Максим Керн – Бог, которому всё надоело (страница 4)

  Мы с орком сочувственно переглянулись. Тяжёлые башмаки гномов знакомы нам не понаслышке.

   - Не люблю гномов, - высказался Ракшас, и мы с эльфом горячо его поддержали. Ничто так не сплачивает команду, как общая неприязнь. В данном случае, к бородатым недомеркам.

   - Ракшас, там воды не осталось? А то в горле пересохло, - спросил я орка. Тот молча взял стоявший рядом кувшин, и перевернул его вверх дном. Понятно. Они нас что, уморить здесь собрались, что ли?

  Ответ на этот животрепещущий вопрос пришёл неожиданно. Дверь камеры беззвучно открылась, повернувшись на хорошо смазанных петлях, и в проёме, освещённом тусклым светом факелов, сверкнули выставленные вперёд наконечники коротких копий.

  - Встать! Лицом к стене! Руки за спину! - пролаял команду толстый, с заплывшей салом физиономией, гном, высунувшись из-за спин стражей. Тюремщик. Ну что ж, хоть что-то сдвинулось с места. Я поднялся на ноги и отрицательно мотнул головой орку, принявшему боевую стойку и сжавшему огромные кулаки. Ракшас ещё пару мгновений пораздувал ноздри, а потом всё-таки последовал моему примеру, заведя лапы за спину и уткнувшись лбом в каменную стену. Звякнули кандалы. Гномы своё дело знали туго. Сквозь ножные кандалы пропустили короткую цепь, приковав нас друг за другом, и идти приходилось короткими шажками. Захочешь, не сбежишь. Эх, не было бы на мне ошейника, даже моих нынешних сил хватило бы на то, чтобы порвать цепи как гнилые нитки и дать отсюда дёру. Но подземные недомерки всё просчитали.

  Идти пришлось недалеко. Эльф попытался было разговорить конвоиров, но получил в ответ пожелание заткнуть рот хвостом болотного гмырха и пару тычков тупыми концами копий. Пройдя по длинному коридору с рядами камер по обе стороны, мы поднялись по узкой лестнице. Тюремщик, сняв с пояса связку ключей, открыл толстую, в три пальца, железную дверь, и мы вышли на тюремный двор. Солнце! Как же я рад его видеть! Орк с эльфом явно разделяли мои чувства, подставив лица солнечным лучам.

   - Назагораетесь ещё! Когда на каторге камень рубить будете, гы-гы! - гундосо заржал тюремщик. - И это если вас на голову не укоротят!

  Гномы-конвоиры заржали вслед за своим начальником, видимо, найдя эту шутку чрезвычайно смешной. Мысленно поставив галочку у себя в памяти поквитаться с этими шутниками, я попытался абстрагироваться от происходящего, продумывая план спасения. Но времени подумать мне не дали. Со скрежетом открылись массивные створки ворот, и внутрь въехала, управляемая четвёркой мощных жеребцов, глухая повозка без окон, больше похожая на огромный гроб.

  - Вперёд, смертнички, заходим, располагаемся с удобствами, - продолжал искромётно юморить тюремщик, подталкивая нас к повозке. Из открывшихся дверей перевозки для заключённых выпрыгнули два квадратных гнома, коротко кивнули толстяку-тюремщику, и споро забросили меня, орка и эльфа внутрь, пропустив связывающую нас цепь сквозь вделанные внутри в борта перевозки железные кольца. В обстоятельности гномам не откажешь, это уж точно. Перевозка была довольно просторной, явно рассчитанной на большее количество осуждённых. Она была разделена на три части толстыми решётками. В одной такой секции нас и приковали. Кольца, сквозь которые была продета цепь, были закреплены почти под самым потолком, и длины цепи не хватало, чтобы сесть на пол. Второе отделение пустовало. А пара конвоиров уселась на лавку посредине между клетками, поставив короткие копья, которыми удобно орудовать в ограниченном пространстве, между колен.

  - Дозволено ли будет мне спросить у доблестных стражей, куда нас везут? - не выдержал эльф.

  - Молчать, - один из гномов, одетый в кожаный доспех, и вооружённый, помимо копья, ещё и коротким широким мечом, висящем на поясе, лениво встал, и, просунув копьё сквозь решётку, ударил эльфа тупым концом в живот. - На суде разговаривать будешь.

  Ага. Значит, суд, всё-таки, будет. Уже радует. А то ведь и прирезать могли по-тихому, от этих бородатых всего можно ожидать. Ехали долго. Завести разговор с конвоирами уже никто не пытался. Да и смысла не было, стражники не судьи, нашу судьбу не решают. Судьба... Опять у меня нет выбора, опять кто-то решает за меня. Я бессильно дёрнул за цепь. Задремавший стражник открыл один глаз, недовольно оглядел нашу компанию и, убедившись, что никто не предпринимает попытки побега, закрыл его снова.

