Максим Керн – Закон Мерфи (страница 37)
– Вон! Меня не беспокоить!
Горги поклонились Бишопу, и тут же вышли из камеры, плотно закрыв за собой дверь.
– Она пробралась в Граас – специальную тюрьму для таких, как вы, безумных магов, видимо, надеясь вас спасти. Но систему защиты Грааса преодолеть невозможно.
– Простите, повелитель, я не смогла… – прошептала Эли, и я увидел в её глазах слёзы.
Бишоп подошёл к лежащей Элине, и пнул её по рёбрам.
– Не трогай её, ублюдок!
– А то что? – резко развернулся ко мне Бишоп. – Что ты сделаешь, мальчишка? Как же вы мне надоели, людишки, и мерзкие тёмные твари, вам прислуживающие! Как мне надоело годами носить эту маску!
Я неверяще смотрел на дроу. Нет, не может быть… Глаза Бишопа вспыхнули белым светом, он внезапно стал выше, лицо его потекло, как растаявший воск. А за его спиной развернулись белоснежные крылья, расправившись от стены до стены. Архангел. Не может быть… Архангел, сильнейшая из тварей света, здесь, в самом сердце империи Тарун? Это невозможно!
– Что, удивлён? – приятным баритоном проговорил высший ангел. – Я – один из пяти истинных архангелов, а не созданное верховными септонами Империи Света бессловесное орудие. И у меня только одна задача – не допустить появления Про́клятого до прихода моего господина. Это моё единственное предназначение, и никто не в силах меня остановить!
Архангел шагнул к Элине, и одной рукой вздёрнул её в воздух, держа за горло.
– Не трожь её, ублюдок! – я забился, пытаясь порвать цепи, но всё было тщетно. Глаза архангела яростно полыхнули белым пламенем, и Элина вспыхнула, через несколько мгновений обратившись в невесомый пепел.
– Не-е-е-т!!! Элина! Сволочь! Я убью тебя, тварь! – я напряг все свои силы, стараясь порвать цепи, и вцепиться зубами в горло этому мерзкому отродью.
– Нет. Это я убью тебя, – архангел наступил ногой мне на грудь, и мне показалось, что на неё рухнула раскалённая многотонная плита. Я беззвучно раскрывал рот, не в силах вдохнуть хоть каплю воздуха, заполненного аргитовой пылью. В руках архангела сверкнуло лезвие кинжала, от которого исходили волны раскалённого звёздного пламени. – Этот кинжал способен убить даже бога. Прощай, Александр Боровиков, пришелец из другого мира…
Архангел склонился надо мной, занеся кинжал для удара. Я как в замедленном кино наблюдал, как кончик кинжала приближается к моей груди. Кажется, это всё…
– Не так быстро, дружок, – услышал я напряжённый голос в голове. Кир? Подо мной полыхнуло чёрное пламя, за долю секунды сложившееся в сложную, многолучевую фигуру. Архангел на секунду отшатнулся, а меня дёрнуло вниз, прямо сквозь каменный пол, внезапно потёкший, как густая смола. Я падал сквозь тьму, медленно, будто в огромный колодец со стенками из первозданного мрака. Сознание помутилось, и последнее, что я увидел, был невыносимо яркий солнечный луч, пронзивший тьму, и вонзившийся мне в грудь. Боль.
Глава 8. Империя Света
Чёрт, где я? Перед глазами всё плыло, я почти ничего не видел.
С трудом подняв тяжёлую, как свинцом налитую руку, протёр глаза, приподнялся, и тут же рухнул обратно от нестерпимой боли, раскаленными иглами пронзившими грудь. Нет, лучше пока не дёргаться, осмотреться можно и так, было достаточно светло, похоже, что уже утро, судя по проникавшим сквозь щели в ставнях полоскам света. Или вечер? Зрение, наконец, пришло в норму, и я увидел, где нахожусь. Крохотная келья, какие были в древних монастырях. Каменные стены, узкий жесткий топчан, на котором я лежал, накрытый мягкой шкурой какого-то животного с густым мягким ворсом. Единственное узкое оконце без стекол, больше похожее на бойницу, было закрыто грубо сколоченными деревянными ставнями, сквозь которые тянуло морозным воздухом. Больше в келье ничего не было, только невысокая стойка в углу, на которой лежала толстая книга в кожаном переплёте, да странный знак, нарисованный на противоположной стене в виде четырёх заходящих друг за друга окружностей. Где-то я такой символ уже видел… Кажется, в одной из рассыпавшихся от времени рукописей в библиотеке Школы Везунчиков.
Да куда ж меня занесло? И что со мной случилось? Какого чёрта здесь так холодно, что видно облачка пара, вырывающиеся изо рта? На дворе ведь лето? Я попытался напрячь память, но наткнулся на глухую стену. Остались лишь отголоски страшной боли, и наступившая после темнота. Что-то подобное, если припомнить, со мной уже случалось, и чувствовал я себя после тоже хреново, но тогда я переместился с Земли в Тарун, пройдя сквозь завесу миров, здесь же… Надо срочно выяснить, где я нахожусь, но для начала нужно попробовать встать. Я упёрся дрожащей рукой в край топчана, ещё раз попытавшись приподняться, но тут же со стоном рухнул обратно. Что за дерьмо? Так, спокойно, без паники. Пережив очередной приступ боли, успокоил дыхание и сосредоточился, погрузившись вглубь себя. Ох ты ж, мать моя… Я был пуст. То есть, абсолютно. От энергии, ранее бившей во мне ключом, не осталось практически ничего. За время, что я провёл в новом мире, магия стала частью меня, я привык к её силе, и теперь её лишиться… Только на самом дне внутреннего средоточия остались сущие крохи магической энергии, которой не хватило бы даже на то, чтобы зажечь фитиль свечи.
