Максим Камерер – Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре (страница 16)
— А как же. Командир роты. Он разведчик бывший и как литр примет его в разведку тянет неодолимо. В «лешего» обрядится и давай на караулы нападать. То автомат спиздит, то магазин отстегнет.
— А чего не пристрелили?
— Да не. Он хороший. Только по пьяни дурной. А так проспится, пиздюлей выпишет, и все вернет. Мы проверяли-если бдительность проявить-он сердитый потом неделю ходит.
А так подкрадется, палец к виску приставит, да как заорет
— А!!! ТЫ УБИТ!!!
Потом засмеется как ребенок и убежит. И все довольны. Мы его старательно не замечали. Чего хорошего человека не потешить, коли на него блажь нашла?
— Прям идиллия.
— Да какой там. Заебал, надо сказать, основательно. Пил-то он регулярно, потому у нас эти казаки-разбойники через день. Ну я и решил все это прекратить.
— Моим методом?
— Я что-дурак? С комроты отношения портить?
— Спасибо.
— Пожалуйста. Не, я умнее все обустроил. Начал с тонкой лести. Мол, тащщ капитан, вы такой смелый человек, мы прям все вами восхищаемся… Тот надулся поначалу, это мол что… а потом заинтересовался-чего это мол я смелый? Ну, как же, говорю, у нас тут в округе медведь-шатун шляется, привлеченный запахами солдатской столовой, а вы по ночам бесстрашно наши караулы проверяете…
— И что, купился?
— А что не купиться? У нас медведи на помойку частенько наведывались. Плюс я там народ подговорил-как капитан мимо прошел, так все о медведе говорят. То там его видели, то здесь. Потихоньку у капитана в подкорочку медведя в спячку и положили.
— И разбудили?
— А как же! Смотрю, как то комроты навеселе. Ну точно сегодня в разведку пойдет.
Вот мы ему медведя и показали.
— Не понял? У цыган арендовали что ли?
— Своими силами обошлись. На татарина одели шинель, ватник и караульный тулуп наизнанку вывернутый. И в любимые капитановы кусты посадили.
— Хы. И что, похоже?
— В темноте, да по пьяни сойдет.
— И?
— Ну капитан в кусты заполз, а на него Хабибулин как выскочит, да как заревет!
— Сильно!
— Хабибулин в роль вжился. Озверел прям. Правда он, кажется, с гориллой роли перепутал. Я вот даже в цирке не видел, что бы медведи ревели, да в грудь себя кулаками колотили. Потом он еще зачем то снег загребал лапами и в ярости над собой подкидывал.
— Капитан не просек?
— Капитан так бежал, что сапог потерял.
— Офицерский? Хромовый?
— Он самый.
— Погоди. Гансы их же «внатяг» надевают. Его же снять целая проблема…
— Сами охуели. Но после этого командир к нам-ни ногой.
— Ты мне комплекс неполноценности родил. Выходит, я дебил-что ли?
— Макс, это новость только для тебя. Для окружающих это давно это «реальность, данная нам в ощущениях…»
Немного об армии
Как то так вышло, что по моему нехотению, по сучьему велению Дмитрия-свет-Федорыча Устинова Родина таки получила меня в свои лапы на два года. Очень хотела. Звала непрерывно, волновалась, слала гонцов и грозила алиментами. В жизни я всегда сторонюсь таких липких баб, меня раздражает вой под окнами. Но. Тут не спрашивали. Не учись я в институте (всех брали с 1 курса) -свалил бы всенепременно, но тут-никуда не деться. Откос «по здоровью» не катил-куча записей в разрядной книжке (некоторые ДОСААФ) -свидетельствовала об обратном, а в дурку слюни пускать было неохота.
Клинический идиот. Знал бы в какой дурдом иду-в нормальный побежал бы с радостью. Но.
Никто ж не предупреждал-только анекдоты травили. Кто ж знал-что это не анекдоты, а правда.
