Максим Казанцев – Бездарь из столицы (страница 18)

Лев Новгородов медленно поднялся из-за стола. Его фигура, нависала над подчиненными монолитной глыбой.

— Пустая трата ресурсов, — повторил он безразличным тоном. — Ресурсов, которые мы тратим из-за торопливого, идиотского решения.

Все взгляды, будто по команде, снова устремились на Кирилла. Тот попытался сохранить надменность, но под тяжелым взглядом отца его уверенность таяла на глазах.

— Я… я действовал так, как считал нужным для безопасности клана! — попытался он парировать, но голос дрогнул.

— Ты действовал как щенок, испугавшийся собственной тени! — голос Льва оставался тихим, но каждое слово било точно в цель. — Ты уничтожил единственных свидетелей, которые могли бы нам что-то рассказать! Ты заставил нас месяц вести слепую игру, упуская время и давая настоящему виновнику, если он жив, еще большую фору! Из-за твоей «оперативности» мы получили пустую комнату и гору бесполезных символов!

Он не кричал. Он излагал факты. И от этого было еще страшнее. Кирилл опустил глаза, его руки сжались в кулаки, чтобы скрыть дрожание пальцев. Лев тяжело вздохнул и снова сел в кресло, всем видом показывая, что разговор окончен.

— Из-за указа императора мы не можем сейчас распылять наши ресурсы. Сейчас приоритетом будет привлечение на свою сторону сильных одаренных простолюдинов. Нам необходимо учиться выстраивать с ними взаимовыгодные отношения. Время, когда на них можно было плевать, к сожалению, закончилось. Поэтому я приказываю закрыть проект «Дыра». Все полученные данные засекретить, а плиты перенести в центральное хранилище клана. Пусть через десятки или сотни лет мы или наши потомки разгадают эту загадку.

— Все понятно, господин, — руководитель службы безопасности склонился в глубоком поклоне.

— А насчет иголки…Установить минимальное наблюдение за всеми, кто проявляет интерес к руинам Древних. За аукционами, черным рынком, гильдией авантюристов. Искать аномалии. Не человека — аномалии. Кто начнет торговать странными артефактами. Кто начнет проявлять необъяснимый рост силы. Кто начнет задавать не те вопросы. Искать тень, а не человека. Вдруг иголочка да найдется.

Совещание было окончено. Люди поспешно стали покидать зал, стараясь не шуметь. Лев Новгородов остался сидеть один в огромном, пустом зале, глядя на проекцию пустой комнаты с нечитаемыми символами — на памятник величайшей неудачи его клана и глупости его наследника.

Часть 2. Тень в городе Глава 8. Новая реальность

Сознание возвращалось медленно, выныривая из глубокого, бездонного океана, где не было ни боли, ни времени, ни мыслей. Первым ощущением стал запах. Резкий, химический запах исходил от его тела, смешиваясь с ароматом пота. После пришло понимание — он не чувствует боли! Парень так привык к тому, что каждое его пробуждение в подобных ситуациях сопровождается невыносимой болью, что был больше напуган, чем обрадован ее отсутствием. А вспоминая ощущения от внедрения артефакта он искренне удивлялся тому, что вообще пришел в себя и может связно мыслить.

Он продолжил прислушиваться к себе и понял, что боль все же была, но по сравнению с тем, что он испытал перед потерей сознания она ощущалась как нечто легкое и эфемерное. Это была глухая, разлитая по всему телу ломота, словно его долго и методично избивали дубинками несколько дней назад. Каждая мышца, каждый сустав, каждый нерв огрызались слабым сигналом протеста. Голова была тяжелой, налитой свинцом, как после хорошего и долгого застолья.

Марк лежал на спине, не открывая глаз и просто дышал. Каждый вдох давался с небольшим усилием, грудная клетка ныла, напоминая о том, что там, под кожей, пульсирует инородное тело, встроившееся в саму его суть.

Он дышал и понимал, что начал ощущать мир и себя по-другому! Легкое, едва уловимое покалывание в кончиках пальцев, которого раньше никогда не было. Словно по ним пробегал слабый электрический ток. Тяжесть в костях, но не болезненная, а какая-то… новая, плотная. Мышцы, хоть и ныли, но ощущались иначе — не дряблыми и бесполезными, а как будто наполненными спящей, потенциальной силой.

И главное — в груди, там, где был вживлен рубин, он чувствовал не просто инородный предмет. Он чувствовал ритм! Тот самый, что родился в самом сердце агонии. Тихое, ровное, неумолимое…

Тук. Тук. Тук.

Оно было чуть быстрее, чем его собственный пульс. Отдельное, живое сердце, встроенное в его плоть. И с каждым его ударом, по телу, расходилась слабая, едва ощутимая волна… чего-то. Не тепла и не холода. Энергии. Чистой, безликой, пока еще не подконтрольной ему силы. Это осознание заставило его наконец открыть глаза.

