Максим Крамар – Марта и телкаб (страница 11)
– А, это! А во что вы одеты? А? Гы-гы… – покраснел Дмитрий.
– Милый! Будь увереннее! Смелее, ты же мужчина! – ободряюще-чарующий женский голос на том конце провода начал заводить Дмитрия. – Как тебя зовут?
– Дима. Ой, Лёша, – неудачно соврал Дмитрий. И покраснел, ведь мамуля учила его не врать, потому что так делают только плохие ребята.
– Очень приятно, милый! А меня зовут Анжелика. Я горячая брюнетка, которая просто сгорает от жажды общения с тобой! Сейчас на мне только лишь короткий красный шёлковый халатик. Хочу, чтобы ты снял его!
– А, что? А вы где сейчас? На кровати или на стуле? – Дмитрий начал ёрзать на диване.
– О, Алексей! А где ты хочешь, чтобы я была?
– Это, ну, на диване. И ноги чтобы раздвинуты были широко, вот. И вы на спине лежали чтобы. Это, ну, это. И типа без трусов чтобы, – зарделись щёки Дмитрия.
Дмитрий подробно представил, как он входит в комнату, в которой стоит диван, а на нём лежит Анжелика.
Почему-то он представил свою соседку из сорок седьмой квартиры, статную брюнетку Клару. Он давно и тайно был в неё влюблён.
В голове Дмитрия проносились мысли, как он подбегает к дивану и страстно овладевает Анжеликой, которая громко кричит от возбуждения.
– Я вся горю! Я так возбуждена!
Зинаида Ивановна поправила парик на голове, утёрла платком пот с морщинистого лба и продолжила:
– Ты такой горячий, Алексей! Ого-го себе! Вот это мужик! Сильнее!! Сильнее!!! О, мы упали с дивана! Продолжаем на полу! И плевать на всех! Ты – самец!
От этих слов Дмитрий попеременно менял руку, держащую телефон, так как вторая быстро уставала.
– Ой, милый! Я отойду на две интригующих минуточки, чтобы накинуть на себя алый пеньюар. Никуда не уходи только, шалун! – игривым тоном проворковала Анжелика-Зинаида.
– Конечно, конечно! – прошептал заворожённый Дмитрий, держа намокшую руку в паху.
Зинаида Ивановна проковыляла на кухню, шаркая сношенными тапочками, открыла шкафчик кухонного гарнитура и достала маленький пузырёк с лекарством.
Водрузив на нос очки, подарок недавно умершего мужа-пенсионера, она точно отмерила десять капель корвалола в кружку, разбавила водой и опрокинула в рот.
Отдышавшись, «Анжелика» направилась далее беседовать с вожделеющим страсть Дмитрием.
– Ну, а теперь на мне алый пеньюар. Хочешь ещё попробовать?! Сменим позицию, кобель?!
– Это, да, типа! Давайте! – согласился Дмитрий.
Всё завертелось в голове Дмитрия опять.
Внезапно Зинаида Ивановна почувствовала, как её сердце начало резко сжиматься, отчего «Анжелика» сильно и часто задышала.
– О-о-о-о-о, Анжелика! Ты кончаешь?! – уже кричал возбуждённый и опытный Дмитрий.
– Л-л-л-л-л-ё-ш-а, – прошептала Зинаида Ивановна, шатаясь на старом немецком стуле, который остался от мебельного гарнитура производства ГДР.
Рука пенсионерки пыталась набрать 112 на близлежащем кнопочном телефоне. Её глаза начали закатываться. «Анжелика» захрипела.
– Анжелика, Анжелика, девочка! О, да!!! Да!!! Это было великолепно. Я люблю тебя, моя ненаглядная!!! – в экстазе эмоционально вскрикивал осмелевший вконец раскрепощённый Дмитрий, снимая свои джинсы окончательно.
Падающая со стула Зинаида Ивановна перевернула своим грузным телом журнальный столик, скинув на пол пенсионное удостоверение и вязальные спицы.