  - Клингар, - шёпотом окликнул меня орк. Из-за своего роста ему было тяжелее всех - гномы при строительстве перевозки на размеры орков явно не рассчитывали, и Ракшас, при каждом наезде колеса на камень или выбоину, бился головой о потолок. - Что делать будем?

  - А чего ты меня спрашиваешь? - таким же шёпотом ответил я, искоса поглядывая на конвой.

  - Не знаю. Мне почему-то показалось, что ты уже бывал в таких переделках.

  Да уж, было дело. Во времена, когда я ещё был простым человеком, мне частенько доводилось посещать тюрьмы. Не по своей, естественно, воле. Да и когда в магии поднаторел, магистром стал, тоже, бывало, случалось. А вот когда в боги выбился, уже такого не было. Да и какая тюрьма бога удержит?

  - Ну, бывал. Если я ничего не путаю, то по гномьим законам нам всем полагается... - я провёл пальцем вдоль горла, наглядно продемонстрировав, чем нам грозит нарушение местных законов. Орк инстинктивным движением потёр шею. - Но есть у меня одна задумка. Гномы - страшные ревнители традиций. Я хочу на этом сыграть. Есть один древний закон, о котором мало кто знает. В общем, говорить на суде буду я. Тогда, может, мне удастся всех нас вытащить.

  - Удивительные познания для дикого варвара, - подал голос молчавший до этого момента эльф. - Ты полон загадок...

  Стрелок смотрел на меня испытующим взглядом, но я сделал рожу кирпичом. Чёрт, надо следить за своим языком. Варвар должен изъясняться проще.

  - Ушастый, ещё раз назовёшь меня варваром... - начал было я, но тут повозка остановилась. Раздался неразборчивый сквозь толстые деревянные доски бортов перевозки крик кучера. Через мгновение раздался второй крик, куда более отделённый. Конвоиры как по команде проснулись и вскочили на ноги. Один из стражей подошёл к дверце, и, отодвинув в сторону заслонку маленького зарешеченного оконца, выглянул наружу.

  - Прибыли, мясо, - глянув на нашу троицу, скривил заросшее рыло конвоир. - Не повезло вам. На воротах Борг стоит, а это значит, что сегодня смена судьи Гурыза. А у него разговор с преступниками короткий. Или в петлю, ногами дрыгать, или на каторгу, камень для дорог рубить. Но и там больше месяца не живут.

  Через оконце раздался скрежет поднимаемой решётки, повозка дёрнулась, вызвав приглушённое ругательство орка, в очередной раз приложившегося головой, и въехала внутрь. Нас ждал суд.

  

  

Глава 5

  

   - Именем короля гномов, провозглашается приговор, - одетый в белую судейскую мантию, символизирующую чистоту помыслов и неподкупность (ха-ха три раза), судья Гурыз с завитой во множество косичек длинной бородой, встал с центрального кресла, стоящего на возвышении, прокашлялся, нацепил на нос очки в тонкой золотой оправе, и, держа в руках свиток, стал зачитывать приговор. Я аж головой потряс, настолько это действо походило на то, как это делалось в мире Земли. Один в один. Интересно, кто у кого спёр идею этого постановочного фарса?

  Нас провели по коридору, завели в зал и приковали к уже знакомым железным кольцам, теперь вделанным в каменную стену. Эта гномья основательность начала меня уже слегка доставать. По бокам встали гномы, вооружённые дубинками. Надо полагать, судебные приставы. Ждать пришлось недолго. Дверь раскрылась, и в зал суда зашли три упитанных гнома, разодетые в судебные мантии. Поднявшись на деревянный помост-возвышение, гномы важно опустили свои откормленные седалища в роскошные кресла с высокими спинками, на которых был изображён герб королевства гномов - скрещенный молот и секира над наковальней. Суд начался.

  Хотя, насчёт суда я погорячился. Его как такового просто не было. Не было ни адвоката, ни прокурора. Прямо революционная тройка времён гражданской войны в Советской России. Меня в те времена каким-то бесом занесло, я посмотрел на то, что там творится, и переместился обратно, в тихий и спокойный век девятнадцатый. Бр-р-р... Нет, революция не наш метод.

  Выступило только несколько свидетелей драки в трактире, и, конечно же, мы с орком оказались во всём виноваты. Мы, оказывается, разнесли трактир, нанесли огромные убытки материального характера хозяину, и избили до полусмерти два десятка ни в чём не повинных граждан. Я даже рта не смог раскрыть в своё оправдание - на любые попытки перебить свидетеля следовало быстрое наказание в виде ударов короткой, обтянутой кожей, дубинкой. С эльфом тоже разобрались быстро. Командир патруля, задержавшего эльфа на границе, заявил, что эльф начал стрелять в них безо всякой причины. Благо, ни в кого не попал, а доблестные защитники границы доблестно задержали эльфийского шпиона. Я только хмыкнул, услышав это. Эльф стрелял в гномов, но не разу не попал? Бред собачий. Впрочем, беспристрастных судей такие мелочи не интересовали. Долго валандаться с нами не стали.