Как это случилось? Я изо всех сил напряг память, пытаясь воссоздать события, приведшие меня в это место. Вспомнить… Вспомнить… Память вела себя странно, я видел лишь какие-то отрывки, лица, отдельные события. Найти что-то в этой мешанине было очень сложно. Так, спокойно… Систематизация информации всегда была моим коньком, надо просто успокоиться, и постараться собрать разрозненные фрагменты, как пазл. Я выхватил один кусочек памяти, и поместил его в левый верхний край виртуального стола. Потом следующий. И следующий. Ничего, пусть это займёт время, я всё вспомню…
Так вот в чём дело… Я открыл глаза, смахнув выступившие слёзы. Последний фрагмент пазла встал на своё место, и я вспомнил. Всё вспомнил. Оливер. Элина. Они мертвы. И никакие силы, или боги не смогут вернуть их к жизни. Бишоп, тварь. Как же долго ты смог притворяться. И у тебя почти получилось, ты почти смог меня убить.
Чёрт, как там Гар и Локк? Неужели и их тоже? Хоть бы живы были…
Надо всё-таки попытаться встать. Боль немного утихла, сконцентрировавшись в области сердца. Я пощупал грудь рукой, ощутив пальцами туго намотанные бинты. Впрочем, не всё так плохо. Я был жив, подлечен, и на мне не было кандалов, как в прошлый раз, когда я очнулся в каземате охранного приказа. Значит, ещё не всё потеряно. Пару раз глубоко вздохнув, я одной рукой упёрся в каменную кладку стены, и перевернулся на бок. Боль стрельнула, но была уже не настолько сильной, как в первый раз. Уже прогресс. Так, теперь перекинуть ноги с края лежанки, и попытаться сесть…
– Не советую, – раздался за спиной чей-то дребезжащий голос. – Тебе пока рано вставать.
Раздались шаги, и в поле моего зрения возник невысокого росточка старик. Испещренное глубокими морщинами лицо, серый балахон, перевязанный толстой верёвкой с узлами на концах. Выбритая голова с вытатуированным на ней странным знаком, тем самым, что был изображён на стене кельи. И пронзительно голубые, острые, совсем не старческие глаза. Человек. Старик тоже не спешил начинать разговор. Хм… А старикан-то непрост. Даже те несколько месяцев, что я обучался у наставника Рунса, дали мне достаточно знаний, чтобы подметить некоторые особенности. Старик был бойцом. Никакой сгорбленности, шаркающей походки, дрожащих рук. Наоборот, выправке моего гостя позавидовал бы и кадровый военный, а его мягкие, плавные движения просто кричали о том, что дедок явно разбирается в рукопашном бое.
Старик, посверлив меня задумчивым взглядом, хмыкнул, и, подойдя к окну, открыл тяжёлые ставни, впустив в маленькую келью свет и морозный воздух. А я выпучил глаза от открывшейся передо мной картины. За окном были горы. Целая гряда покрытых снежными шапками вершин тянулась вдаль, насколько хватало взгляда. Это куда же меня занесло? В Империи не было таких гор, это я знал точно, с географией Таруна по старым картам, найденным в школьной библиотеке, я ознакомился в первую очередь. И не только Таруна. Конечно, карты были неточны, да и масштаб внизу листов здесь никто не указывал, но общее представление об этом мире сложить было можно.
Ох, мать моя… Неужели… Такие горы, если меня, конечно, не занесло на западный континент, до сих пор плохо изученный, были только в одном месте. В империи Света. И если меня занесло к врагу, то… Кир, сволочь, куда же ты меня закинул? Я внутренне подобрался, готовясь к драке. В нынешнем состоянии боец из меня никакой, но задёшево отдавать свою жизнь светлякам я точно не намерен. Уж на один удар меня хватит. Я качнул внутренний Маятник, с удовлетворением отметив, что даже те капли энергии, оставшиеся в моём теле, с готовностью отозвались. На один точечный Выплеск хватит, с расстояния ладони я пробивал фалангой указательного пальца толстую доску. Наставник Рунс вообще мог крошить гранитные блоки, просто приложив к ним ладонь, но до таких высот мне ещё далеко. Пусть этот старикан только подойдёт поближе…
– Хе, это что же ты такое удумал, а? – неожиданно хихикнул дедок, всё это время стоявший ко мне спиной, и уж точно не видевший мои приготовления. – Удар Цин-Го приготовил? Последние крохи энергии собрал? Молодец. Кто твой учитель, мальчик? И не бойся, в монастыре архатов тебе никто не причинит вреда. Не для того мы тебя спасали.