Максим Керн – Закон Мерфи (страница 17)

– Скоро утро, – сидевший в позе лотоса демон кивнул на единственное, маленькое, забранное решёткой оконце, пробитое в толстенной стене, в которое проникали первые отблески младшего светила. – Вы были без сознания весь вечер и ночь, мастер. Я рад, что вы очнулись.

– А уж я как рад, – прошипел я, поднимаясь на ноги. Нет, вроде бы никаких переломов и кровоподтёков нет, но чувство такое, как будто меня грузовик переехал. А потом развернулся и переехал ещё раз. – Я так понимаю, это местная охранка? С вами кто-нибудь говорил?

– Нет, босс. Избили, заковали в цепи, вытряхнули всё из карманов, и закинули сюда. Вопросов не задавали.

– Думаю, скоро заявятся, – Элина дёрнула цепь, отходившую от ошейника. – Ублюдки. Выкидыши болотных выползней!

– Не трать силы, Эли, – я подошёл к решётке. – Сейчас я вас выпущу.

– Не стоит, мастер, – покачал головой демон. – Даже если мы выберемся из застенков охранного приказа, то далеко не уйдём. На нас объявят охоту и поймают. У них ищейки на магов натасканы, видел уже таких. Да и куда бежать?

Дерьмо… Гар прав. Бежать некуда. Да и незачем. Мы никакого преступления не совершили, те мордовороты первые спустили на нас собак, мы только защищались. Надо только всё объяснить. Впрочем, о чём это я… О честном разбирательстве в этом мире можно только мечтать. Меня в школу везунчиков определили без всякого суда, адвокатов и прокуроров. В Империи Тарун прав тот, у кого больше прав. И денег. И власти. И у высших сановников империи всего этого в достатке. Ублюдочный мир… Я изо всех сил сжал зубы, остужая поднявшуюся ярость.

– Да, а где Оливер? Я его что-то не вижу, – вспомнил я о нашем пятом товарище.

– Там он, – указал Локк в дальний угол подвала, где стояла ещё одна клетка. – Он до сих пор без сознания, помяли его сильно.

– За что? – я попытался вглядеться, но тусклый свет и толстые прутья стоящих в ряд клеток мешали мне как следует рассмотреть рыжего парнишку, недвижно лежащего на каменном полу.

– За то, что вступился, и пытался качать права, – торк сплюнул кровавой слюной на пол. – Мы-то крепкие, не в первый раз перепадает, а вот ему сильно досталось. Дышит он плохо, босс, я отсюда слышу. Кажись, ему всё нутро отбили. Помочь бы ему. Хоть и человек, и аристократ, а хороший парень. Жалко будет, если дора не дождётся.

– Да, повелитель, – подала голос вампирша. – Мы всё равно смертники, нас уже ничто не спасёт. Но он ещё совсем мальчишка.

– Что ты несёшь, Эли? Что значит, смертники? Мы ни на кого не нападали, только защищались! Тот охранник первым напал!

– Вы плохо знаете законы империи, мастер, – криво улыбнулся Гар. – Низший не смеет обнажать оружие против человека.

– Но вы же меня защищали! Вы мои телохранители! Что за бред?!

– Вот поэтому люди из высоких родов и не берут в телохранители низших. Мы можем заслонить вас своим телом от атаки, или как тогда, драться со светлыми тварями, но не можем убить человека. Это закон. Наказание за нарушение всегда одно – смерть.

Да чёрта с два! Я почувствовал, как изнутри поднимается обжигающая волна ненависти. Так, спокойно, иначе я всё здесь разнесу вдребезги и пополам. Наручники тихо щёлкнули и звякнув, упали на каменный пол. Эти ребята не знают, с кем имеют дело. Меня даже обыскивать не стали, орден Рыцаря Империи так и лежал в нагрудном кармане кителя. Только пояс с шестопером сняли. Так, магию огня я уже применял, ещё в Школе Везунчиков. Да и потом, в Зарнагуле, тоже. Но мне нужен не простой файербол, мне нужно что-то вроде газовой горелки. Файербол – это не диффузное, а турбулентное горение. Нужно просто довести пламя до нужной температуры, а потом включить «продув» кислородом, как в газовом резаке. Пропана у меня нет, но вполне подойдёт водород. Температура горения водорода, конечно, ниже, чем у пропана, но с учётом моей энергии мне хватит и этого. Металл решётки – простое железо, поддаться должно быстро.

Я вытянул вперёд руку и сконцентрировался. Сила отозвалась мгновенно, как будто этого ждала. Перед указательным пальцем возник язычок голубоватого пламени. Так, сильнее… Я добавил энергии, накачивая в огонь водород. Вокруг меня взвихрился воздух. Язык пламени вытянулся и загудел. Я поднёс его к пруту решётки. Ещё чуть-чуть энергии… Железный прут покраснел, и от него стали отскакивать раскалённые искры. Пора! Концентрированный кислород ринулся в огонь, и пламя раскалилось добела. Раздалось громкое шипение, и металл потёк, разрезаемый магическим резаком. Нет, слишком медленно! Ещё энергии! Вокруг меня уже заворачивался воздушный вихрь. Раскалённое пламя, на которое было больно смотреть, вытянулось ещё больше, как будто из моей руки вырос огненный меч.

– Не смотрите на пламя! – выкрикнул я. – Берегите глаза!

