происходит, но это работает. Вместо того чтобы выяснять причины этих процессов, давайте сфокусируемся на том, как извлечь из них побольше прибыли. Я сейчас не о деньгах, а о том, как мы можем ускорить выполнение тех задач, что перед нами поставила «Лабсетэк».

— А вот такой ход мыслей мне нравится, — сказала Нейля Валеева. — Обрати внимания на этого сотрудника, Адам. Он не витает в выдуманных Вселенных.

Корпорация «Лабсетэк» в лице Нейли Валеевой настояла, чтобы интерфейс, названный BATS (Binary Array Transferring System), оставался неотъемлемой частью игры. В технической документации это объяснялось тем, что строить отдельные QCP-кластеры, на которых можно тестировать BATS, слишком дорого.

Но Адам Мицкевич и некоторые другие сотрудники, прекрасно понимали, что интеграция BATS в игру нужна для того, чтобы иметь доступ к бесконечным поставкам подопытных кроликов. То есть игроков. На отдельном кластере этого не добиться, ведь там не будет подопытных кроликов.

Адам Мицкевич сильно переживал, что однажды корпорация потеряет чувство меры в экспериментах. Но на протяжении многих лет работа BATS не привела к каким-то катастрофическим последствиям. Даже если оцифрованные сознания людей и подвергались каким-то манипуляциям со стороны BATS, то это никак не отражалось на игре или на людях.

Уже в первые годы коммерческого использования техаррации количество несчастных случаев было сведено к незначительному количеству. Даже эти редкие смерти клиентов маркетинговый отдел «Лабсетэк» умудрился использовать в свою пользу. Для этого им даже не пришлось подделывать данные статистики, чем занимаются все маркетинговые отделы любых корпораций.

Дело в том, что капсулы виртуальной реальности и гироскопные шары оказались в разы опаснее. Люди ломали себе шеи, прыгая внутри гирошаров, а некоторые умудрялись даже придушить себя проводами.

Капсулы виртуальной реальности не убивали напрямую, как гирошары, но вели к деградации и атрофии мышц, повышая смертность пользователей от естественных причин.

Производители VR-капсул годами игнорировали проблемы своих устройств. Но когда техаррация от «Лабсетэк» завоевала половину рынка услуг по работе с виртуальной реальностью, они зашевелились. Одни пытались встроить в капсулы какие-то валики, которые массировали мышцы пользователя, пока он бегал по фэнтезийным мирам и дрался на мечах. Другие пробовали ставить таймеры, которые выводили клиента из виртуальной реальности каждые сорок минут.

Производители VR-капсул и гирошаров (часто это были одни и те же компании) поддержали общественное движение «Один мир — одна реальность», которое требовало запрета техаррации. Вообще-то движение выступало против пребывания людей в любой виртуальной реальности, но ради победы над «Лабсетэк» они согласились временно направить свою деятельность только против техаррации.

Само собой, ни одна из этих инноваций не помогла капсулам выжить. Особенно после того, как было анонсировано новое «прорывное улучшение технологии».

Когда человечество узнало, что стазис техаррации останавливает старение, все прочие технологии VR оказались на свалке. Играть в Адам Онлайн стали даже те люди, которые играть не любили.

#

Всего через шестнадцать лет после презентации технологии техаррации, игра Адам Онлайн стала практически единственным игровым миром. Гироскопные шары и капсулы VR доживали свой век в качестве тренажёров для несовершеннолетних и инвалидов.

Адам Мицкевич был полностью занят своим детищем — тотальной и всеобъемлющей игровой вселенной, где должны быть все виды игры, известные человечеству.

О проекте BATS он вспоминал только тогда, когда нужно было провести обновление ядра игры или подключить новые мощности, как это было при вводе в строй Второго Обвода. «Лабсетэк» требовала уведомлять об обновлениях за несколько дней, чтобы они приостановили работу BATS. Хотя этот интерфейс и был встроен в игру, но у игроков не было к нему доступа. BATS работал на движке игры, но не был игрой. Поэтому был риск того, что он будет затёрт после обновления.

С Нейлёй Валеевой он почти не общался, изредка встречаясь на совещаниях или презентациях. Её не интересовали игры, а его не интересовало всё остальное.

Поэтому он был весьма удивлён, когда впервые за много лет Нейля Валеева попросила о личной встрече.

Адам Мицкевич сидел в своём кабинете за огромным каменным столом. Этот стол был репликой того стола, который имелся в тронном зале одного из замков в Городе Зеро. Эта локация до сих пор сохранилась, именно там получали первую миссию игроки, которые прокачивали магических персонажей.