Вставная челюсть отлетела в сторону.
Зинаида Ивановна навсегда затихла на полу своей маленькой квартиры, пропахшей насквозь нафталином.
Рыжий кот Васька молча гонял её парик по полу жилья.
Дмитрий утёрся салфеткой и решил позвонить своей строгой мамуле.
Он с дичайшим ужасом увидел, что его мама звонила ему, пока он забавлялся с этой Анжеликой.
– Алло, мамулечка, привет! Ты просила перезвонить.
– Да, сыночек. Сегодня дяде Аркаше исполняется семьдесят три года. Ты купил, что я просила?! – Строгий голос мамы не позволял Дмитрию опомниться.
– Пока ещё нет, мамулечка! Но я сейчас же пойду в магазин! – оправдывался сын.
– Ты что, сынуля?! С ума сошёл?! А вдруг разберут покупатели? Ты же обещал! Ты маму обманываешь?! – звенел от требовательности голос мамы.
– Нет! Нет! Нет, мамулечка! Прости меня, пожалуйста, я больше так не буду! – кричал виноватый Дмитрий, путаясь в надеваемых джинсах.
– Смотри же, Димулечка! Мы не должны в грязь лицом ударить перед дядей Аркашей! Он ведь вице-мэр! Потом и тебя устроит в администрацию по блату! – в какой уже раз обещала решить судьбу сына Таисия Львовна.
– Да, мамуль, конечно! – заискивающе ответил сын.
– Так! А ты где был-то? Почему я тебе звонила на домашний номер, на сотовый, а ты не отвечал?! – Строгость матери не знала границ.
– Я… это… Я ходил в библиотеку сначала. А потом тёте Софье покупал кефирчик с булочкой. Как вы и просили с тётей Софой, мамулечка! – подробно отчитался послушный сын.
– Эх, Дима, Дима! – укоризненно говорила мама сыну. – А ведь для сорокалетнего мужчины ты такой безответственный!!!
– Но, мам!!! Ты… – попытался возразить Дмитрий.
– Да что же это такое?! Да в конце-то концов! Мой единственный и непослушный сын пытается свести меня в могилу!!! Божечки!!! – запричитала Таисия Львовна, глотая слёзы.
– Но, мам! Мама! Прости меня, пожалуйста! – возопил сын.
– Дима, ты совсем не бережёшь сердце матери! Ты хоть подумай обо мне! Есть у тебя мама, а потом вдруг и умру я! Никакая девка меня не заменит тебе! – заплакала в трубку мама.
– Мамулечка, что ты!!! Я уже бегу!!!
– Молодец, мальчик! И когда… Подожди… подожди… – замолкла вдруг Таисия Львовна.
– Мамуля, что там, а?! – напряжённо спросил встревоженный сын, вжав телефон в ухо.
– Как?! Как?! Зиночка??? Да вы что?! – раздался вдалеке голос матери.
– Мам, что?! Что там, мамулечка?! – Беспокойству сына не было конца.
– Ди-и-и-и-и-и-и-има!!! Тётя Зина умерла!!! – кричала в трубку Таисия Львовна. – Нашли её в квартире возле стула. Остался кот Васька у неё ещё.
– Как?! Как так, мамуля?! – заломил руки сын, холодея от подозрений.
– А вот так. Говорила с кем-то по телефону и умерла, по всей видимости, ы-ы-ы-ы-ы-ы!!! – ревела мама Димы.
– Правда, что ли?! – дрожащим голосом удивился Дима.
– Так, ладно, Димка! Отставить подарок дяде Аркаше! Всё равно скоро уволят по старости лет. Нечего на него тратиться.
– Мамуль, и что делать?
– Да ничего! Напиши некролог. Какая же она была почти святая женщина. Только котик и остался у неё.
– Да, мамулечка! – побежал исполнять приказ сынуля.
У психолога