Я отступил на полшага назад и прочертил решётку наискосок. Потом ещё раз. И ещё. Большой фрагмент решётки выпал наружу, прогрохотав по каменному полу, открыв мне путь к свободе. Так, нельзя терять время! Я выбрался наружу, стараясь не задеть раскалённые обрезанные концы прутьев, и устремился в дальний угол камеры, к клетке, в которой лежал избитый Оливер. Твари. Какие же твари…Несколько взмахов, и решётка полетела прочь. Я погасил пламя. Птичка лежал на полу лицом вниз. Теперь и я слышал хрипы из его лёгких.

– Оливер! – я перевернул парня на спину. Он был без сознания. На губах кровавая пена, лицо бледное до синевы. Дыхание слабое, частое, с хрипами. На лице бисеринки пота. Вот дерьмо. Похоже на пневмоторакс. Сломали парню рёбра, и обломок ребра пробил лёгкое. Я не медик, но ещё в детстве прочитал медицинскую энциклопедию от корки до корки, и кое-какие знания в голове отложились. Он же может умереть в любой момент! Я вихрем выскочил из клетки и подлетел к толстенной железной двери без ручки и смотрового окошка. Замочной скважины так же видно не было, а петли утоплены глубоко в каменной кладке. Заперто. Я забарабанил в дверь.

– Эй! Здесь человек умирает! Откройте!

Тишина.

– Бесполезно, повелитель. Надзиратели по ночам дрыхнут. Зачем охранять узников, если на них цепи и аргитовые ошейники? – Элина позвенела цепью.

Твою мать… Разрезать дверь? Нет, не выйдет. Дверь, судя по глухому звуку, гораздо толще решётки, а воздуха в камере и так мало. Если начну резать, то можно задохнуться от недостатка кислорода. Думай, голова, думай… Попробовать выбить Выплеском? Я качнул энергии, и всадил удар в центр двери. Металл слегка прогнулся, но выстоял. Млять!

– Ох, что же мне такой безголовый ученик-то достался… – раздался в голове знакомый голос. – Ты же владеешь магией жизни, бестолочь!

– А появился, наконец! – мысленно крикнул я. – Где ты был, когда была нужна твоя помощь, сволочь?!

– Эй, попрошу без оскорблений, – обиделся голос. – К учителю подобное обращение непозволительно.

– Какой ещё учитель? Кто ты такой вообще?! И что ты делаешь в моей голове?!

– Да сдалась мне твоя голова… – буркнул голос. – Никто в тебя не вселялся, что за глупые мысли… И будь повежливее, мне, между прочим, почти семьсот лет.

Я постарался взять себя в руки, насколько раз глубоко вдохнув и медленно выдохнув. Проверенная методика на этот раз помогала плохо, ярость искала выход. Хотелось разнести по камешку этот каземат, и поотрывать головы ублюдкам, сотворившим такое с моим другом.

– Держи себя в руках, ученик, – построжел голос. – Ладно, на этот раз помогу. Но в следующий раз всё будешь делать сам. Понял?

– Да.

– Да, учитель, – выделил интонацией последнее слово голос.

– Да, учитель, – послушно повторил я. Пусть хоть Императором Вселенной себя именует, лишь бы помог.

– Дался мне твой император, – буркнул голос. – Давай уже, иди к парню.

Я послушался, бегом вернувшись к Оливеру.

– Верхнюю одежду снять, – начал распоряжаться голос. Я выполнил приказ, сняв с мальчишки испачканную куртку и расстегнув на нём рубашку. Кажется, дышать он стал ещё слабее.

– Босс, что вы делаете?

– Не мешайте! – я свернул снятую с Оливера куртку и подложил ему под голову.

– Ну, что делать? – спросил я внутрь себя. – Похоже, ему стало ещё хуже!

– Не паникуй! Колдун, тоже мне… Ведёшь себя, как эльфийка-девственница в стойбище орков. Одну руку положи ему на лоб, вторую напротив сердца. И не вмешивайся, просто качай в него энергию и смотри. Учись, бестолочь, в следующий раз всё будешь делать сам.

– Я не колдун.

– Заткнись. Готов? Тогда начали.

Я почувствовал покалывание и жар в ладонях. Кисти рук окутались призрачным зелёным туманом, который впитывался в тело Оливера.

– Смотри… – прошептал голос. – Да не глазами смотри! Внутренним зрением! Вспомни дуэль!

Щелчок. Краски, как и тогда, во время дуэли с Маркеллом, выцвели, всё вокруг стало серым. Всё, кроме лежащего передо мной тела Оливера, которое я видел как на рентгеновском снимке. Вернее, не так. Я видел мышцы, сосуды, внутренние органы. Повреждённые места пульсировали красным, в ритм сердцу. На рентгеновском снимке такого не увидишь. Да, рёбра сломаны, и одно из них пробило ткань лёгкого. Селезёнка порвана. С такими ранениями в реанимацию нужно, а тут его просто бросили умирать. Ублюдки…

– Не отвлекайся! Качай в него энергию! Направляй её в повреждённые участки! – рявкнул голос, и я сосредоточился, прогоняя через себя в тело Оливера энергию, благо, что её у меня было много. Внезапно я увидел, как пробивший лёгкое обломок ребра вышел из раны и со щелчком соединился со вторым, сросшись в единое целое. То же самое случилось и с другими сломанными рёбрами.