— А ты постарел, — сказала Нейля Валеева, входя в кабинет. — Тебе нужно почаще играть в свою игру, больше проживёшь.

— Да и ты не молоденькая, — отозвался Адам Мицкевич. — Тебе тоже нужно почаще играть в мою игру.

Нейля Валеева села на диван. Ей было за пятьдесят, но выглядела так же превосходно, как и в тридцать. Поэтому слова Адама звучали, как жалкая попытка ответить колкостью.

— О, ты же знаешь, Адам, после того раза, как испытала техаррацию на себе, я поняла, что реальность мне милее.

— А не ты ли мне рассказывала о вечной жизни в виртуальности?

Нейля Валеева рассмеялась и достала пачку сигарет:

— Кому нужна вечная жизнь в идиотской игре? Без обид, для меня все игры — идиотские.

— И это говорит бывшая чемпионка по Доте Файв?

— Это было в молодости. Да и то по работе. Сейчас я вообще не прикасаюсь к играм. — Нейля чиркнула зажигалкой, но не подкурила сигарету. — Кроме покера. Покер — это великая игра.

Адам Мицкевич вышел из-за каменного стола и подошёл к дивану:

— У меня не курят. И вообще это вредно.

— Не переживай за моё здоровье. — Она спрятала сигареты, похлопала ладонью по дивану, приглашая сесть рядом. — Я к тебе по делу.

— Если это связано с BATS, то у нас отработана процедура. Открой тикет в планировщике задач, а я посмотрю, каких специалистов привлечь.

— Нет, в этом деле я верю только одному специалисту — тебе.

Не вдаваясь в подробности, Нейля Валеева рассказала, что система BATS функционирует без проблем.

— Настало время ускорить её работу.

— Забавно, — хохотнул Адам Мицкевич. — А я до сих пор не знаю, для чего вам нужно эта система. Хотя без моего участия она не заработала бы вообще.

— Настанет время — узнаешь. Кроме того, ты ведь и сам давно догадался для чего она?

Адам Мицкевич наконец перестал стоять перед диваном и сел рядом с Нейлёй. За эти годы создатель игры сильно располнел. Под весом его тела диван прогнулся и Нейля Валеева скатилась к нему, словно спутник Юпитера, притянутый гравитацией.

— Я так и знал, что вы об этом попросите. Хотя и не понимаю, почему так долго ждали?

— На пути к бессмертию нет нужды торопиться, — ответила Нейля. — Но теперь для нас стало критичным то время, которое уходит на перемещение сознания в иное тело. Ведь нашему клиенту приходится не просто заходить в игру, используя реальный гражданский UID, но ещё и проводить почти сто часов, занимаясь глупой игрой, прежде чем сознание будет подготовлено к переходу в иное тело. Но так как после конвертации, у бинарного массива клиента исчезает блок инструкций, который помечает его «игроком», то игра автоматически воспринимает их как NPC. А это… не совсем приятные ощущения.

— У каждой технологии есть побочные эффекты, — кивнул Адам. — Вы хотите, что бы я добавил к интерфейсу что-то вроде быстрого конвертора?

— Не только это. Ещё нам надо, чтобы ты принял участие в разработке офлайн-интерфейса. Вообще-то мы планировали обойтись без тебя, но возникла проблема — конвертированное сознание способно воспринимать только интерфейс на движке твоей идиотской игры. А лучший специалист по идиотской игре — это ты.

— Отложим в сторону оскорбление моей работы, — усмехнулся Адам. — Но какого чёрта вам нужно снабжать людей интерфейсом? Вам мало других систем дополненной реальности? Тот же SOLES или десятки других.

— Другие системы дополненной не работают на уровне сознания человека. Они все — корявые надстройки над реальностью.

— Всё равно не понимаю, как вам поможет игровой интерфейс? Вы планируете ввести такие же уровни, классы и сбор лута из сундуков?

— Сундуков точно не будет. А всё остальное — это на твоё усмотрение как разработчика.

— Ага, — вот чем корпорация занималась эти годы, — пробормотал Адам Мицкевич. — Я-то думал, вы оставите меня в покое.

Нейля Валеева продолжала:

— Перенос сознания открывает новые возможности для модификации реального тела. Ведь наука не стоит на месте, Адам. Я допускаю, что ты этого не заметил, занимаясь созданием иллюзорных миров. Для управление этими модификациями и необходим интерфейс.

— Модификации? — удивился Адам Мицкевич. — Это какие? Невидимость? Умение летать? Быть может, вы ещё и магию изобрели?

— Если начнёшь работать, ты получишь исчерпывающую информацию обо всех модификациях.