Максим Кузнецов – Самый безумный танковый бой в истории (страница 6)
Теперь Поляков шагал на восток в колонне бойцов Галицкого. К рассвету 30 июня, пройдя за ночь 30-40 километров, они вышли на Березину, нашли мост и начали переправляться. Галицкий не учёл, что река для лётчиков – хороший ориентир, а лес скрывает подлёт вражеских самолетов. Едва рассвело, в воздухе появились «юнкерсы». Они пикировали на переправу вдоль реки, бомбили и обстреливали переправлявшиеся через Березину подразделения. "Немало бойцов было убито и ранено, разбиты и сожжены десятки автомашин и орудий. Мост был взорван несколькими прямыми попаданиями авиабомб. Но и оставаться на месте мы не могли. Поэтому части дивизии продолжали переправляться на восточный берег на плотах и подручных средствах", – вспоминал Галицкий.
15 июля 1941 года, пройдя по немецким тылам около 500 километров, 24-я дивизия вышла из окружения севернее Мозыря. "Как описать радость бойцов и командиров нашей дивизии, соединившихся, наконец, со своими! Незабываемым остался в памяти тот волнующий момент, когда мы, вырвавшись из вражеского кольца, встретились с частями Красной Армии… Все обнимали друг друга, поздравляли с выходом из окружения. В воздух летели пилотки, каски. По рядам перекатывалось могучее «Ура!». Неслись возгласы «Слава нашей Родине!», «Слава нашей Железной!", – вспоминал комдив.
19 июля Кузьма Галицкий был переведён на Центральный фронт. Александр Поляков вернулся в Москву, где вскоре опубликовал в «Красной звезде» свой дневник военного корреспондента, который издадут в США и Великобритании. За бои в окружении он получил второй орден Красного знамени.
В журналистику Александр Поляков не вернулся, начав со следующего года воевать в экипаже тяжёлого танка КВ на Калининском фронте. Погиб в должности батальонного комиссара осенью 1942 года под Ржевом, причём неизвестно, как и даже в каком месяце это случилось.
В августе остатки 24-й стрелковой дивизии продолжали отступать – сначала на Гомель, затем на Чернигов. Информации об этом осталось немного. В начале сентября они выдержали большой бой на реке Удай. По-видимому, один из последних боёв дивизия приняла на реке Оржица в 80 километрах юго-западнее украинских Лубен. Там она была расчленена на несколько изолированных групп и уничтожена.
27 декабря 1941 года подразделение было расформировано, как утратившее боевое знамя. В том же декабре в Вологодской области была сформирована 412-я стрелковая дивизия, получившая 1 января наименование 24-й стрелковой дивизии (2-го формирования). Уже в марте она оказалась на фронте, под новым знаменем сражалась в Сталинградской битве, потом отличилась в наступлении по Украине, заслужив почётное наименование "Бердичевская".
В 1943 году, после освобождения советскими войсками деревни Анютино в Могилёвской области, местный житель, колхозник Дмитрий Тяпин рассказал, что в 1941 году собирал в окрестностях деревни останки советских солдат и офицеров, погибших летом. Под гимнастёркой одного убитого командира он обнаружил намотанное на тело красное знамя. Колхозник его трогать не стал и похоронил вместе с трупом на местном кладбище.
20 февраля 1944 года дивизии второго формирования было вручено отреставрированное знамя прежней 24-й стрелковой дивизии. Расследование установило, что во время выхода из окружения знамя нёс на себе инструктор политотдела дивизии старший политрук Барбашов, который 6 августа погиб в бою возле деревни Анютино. 24-я стрелковая дивизия второго формирования, вернув утраченное боевое знамя, стала правопреемницей 24-й дивизии первого формирования, что является очень редким случаем для РККА.
После войны Самаро-Ульяновская дивизия была сохранена, просуществовала весь советский период, а после распада СССР вошла в состав Вооружённых сил Украины как 24-я Железная имени князя Даниила Галицкого механизированная дивизия, в нулевых преобразованная в 24-ю отдельную механизированную бригаду.
Мценское сражение: танковый шок для немцев
В октябре 1941 года 50 советских танков преподнесли неприятный сюрприз 300 танкам вермахта.
Первая и последняя в начавшейся войне атака 20-й танковой дивизии РККА закончилась катастрофой. 24 июня под украинским местечком Клевань разведка сообщила командиру 20-й танковой дивизии полковнику Катукову, что неподалёку расположились на отдых части 13-й танковой дивизии противника. Катуков бросил в бой 33 лёгких танка БТ – все силы, которыми располагал на тот момент. Скоростные, но слабобронированные и легковооруженные БТ мчались по открытому полю, а немецкие PzKpfw III расстреливали их один за другим, как в тире… Все советские танки были уничтожены, возглавлявший атаку майор Третьяков, старый друг Катукова, сгорел на его глазах. Потом был контрудар под Дубно, угроза окружения, отступление дорогами южного Полесья. В начале августа остатки дивизии, без танков, почти без артиллерии и связи, потеряв 2/3 личного состава, зацепились за Коростеньский укрепрайон… Оттуда, прямо из пекла тяжелого оборонительного боя, Катукова неожиданно вызвали в Москву, в Главное автобронетанковое управление.