Первое время с моей национальностью (чтимой в войсках и офицерами и личным составом),местом призыва-Московская область (тот же коленкор),и склочным нравом-мне было довольно весело. Пара переломов носа из моих трех-как раз из тех времен. Плюс-бриться налысо мне не стоит. люди неправильно понимают-думают, глядя на шрамы, что мозг ампутирован. По меньшей мере трижды. Кисть руки тогда у меня уже привычно сжималась по диаметру дужки армейской кроватки.
Очень удобная, ухватистая вещь-и, главное, всегда под рукой. К тому же, в отличии от табуретки, на куски не разлетается от удара по черепу. А то меня стыдили часто за мебеля. Мол, пока наши ракеты бороздят просторы Космоса, одна жидовская сука переломала об нас все табуретки-присесть не на что.
Народ долго не мог понять, что я такое, но, очень помогла статья в «Огоньке» про «люберов».
После чего меня диагностировали-как «на голову простуженного» и отстали. Но это личный состав. В армии так не бывает-что бы ты был никому не нужен. Там непрерывная пищевая цепочка-и, если кого-то
от тебя начинает тошнить, то кто то другой начинает на тебя с аппетитом облизываться.
То есть, как только рядовой и сержантский состав мной подавились, за дело взялись гансы.
На губу я уехал через два месяца-,что для нашей части стало рекордом. Духов на губу не возили-у них и так обычно проблем хватало.
На губе я быстро прижился. Стал своим, родным даже. Поначалу, конечно, пришли познакомиться-надо ж пощупать в морду контингент-что за человек такой. Тем более что часть наша катила за «отморозков» и о ней ходили страшные слухи. Виной тому было правило не сдаваться патрулю ни за что. А то позор. Свои зачмырят. Потому патрули пиздили регулярно-что только нагоняло страху.
Ну вот и пришли за мной-по душам поговорить. Как водится-там со всеми знакомились подобным образом. Обычно разговоры подобного рода были по-спартански лаконичны.
— За что попал?
— Неуставные.
— Аааа, молодых гонять любим-нннаа!!!
Или.
— За что попал?
— Нарушение формы одежды.
— А нарушать форму одежды любим? Ннннаа!!!
Ко мне ввалились впятером (закрыв перед этим в одиночке)
— За что?
— Прапорщика в карты проиграл (хмуро)
На народ напал столбняк. Я смешал все их мысли. Играть на прапорщика? А на хера он нужен?
— Не поэл?
— Ну играли мы прапора в буру. Я продул. Мне говорят-иди вали его! Я им-хуй вам. Играли то на отпиздить а не валить. А те мне-нихуя. На прапора-это на нож его.
— Я чо зверь?! (это с криком отчаяния в отшатнувшихся вертухаев) У него детей трое-мал мала и жена инвалид!!!
Те призадумались. Потом как то бочком-бочком потянулись из камеры.
Ха! Спасибо другу-это была его подсказка. Стандартная, кстати. Но-прокатило.
На губе я быстро обурел, подался в суки и бродил по территории расконвоированным: руки-в брюки.
Припухал в общем. Как вежливый человек в гости обычно я ездил не с пустыми руками-а с зашитым в швы хб гашишом, так что по вечерам мы устраивали с караулом наркопосиделки. Ночью я травил анекдоты-караульные катались по полу, а днем отсыпался в одиночке. Срок мне обычно добавляли-по просьбе, так что на губе я отдыхал от армии. Сложнее всего было изобразить страдания и ужас перед своими отцами-командирами. А то ж не видать мне губы, как своих ушей. Она и так была в большом дефиците. Меня, например, в первый раз пристроили за 2 листа ДСП (древесно-стружечной плиты). Сей факт имел для меня некоторые репутационные издержки -так как ротные негодяи прилепили мне погоняло «2листа ДСП» Так и прижилось.
— А где Два листа ДСП? Не видали?