Максим Козлов – Отключение (страница 6)

«Слышал.»

«Там нет интернета вообще. Никакого. Люди выходят оттуда другими. Некоторые — с повреждённой психикой. Некоторые вообще не выходят. Так что подумай. Если боишься — лучше выйди из чата и забудь. Я пойму.»

Марк посмотрел на экран. За окном библиотеки снова начинался дождь. Таймер в углу показывал, что у него осталось сорок минут. Сорок минут на размышления. Но размышлять было не о чем. Он уже всё решил там, на балконе, глядя на чёрную коробку «НеоНета».

«Я не боюсь. Жду письмо. Спасибо, Сергеич.»

Ответ пришёл не сразу. Видимо, старый инженер тоже думал. Потом пришло короткое: «Добро. Конец связи.»

Марк закрыл джаббер, почистил историю и вышел из системы. Он сделал всё, что мог, на сегодня. Теперь оставалось ждать. Ждать письма, которое придёт в железном ящике, прикрученном к стене в подъезде.

Домой он вернулся поздно. Лиза была уже не в сети — её тариф закончился, и она сидела на кухне, уставившись в стену. У неё было лицо человека, который только что потерял что-то важное.

— Что случилось? — спросил Марк.

— Коля не выходил на связь. Третий день.

— Может, у него тариф кончился?

— У него «Стандарт». Восемь часов. Он всегда на связи. Всегда.

— Может, заболел?

— Я не знаю. Я ничего не знаю. У меня нет его адреса. Только ник в сети. Если он не заходит — его нет. Понимаешь? Нет. Совсем.

Лиза говорила спокойно, но в голосе её звенел лёд. Марк видел, что она на грани. Три дня без связи с человеком, которого она считала самым близким. Три дня в пустоте. Она не могла позвонить ему — голосовая связь требовала тарифа выше «Социального». Она не могла написать бумажное письмо — у неё не было адреса. Вся её любовь существовала только в сети, и когда сеть обрывалась, любовь тоже исчезала.

— Найдётся, — сказал Марк без уверенности.

— Ты не понимаешь, — ответила Лиза. — Ты вообще не понимаешь, что значит быть подключённым. Ты живёшь как дикарь. Тебе и твоих книг хватает. А мне — нет. Мне нужен он. Мне нужны люди. Мне нужен мир, который там.

Она махнула рукой в сторону тёмного экрана.

— Это не мир, — тихо сказал Марк. — Это картинка.

— Для тебя — картинка. Для меня — жизнь. И если ты ещё раз скажешь такое, я с тобой вообще разговаривать не буду.

Она встала и ушла в свою комнату. Хлопнула дверь. Марк остался на кухне один. На плите стояла кастрюля с остывшей гречкой. Он поел холодной каши, запил водой и пошёл к себе.

Ночью он долго не мог уснуть. Думал о письме, которое едет к нему откуда-то из Подмосковья. О Сергеиче, бывшем военном инженере, который почему-то помогает незнакомому студенту. О сестре, которая любит пиксели. О матери, которой нужен врач. О чёрной коробке на столбе.

Под утро ему приснился странный сон. Будто он стоит на огромном поле, усеянном старыми роутерами, как надгробными плитами. Роутеры мигают зелёными огоньками, и каждый огонёк — чей-то голос. Кто-то просит о помощи, кто-то смеётся, кто-то плачет, кто-то поёт старую песню про синюю птицу. Он идёт через это поле и подключает роутеры друг к другу старыми проводами, связывает их в сеть, и голоса становятся громче, сливаются в хор. А потом приходит чёрный фургон, и люди в униформе начинают вырывать роутеры из земли, и поле снова замолкает, и только ветер гудит в оборванных проводах.

Он проснулся в холодном поту. За окном уже светало. Дождь кончился, и сквозь серую пелену облаков пробивались первые лучи. Марк встал, умылся и пошёл проверять почтовый ящик. Письма ещё не было. Он и не ждал его так скоро, но всё равно испытал укол разочарования. Вместо письма в ящике лежала квитанция за электричество и рекламный листок «НеоНета» с предложением перейти на «Стандарт» со скидкой 10%. Скидка всё равно делала тариф недоступным, но листовку напечатали на глянцевой бумаге, дорогой, приятной на ощупь. Марк посмотрел на неё, смял и бросил обратно в ящик.

Днём он поехал в библиотеку. На этот раз — на автобусе, потому что опаздывал. В автобусе было тесно и душно, пахло мокрой одеждой и табаком. Люди сидели молча, уткнувшись кто в телефоны, кто в пустоту. На остановке вошёл парень в дорогой куртке, с новым планшетом в руках. Он демонстративно разблокировал экран, и Марк заметил иконку приложения «НеоНет Премиум» — золотую букву N в круге. Парень заметил его взгляд и усмехнулся.

— Что, брат, «Базовый»? — спросил он негромко.

Марк не ответил.

— Я сам год назад на «Базовом» сидел, — продолжал парень. — А потом нашёл работу. Нормальную. В «НеоНете», кстати. Теперь у меня «Премиум». Жизнь — вообще другая. Ты не представляешь.

