Максим Камерер – Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре. Том 4 (страница 9)

Это была эпическая эпопея. Толик собрал бабла с пяти основных московских бригад на закупку французских сигарет «Житан» и «Голуа». Брехал, что у него двоюродный дядя по материнской линии- председатель совета директоров компании «SEITA»

Сработало тут то, что братве в голову не пришло, что кто-то в здравом уме может их банально кинуть. Для самоубийства есть и менее замысловатые способы.

Этот народ мог человека прибить и за сотку бакинских. Толик насобирал с босяков 4 миллиона.

Четыре, сука, миллиона долларов!

И деньги моментально рассосались в межъящичном пространстве. Был у Толика такой дар- финансовой черной дыры.

Толика отловили довольно быстро. Привезли в пытошную избу. И охренели.

Ибо собралось их 20 рыл. От всех кланов и семейств. Даже околпаченные ассирийцы приперлись.

Сначала они «долго бранились и корили его» за сребролюбие. Потом собирались приступить к телесным воздействиям, но тут до всех дошел весь комизм ситуации.

Его же нельзя трогать! Ибо тот, кто Толика уконтрапупит, автоматически становится должником остальных. Поначалу надеялись на горячий нрав ассирийцев, но те тоже оказались не пальцем деланные. В общем, на Толика только накричали. Слюнями забрызгав. И все.

Сели думать-что делать.

Отпускать нельзя. И закопать нельзя. И продать некому. Кто его, идиота, за 4 ляма купит? Пат.

– Может, это ментовская прокладка? Прикиньте, если сейчас тут бомба рванет, все-пиздец криминалу в столице!

Нард юмора не понял и ломанулся на воздуся.

Там все нервно закурили.

Общим разумом решили отправить Анатоля в Питер. Окормлять тамошние пажити. С ним снарядили гонцов, что бы нажитое не пустилось по ветру.

Но увы. Толик пропал. Гонцы тоже. Слыхал, что питерская босота тоже купилась на толиковы бредни, но, осознав себя терпилами, выключила мозг и закопала Толю в лесу.

Правда, слышал и версию, что Толик теперь, как неразменный пятак, путешествует по городам и весям, обращая авуары в мемуары.

Всяко возможно. Лох, как известно, не мамонт-не вымрет никогда.

Искусство легких касаний

В конце 90х к нам пожаловал Садко, богатый гость. Правда, не Садко. И не особо богатый. Но пожаловал. Алекс его звали. Реэкспортный киевский аид с Брайтоновки.

По приезду они с Кабаном начали мутить дела. