Максим Камерер – Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре (страница 9)

…Между прочим, у многих народов божественное безумие считалось даром Богов.

— Ну тогда Россия точно Богоспасаема. Тут не поспоришь!

— Русофоб ты, Андрюша.

— Это я от твоей жидовской морды? Я не ослышался?

Шел второй час пьянки. Второй литр виски клонился к закату.

— Осторожней! Сейчас самый критический момент. Переломный, я бы сказал! -подал голос третий собутыльник, имени коего не помню. За весь вечер он сказал только одну эту фразу.

— Какой?

— Мы выпили 2 литра на троих- а это, без нескольких пролитых, капель составляет ровно по 666 грамм на рыло. Число Зверя.

— Надо добавить!

— Ну! Изыди, Сатана!

— Прозит!

— Хорошо пошла! Как Иисус в лапоточках по пищеводу пробежал!

— Так о чем мы? А, о Божественном безумии. У меня такое ощущение, что в армии я в этом состоянии пробыл все два года. Как впал в него на сборном пункте, так до дембеля и съезжал с глузда.

— Наивный. Бобслей этот продолжается у тебя и поныне.

— Не суть. Причем, мне кажется, большинство народу так же.

— Тебе не кажется. Как одену портупею, все тупею и тупею..

— Это даже не тупизм… Это… Как вспомню что творили-так вздрогну.

— Обычное дело. Folie à deux- передающийся психоз. Индуцированный бред если угодно.

— Причем ну хоть бы кто посмотрел на этот дурдом взглядом доброго дохтура через пенсне и сказал- «что ж вы творите, суки?»

— А кому говорить? Все ж в теме, а психиатра в казарме нету. А был бы-ему б быстро пенсне б разбили да и на очки послали. Что б не выебывался.

— Ну есть же эти… замполиты… хотя, ты знаешь, один раз у нас замполит прозрел.

— Не верю.

— Ну хорошо, не прозрел, а как бы это сказать… пережил самантху? Испытал катарсис?

— Охуел он, видимо.

— Вот! Именно это слово, спасибо…

— Глаголь.

— У нас в роте видеомагнитофон стоял, отечественный… ВМ-какой-то, не помню.

— Кучеряво жили.

— А у нас за отпуск чего только в роту не везли. И стройматериалы, и люминисцентные лампы, и краску вольноотпущенники тащили.

Вот кто то за видак 10 суток на воле отгулял. Ну солдатики подсуетились и надыбали кассету с порно. Невиданная тогда вещь. Ночью собрались в бытовке и сидят-глядят. Воздух хоть ножом режь. Напряжение зашкаливает. Стекла аж запотели. Телевизор помехи давать начал, не выдержав такого эмоционального импульса.

Толик у нас служил один. Из села сибирского. Амбал под два метра ростом и 140 кг весом. Дикий человек: он унитаз в армии впервые увидел. Так и срал первый раз-за бачок руками держась-думал он для того и поставлен. А тут такое. Срамота во весь экран, да в таких формах, что Толику ни в одном влажном сне не мерещились. Анатоль, как жена Лота, просто окаменел. Во всех местах. Причем внизу-монументально.

И тут «Дежурный по роте на выход!»

Еле успели телек вырубить.

Замполит забегает, засунул рыло в бытовку.

А там люди с исступленными лицами в пустой экран вызверились. Морды сальные, блестят, глаза красные, дышат со всхлипами.

Заму ж интересно. Они ж, замы, все любопытные. Зашел в помещение.

— Смирно!

Народ на рефлексах подорвался.

А там у всех колом стоит в галифе. На зама, видимо. Приступ коллективного приапизма. У Толика такая мачта в зама целится, что тот аж к стенке прижался.

Представил, видимо, как Толян политику партии в его лице на этом колу вертит. Я его понимаю. Я б сам кирпичей навалил бы ежели б на меня такой лось в период гона выполз. В трансе гормональном.

Ну замуля бочком, бочком, попкой по стеночке -и в дверь шмыг…

И как-то ты знаешь, прозрел наш политрук. Поглядел на личный состав другими глазами. Пытался до командира донести, что мы ночью «странные» были. Но командир, простая душа, не разделил замовых прозрений.

— Бухие что ли?

— Дда нет, не пахло.

— Накуренные?

— Вроде не, дымом не тянуло.

— А какие?

— Ну странные… И это… хуй у них всех стоял…

— На тебя?

— Эээ…

— Петя, не еби мне башку. Тоже мне новость, что у солдата хер стоит. Странно, что на тебя, хотя у них и на обои может встать.

Хотя, Петя, может это ты на пизду похож? Гы-гы-гы (Командир не отличался английскими манерами и замов недолюбливал)

Все, отстань.

Замполит потом всем говорил, что сказывается недосып на личном составе, ой как сказывается. И по ночам шастать перестал-от греха.

А Толик так и не очнулся. Все ходил, думал, представлял себе кого-то как-то. Руками перед собой что-то вращал-устанавливал. В общем, я не завидую сибирским девкам. Когда Анатоль с новыми идеями и такими возможностями на дембель домой поехал. Уверен, он там навел шороху.

— Зама прозреть-это достижение, бесспорно. Но нам удалось весь Владивосток заставить посмотреть на армию и флот другими глазами.

— Говори, Андрюш!

— Я ж в морской пехоте служил. Гоняли нас нещадно. Но то хоть по делу- тактика, стрельбы, вождение техники итд. Рукопашка. То есть реально нужные в бою вещи. Ты хоть и выматываешься до предела, но понимаешь, что делом занят.

А тут нам прислали одного деятеля в батальон. Майора Головню. На голову больненького. Строевика до мозга костей. Народ его сразу невзлюбил, за то что он по сухопутной привычке нас «солдатами» кликал. Нету солдат в морской пехоте! Матросы там служат!

Ну мы на его призывы и не реагировали.

— Товарищ солдат! Ко мне!

А ты мимо чапаешь. Тот орет, беснуется, за тобой бежит, за рукав цап!

— Вы почему ко мне не подошли?

— Так, товарищ майор, вы ж какого то солдата звали!

— АААААА!!!! СУКААА!!!!