Максим Козлов – Клуб самоубийц на минималках (страница 6)

Инна ответила всем: «Завтра День 3. Будет сложнее. Готовьтесь».

Коля сидел на работе. Накладные. Цифры. Монитор. Он смотрел и не видел.

Он думал о гусе. О жене. О старушке со скумбрией. О том, как сказал «люблю» и не почувствовал лжи.

Может, он действительно любит? Может, любовь — это не огонь, а тёплая пустота? Может, все ошибаются, думая, что любовь должна быть больно и ярко?

Он взял телефон. Написал Инне личное сообщение:

«Ты говорила, что была на дне. Как ты поняла, что дно — это дно?»

Через минуту ответ:

«Когда я украла вилку из музея, меня поймали. Я сидела в полицейском участке. Напротив сидел мужик, который избил жену. Он плакал. Я не плакала. Я смотрела на свои руки. На них была пыль из музея. Пыль девятнадцатого века. Я поняла: я часть истории. Я сделала то, что никто из моих знакомых не сделал бы. Я была одна. И это было прекрасно. Дно — это когда ты один. И тебе хорошо одному».

Коля убрал телефон.

Вернулся к накладным.

В шесть часов он вышел с работы. Пошёл пешком. Не в сторону дома. В сторону ангара.

Он хотел увидеть гуся.

Ангар был закрыт. Ключа у него не было. Он обошёл вокруг. Нашёл маленькое окно. Заглянул.

Гусь сидел в клетке. Спал. Голова под крылом. Белые перья блестели в тусклом свете.

Коля постучал по стеклу. Гусь поднял голову. Посмотрел на него. Один глаз. Потом другой.

Коля улыбнулся. Гусь отвернулся.

«Правильно, — подумал Коля. — Нечего на меня смотреть. Я тебя украл. Я — плохой человек».

Но плохим он себя не чувствовал.

Он чувствовал себя живым.

Впервые за много лет.

Он пошёл домой. Купил по дороге бутылку вина. Красного. Жена любила красное.

Дома он открыл вино. Налил два бокала. Жена удивилась.

— Ты не пьёшь, — сказала она.

— Сегодня пью.

— За что?

— За гусей, — сказал Коля.

Она подумала, что это шутка. Засмеялась. Выпила.

Коля выпил. Вино было кислым. Но он пил медленно. Смакуя.

Потом они лежали на диване. Смотрели телевизор. Жена положила голову ему на плечо. Коля гладил её волосы.

Он думал: завтра будет День 3. Что там? Что придумала Инна?

В полночь пришло сообщение.

«День 3. Позвонить своему самому страшному врагу. Сказать: "Я тебя прощаю". Записать разговор на диктофон».

Коля перечитал три раза.

Самый страшный враг.

У Коли не было врагов. Были люди, которые его раздражали. Были коллеги, которые подсиживали. Был начальник, который кричал.

Но враг — это громкое слово.

Он подумал о своём отце. Отец ушёл, когда Коле было десять. Сказал: «Я больше не могу смотреть на твою мать. И на тебя тоже». Уехал в другой город. Женился. Родил другого сына. Коле звонил раз в год. Говорил: «Как дела?» Коля отвечал: «Нормально». Отец говорил: «Ну и хорошо». Клал трубку.

Коля не простил его. Не потому, что обижен. Просто не думал об этом.

Но сейчас он взял телефон. Нашёл номер отца. Не сохранённый. Он помнил его наизусть. Странно. Он не помнил, сколько лет матери. Но номер отца помнил.

Позвонил.

Трубку взяли на пятом гудке.

— Алло, — сказал голос. Чужой. Старый.

— Папа, это Коля.

Пауза.

— Коля. Что-то случилось?

— Нет. Я звоню, чтобы сказать: я тебя прощаю.

Длинная пауза. Коля слышал дыхание.

— За что? — спросил отец.

— За то, что ушёл. За то, что не звонил. За то, что родил другого сына. За всё.

Отец молчал. Потом сказал:

— Ты пьян?

— Нет.

— Тогда у тебя крыша поехала.

— Возможно, — сказал Коля. — Но я тебя прощаю.

Отец закашлялся. Коля ждал.

— Сынок, — сказал отец. — Я не просил прощения. Я не считаю, что виноват. Я ушёл, потому что не мог быть с вами. Это моя жизнь.

— Я знаю, — сказал Коля. — Я всё равно прощаю.

— Это бессмысленно.

— Возможно.

Отец вздохнул.

— Как мать?

— Нормально.

— Передавай привет.

— Передам.

— Ладно. Пока.