Максим Казанцев – Бездарь из столицы (страница 42)

И все это время на заднем плане сознания зрело решение — повторно проверить магию. Он оттягивал этот момент, зная, что его ждет. Но теперь, когда тело начало понемногу оживать, откладывать попытку было нельзя. Сделав глубочайший вдох, Марк вновь попытался обратиться внутрь себя, к источнику силы. Он не стал захватывать мощный поток, как в прошлый раз. Нет — лишь крошечную искру, каплю энергии, достаточную, чтобы почувствовать связь. Результат был неизменным. Когда он пришел себя и вернулся в мир, его охватило отчаяние. Физическая слабость была половиной беды. Но без магии… без магии он был просто крепким парнем в цепях. Смертником.

Отчаяние длилось недолго. Его сменила знакомая, холодная ярость. Ярость на себя, на свою уязвимость, на этих тварей, что посмели его сковать. Нет. Он не сдастся. Если боль — это цена, то он заплатит ее. Если его каналы забиты грязью, он прочистит их, даже если ему придется выжигать их изнутри.

Марк изменил тактику. Он больше не пытался призвать энергию, он начал… сканировать свое эфирное тело. Медленно, миллиметр за миллиметром, он мысленным взором проходил по своим внутренним путям, ощупывая каждый «затор», каждое место, где подавитель создавал непроходимую пробку. Он находил поврежденный участок и не прорывал его, а начинал плавно давить. Не силой, а своим внешним контролем. Он создавал крошечное, точечное давление, заставляя свою волю работать как тонкое лезвие, вонзающееся в самую сердцевину блокады. Парень работал со своими магическими каналами как с нежнейшим, хрупким артефактом.

Это снова вызывало боль. Острую, точечную, но уже терпимую. По его лицу, искаженному гримасой, катился градом пот, он кусал губу до крови, чтобы не застонать. Со стороны это выглядело как предсмертные судороги. Но внутри он чувствовал нечто иное. Чувствовал, как где-то в глубине, под натиском его воли, что-то поддалось. Один микроскопический слой яда был «соскоблен» и рассеян.

Это не было прорывом. Это была капля, упавшая в бездонную бочку. Но это было начало. Парень продолжал. Чередуя изматывающую физическую разминку тела и адскую внутреннюю работу по «прочистке» каналов, он тратил последние свои силы. Марк не знал, сколько времени у него есть. Часы? Минуты? Но он знал, что будет бороться до конца. Пока не придут те, кто его сюда притащил. Его взгляд снова нашел девушку. Она все так же лежала без движения. И он мысленно дал ей обещание, такое же железное, как и данное Лизе. Я не дам им тебя убить! И чтобы сдержать его, он был готов сжечь себя изнутри дотла.

Время в склепе текло иначе, замедляясь в такт мерзкому капанью воды и растягиваясь в липкой, давящей тишине. Марк потерял счет времени. Возможно, прошли минуты, а может час или больше. Но его внутренняя работа не останавливалась ни на секунду. Он уже мог нормально шевелить всеми пальцами на ногах и руках, почти полностью вернув контроль над телом. Парню казалось, что артефакт в его груди работает на полную, стараясь поскорее вымыть отраву из своего носителя. Свинцовая слабость отступала, сменяясь глубокой, изматывающей усталостью, но это была усталость от усилий, а не от беспомощности.

Его «прочистка» магических каналов также не останавливалась ни на минуту, напоминая работу сапера на минном поле. Это было похоже на то, как он когда-то писал сложный код, находя изящные алгоритмы в обход громоздких и ресурсоёмких решений. Знания Кайрона, эта гигантская библиотека, начали выдавать практические решения: не ломиться в завал, а создать микроскопический вихрь энергии, который выталкивал чужеродную субстанцию; не пытаться восстановить канал целиком, а навести временный «мостик» из чистой воли через самое слабое место.

И это сработало! Внезапно, после очередного изнурительного усилия, он почувствовал не просто боль, а… пустоту. Крошечный, точечный участок одного из основных эфирных каналов был прочищен. Это была капля в море, но это была его капля. Через этот микроскопический проход не могло пройти и тысячной доли его энергии, но это был путь. Сигнал. Он немедленно попробовал. Не пытаясь сформировать плетение — только послать самый простой, примитивный импульс. Искру.

По очищенному каналу, сквозь рвущую боль от соседних завалов, проскользнула тончайшая нить энергии. Она была так слаба, что не могла бы зажечь и свечки, но он её чувствовал! Это была его сила. Его воля, наконец-то нашедшая физическое воплощение. В этот момент слух парня, обострённый до предела, уловил новый звук. Не капанье воды и не треск факелов. Глухой, нарастающий гул голосов и ритмичный топот десятков ног. Они приближались.

«Время вышло»!