Сталинград. Четвёртая танковая бригада
В Москве ему приказали принять под командование четвёртую танковую бригаду, которая формировалась под Сталинградом, получая новенькие «тридцатьчетвёрки» на Сталинградском тракторном заводе, который потом войдёт в историю как место жарких боев. Экипажи набирались из состава 15-й танковой дивизии, хорошо дравшейся под Бердичевым и попавшей потом в Уманский котел. Знакомились прямо в степи. Катуков рассказывал о себе и про свой боевой путь, танкисты смотрели на своего нового командира оценивающе.
Немцы воевали грамотно. Сначала мотопехота проводила разведку боем, потом по выявленным огневым точкам наносился артиллерийский или авиационный налёт, затем полуразрушенная система обороны прорывалась мощным танковым ударом. Против этой тактики Катуков придумал «ложный передний край» и «танковые засады».
После войны он так описал свою идею: «Постепенно сложилась такая схема. Мотострелки располагаются в обороне, предварительно отрыв настоящие окопы и ложные. В ложных ставятся макеты пушек и пулемётов. Часть этих окопов занимают небольшие группы бойцов с настоящими пулемётами. На их долю выпадает роль «актёров», инсценирующих передний край. Сзади, на небольшом расстоянии, идут настоящие окопы, а дальше, на танкоопасных направлениях, ставятся танки – иногда взвод, иногда просто одна машина… Противник боем прощупывает передний край. В действие вступают «актеры» в ложных позициях, артиллерия и минометы с запасных позиций. Танки молчат. Авиация врага начинает бомбить ложные окопы. «Актёры» незаметно отступают ходами сообщения. И наконец, противник пускает танки в сопровождении пехоты. Стрелки, артиллеристы, миномётчики расстреливают пехоту противника. И только тогда, когда вражеские машины подходят на 200—300 метров, засады выходят на огневую позицию и открывают огонь по атакующим в упор, наверняка».
В конце сентября Катуков услышал самую неприятную новость, какую только может услышать командир советской воинской части.
– На тебя, комбриг, подчиненные доносы пишут, – сообщил ему бригадный комиссар Михаил Бойко.
– Что пишут? – помрачнел Катуков.
– Что ты подготовку специально затягиваешь, чтобы на фронт подольше не ехать.
– Идиоты, – вздохнул Катуков.
Бойко рассмеялся.
– Ребята на фронт рвутся, как сумасшедшие.
Орёл. Дневник немецкого генерала
План Гудериана состоял в наступлении из района Глухово на Орёл, а потом на Серпухов. А от него – на Москву. Действия 2-й танковой группы были частью общего наступления группы армий, но хирый Гудериан выступал на два дня раньше остальных, 30 сентября, и первые два дня его группу прикрывала вся авиация группы армий «Центр».
Но сильного сопротивления немцы не ждали. Считалось, что под Киевом сдались остатки Красной армии, так что у Сталина просто нет солдат, чтобы защищать столицу.
В сущности, так оно и было. 30 сентября танки Гудериана прорвали наспех выстроенную оборону курсантов Харьковского военного училища. 1 октября 4-я танковая дивизия генерала фон Лангермана взяла Севск.
3 октября танки четвёртой дивизии немцев вошли в Орёл. Гудериан написал, что взятие города было столь стремительным, что в нём ещё кипела мирная жизнь и ходили трамваи. В эти дни Гудериан также записал в своём дневнике такое рассуждение: «Советский танк Т-34 является типичным примером отсталой большевистской технологии. Этот танк не может сравниться с лучшими образцами наших танков, изготовленных нами и неоднократно доказывавшими своё преимущество».
Орёл. Разведка боем
3 октября 4-я танковая бригада прибыла в Мценск, расположенный между Серпуховым и Орлом. Перед бригадой стояла задача двигаться к Орлу и защищать город, но со слов отступающих выходило, что Орёл уже был занят немцами.
У Катукова было 46 танков, включая батальон лёгких БТ-7. Но бригада прибывала по железной дороге постепенно, поэтому часть танков, прибывших первыми, комбриг бросил на разведку. Комбат-1 капитан Гусев, взяв на свои 13 Т-34 десант пехоты из курсантов Тульского военного училища, возглавлял первую разведгруппу. Второй группой командовал командир роты средних танков старший лейтенант Александр Бурда.