— Представляю, — сказал Марк. — Вы там, мы здесь. И между нами — деньги.

— Ну да. А что, несправедливо? Я же работал. Я старался. Кто тебе мешает?

— Тот, кто сделал так, что без интернета нельзя найти работу.

Парень перестал улыбаться. Он посмотрел на Марка внимательнее, будто только сейчас разглядел в нём что-то, кроме потрёпанной куртки и стоптанных ботинок.

— Слушай, — сказал он тише, — я не злой. Я просто выбрался. А ты злой, потому что не выбрался. Но злость тебе не поможет. Она тебя съест. Лучше ищи варианты.

— Я ищу.

— Ну-ну.

Парень вышел на следующей остановке. Марк смотрел ему вслед. Чистая куртка, ровная спина, уверенная походка. Человек, который выбрался. Человек, который теперь работает на систему и считает, что это нормально.

В библиотеке его ждала Галина Петровна с новостью.

— Марк, я тут кое-что нашла. В подвале разбирали старые коробки, и я вспомнила про твою книгу. Без обложки, говоришь? Про военные протоколы?

— Да! — у Марка загорелись глаза.

— Нету такой. Но есть кое-что другое. Пойдём.

Она повела его в подсобку — маленькую комнату без окон, заставленную коробками. Там пахло сыростью и старой бумагой. Галина Петровна порылась в одной из коробок и достала тонкую брошюру.

— Вот. «Руководство по эксплуатации полевого комплекта связи "Луч-М"». 2032 год. Это списанное имущество военной кафедры. Тут не совсем то, что ты искал, но есть схемы и частоты.

Марк взял брошюру дрожащими руками. Она была потрёпанная, с пятнами на обложке, с подписью «Списать» красным карандашом. Но внутри были страницы. Страницы с текстом, схемами, таблицами. Он открыл первую попавшуюся и прочитал: «Режим автономной маршрутизации позволяет создавать самовосстанавливающуюся сеть на базе стандартных радиочастотных модулей...»

— Галина Петровна, — сказал он тихо, — вы даже не представляете, что вы нашли.

— Я-то представляю, — ответила она серьёзно. — Я тридцать лет в библиотеке работаю. Я знаю, какие книги могут быть опасными. И я знаю, кому их можно давать. Ты — можно.

— Почему?

— Потому что у тебя глаза горят не от жадности. А от правды. Это редкость.

Он спрятал брошюру в рюкзак, под старые тетради. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в соседнем зале.

Дома он заперся в своей комнате и до ночи читал. Брошюра была сложная, полная технических терминов, но Марк продирался через них, как через колючий кустарник. Постепенно перед ним вырисовывалась картина. Комплект «Луч-М» использовал модифицированный протокол «Вектор». В брошюре приводились базовые настройки радиочастотного модуля, частоты, типы модуляции. И — самое главное — там был раздел о совместимости с гражданским оборудованием.

«...при использовании стандартного маршрутизатора с частотным диапазоном 2.4 GHz и возможностью смены прошивки допускается интеграция устройства в сеть "Луч-М" в качестве ретрансляционного узла. Для этого необходимо модифицировать firmware устройства в соответствии со спецификацией, приведённой в Приложении B...»

Приложение B. Марк пролистал до конца. Приложение B было на месте — четыре страницы мелкого текста. Команды. Параметры. Инструкции.

У него была прошивка. Вернее, не сама прошивка, а инструкция по её созданию. Но это было даже лучше. Это значило, что он может не просто загрузить чужой файл, а сам написать то, что нужно.

Он сидел над брошюрой до двух часов ночи, делал выписки в тетрадь, рисовал схемы. Потом лёг спать, но не мог уснуть. В голове крутились цифры, команды, частоты. Он представлял, как его роутер оживёт и начнёт искать другие устройства. Как к нему присоединятся соседи. Как сеть разрастётся на весь дом, на весь квартал, на весь район. Как люди, отключённые от интернета, снова получат доступ — не по милости «НеоНета», а потому что они сами его построили.

Где-то в два часа ночи он провалился в сон. И на этот раз ему ничего не приснилось — только темнота, глубокая и спокойная, как вода в колодце.

Утром он проснулся от стука в дверь. Стук был громкий, настойчивый, совсем не похожий на то, как стучит мать или Лиза. Марк вскочил с кровати, натянул штаны и пошёл открывать. В глазок он увидел двух людей в тёмной униформе. На рукавах — шевроны с буквами «ЦКС». Центр контроля сети. Полиция тарифов.

— Откройте, — сказали из-за двери. — Проверка учётных записей.

Марк замер. Сердце упало куда-то в живот. Он вспомнил про брошюру под кроватью. Про роутер в коробке. Про тетрадь с записями. Про джаббер-чат, который он не удалил из истории.

— Сейчас, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Одну минуту. Одеваюсь.

Он заметался по комнате. Брошюру — под матрас. Роутер — обратно в коробку, коробку — в шкаф, под груду старой одежды. Тетрадь — в рюкзак, рюкзак — за диван. Он успел всё это сделать за тридцать секунд, пока рука в чёрной перчатке снова не застучала в дверь.