Марк резко прервал все свои упражнения и занял позу, в которой очнулся. Только едва приоткрытые веки позволяли видеть ему происходящее. Парень наблюдал, как из темноты коридора в зал начала вливаться процессия. Люди в чёрных, простых балахонах с капюшонами, скрывающими лица. Они шли молча, нестройной толпой, и от них веяло таким фанатичным ожиданием, что воздух, казалось, сгустился.

В центре этой толпы, словно ядро в облаке пыли, шествовала одна фигура. Высокий, сухопарый мужчина в балахоне из более тонкой, тёмно-бордовой ткани. Его капюшон был откинут, открывая бледное, аскетичное лицо с горящими лихорадочным блеском глазами, в которых не осталось ничего человеческого. Это был Жрец. И даже на таком расстоянии Марк ощутил исходящую от него угрозу. Это была не грубая сила терранта, а давящее, искажённое поле, исходящее от эфирника, который говорил с чем-то тёмным и слушал его ответы.

Жрец поднял руку, и толпа замерла у входа. Марк видел, как он молча осматривает прикованные у стен тела. Его взгляд на мгновение задержался на парне и скользнул дальше. В этих глазах не было ни злобы, ни любопытства — лишь холодная констатация факта, будто он смотрел на приготовленные дрова для будущего костра. Он кивнул одному из своих приспешников. Тот сразу же выступил вперёд с небольшим ящиком в руках. Сам же жрец воздел вверх руки и его губы растянулись в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. Толпа замерла в благоговейной тишине и приготовилась внимать его словам:

— Братья и сестры! — его голос, хриплый и пронзительный, ударил по стенам, отражаясь зловещим эхом. — Внемлите! Чаша нашего терпения переполнена! Мир слеп, он цепляется за старые, прогнившие формы, сопротивляясь Воле истинного Хозяина!

Пока жрец читал свою проповедь, один из баллонщиков начал методично обходить пленников. В его руке был шприц с мутной жидкостью. Марк дождался своей очереди и почувствовал ледяной укол в шею. Прошли секунды и по его венам разлилось тепло, смывающее остатки химической слабости. Сила терранта начала возвращаться к его мышцам с головокружительной скоростью. Но магия… магия все еще была скована. Каналы так и оставались забитыми и поврежденными, а любая попытка прикоснуться к ним, применив магию, обещала адскую боль.

Вокруг послышались стоны, сдавленные всхлипы. Другие пленники быстро приходили в себя. Их встречали не утешения, а молчаливые, равнодушные взгляды из-под капюшонов.

— Они, — Жрец указал длинным пальцем на очнувшихся, — эти так называемые «одаренные», думают, что их жалкая сила дана им для власти над обычными людьми, бездарями! Упиваясь ей, они отправляются в аномалии, чтобы заработать жалкие бумажки и стать сильнее. Убивают слуг Отца, пришедших к нам сотни лет назад. Глупцы не ведают, что являются лишь крохами с пиршества, которое готовит нам Господин!

Жрец зашагал перед рядом прикованных, его голос нарастал, превращаясь в истеричный скрежет ярого фанатика.

— Но Повелитель милостив! Он стучится в нашу реальность через свои Врата, которые эти невежды называют «разломами и аномалиями»! Он дарует нам знаки, показывает свою силу! С каждым годом территория господина растет. И сегодня… сегодня мы ускорим его Приход! Каждая капля крови, каждая искра жизни, вырванная у этих нечестивцев, станет кирпичиком в мосту, по которому он явится в этот мир! Чем меньше останется «одаренных», тем быстрее Он явиться к нам, верным его послушникам. И сегодня, братья и сестры, мы внесем свою посильную лепту в наше Великое дело.

Марка охватила волна леденящего ужаса, похуже любого ментального удара. Это были не просто бандиты. Это были фанатики… садовники, взращивающие апокалипсис. И он, и эта девушка, и все эти люди — были для них лишь удобрением.

— А когда Господин придет, братья мои, — Жрец понизил голос до проникновенного шепота, который был слышен в каждом уголке склепа, — тогда мы, верные слуги, восстанем! Мы сбросим ярмо Империи и кланов! Мы станем новой аристократией в мире, перерожденном по Воле Искажающего! Наша сила будет безгранична!

В этот момент двое приспешников подошли к первому пленнику — крупному мужчине, который пытался что-то кричать, но его голос был слабым и бессильным. Они отцепили его конечности от пола, но оставили кандалы на руках, и поволокли его к каменному постаменту. Все его трепыхания просто игнорировались будущими палачами.

Марк смотрел, не в силах отвести глаз. Он видел, как мужчину прижимают к черному от крови камню. Видел, как Жрец поднимает длинный, изогнутый кинжал с серповидным клинком. Видел, как лезвие вспыхивает багровым светом.