Комната была погружена в полумрак. Шторы были задёрнуты, но сквозь щель между ними пробивалась тонкая полоса тусклого дневного света, выхватывая из тьмы знакомые очертания: стол с компьютером, стопки книг, множество плакатов на стене. Он был дома. Он был жив!

Приложив немалые усилия, Марк попытался сесть на своей кровати. Но тело отказалось повиноваться. Мышцы ощущались забитыми, как будто он серьезно переборщил с нагрузками в зале. А если смотреть в реалиях его последнего полугода жизни — он будто разгрузил свою тройную норму вагонов работая на складе.

Парень замер от пришедшей в голову мысли…Паники не было! Впервые за долгое время он не поддался чувству отчаяния от ощущения своей слабости. Был холодный, безжалостный анализ. Его разум уже начинал работать по-новому.

«Боль в мышцах. Следствие экстремальной, взрывной перестройки организма на клеточном уровне и подготовки его работы с энергией. Логично. Головная боль. Последствие колоссальной нагрузки на нервную систему и психику. Ожидаемо. Слабость. Естественное состояние после истощения всех ресурсов организма».

Он не просто чувствовал — он диагностировал себя, опираясь на обрывки знаний Кайрона, которые теперь были не просто воспоминаниями, а частью его собственного мышления.

Марк снова попытался сесть, на этот раз двигаясь медленно, поэтапно, как будто выполняя пошаговый квест. Перекатиться на бок. Опереться на локоть. Оттолкнуться. Каждое движение было маленькой победой над собственной слабостью.

Наконец он сидел на краю кровати, свесив ноги, тяжело дыша. Взгляд упал на руки. Они были покрыты засохшей грязью и потом, но… он всмотрелся пристальнее. Вены под кожей казались темнее, четче. Сама кожа… не стала гладкой или идеальной, нет. Но исчезла та болезненная, полупрозрачная бледность, что была у него последние месяцы. Она приобрела более здоровый цвет и стала плотнее. Он сжал пальцы в кулак. Суставы хрустнули, громко, уверенно. Он чувствовал сопротивление мышц. Ощущение было непривычным и… приятным.

Марк медленно поднялся на ноги. Тело протестовало, заныли колени, спина. Он сделал шаг, потом другой, опираясь на стул, на стол. Он был похож на новорожденного жирафа, неуклюжего и неловкого, но уже стоящего на ногах!

Его взгляд упал на грудь. Над сердцем не было никаких следов. Только чуть розоватое пятно на коже в месте, где он сделал надрез. Заживление после внедрения было заложено в формулу изначально. Артефакт делал свое дело, и Марк это отчетливо понимал. Его мозг программиста приступил к самоанализу.

Первое. Он чувствовал пространство вокруг себя. Не видел, не слышал, а именно ощущал. Воздух в комнате не был пустым! Он был наполнен мириадами невидимых частиц, колебаний, слабых энергетических полей. Он чувствовал это! Смутно, размыто, как зрение человека, впервые открывшего глаза после слепоты, но это было!

«Магия, — пронеслось в голове. Эфирный путь. Ориентировочно Первый ранг 1 этап — ощущение энергии».

Радость была горькой. Да, он чувствовал. Но это все, что он мог. Он был «Искрой» — радиоприемником, который только ловит шум эфира, но не может настроиться на конкретную волну. Чтобы что-то делать с этой энергией, чтобы направлять ее и контролировать нужен был как минимум второй ранг — «Ручей». И все же он не мог перестать улыбаться. Пусть с запозданием в два года, но он встал на уровень остальных одаренных!

Второе. Его тело. Он снова сжал кулак. Да, он стал сильнее. Но насколько? Он посмотрел на стальную ножку стула. Раньше он бы и не подумал пытаться ее согнуть. Теперь… Теперь он знал, что не сможет, пока не научится управлять внутренним резервом. Без его активации не хватит силы. Его кости и мышцы изменились, но они все еще были костями и мышцами практически обычного человека, только немного крепче. Артефакт запустил процесс, но стартовая точка была катастрофически низкой.

«Терранский путь. Ориентировочно тоже Первый ранг. Крепкий 1 этап. Ну все, держитесь!».

Мысль была насмешкой над самим собой. Да, он мог теперь, наверное, выиграть драку у такого же, как он, щуплого бездаря. Но против любого, кто имел хотя бы перстень первого ранга и третий этап, являющийся границей перехода к «Закаленному», он был все еще никем. Он прошел через ад, вживил в себя наследие древней цивилизации… и что? Стал чуть крепче и научился чувствовать, как пахнет магия? Время до окончания оплаты клиники тикало, а он все еще был слаб, беспомощен и беден.

Парень стоял, шатаясь, посреди своей комнаты, слушая ровное тук-тук-тук в груди, и чувствовал себя не могущественным наследником, а лабораторной крысой, на которой испытали сырую, несовершенную технологию. И тогда в его голове, чисто и ясно, прозвучал не его собственный голос, и не голос Кайрона, а нечто третье — сплав его воли и древнего знания. Холодный, безжалостный, лишенный эмоций приговор: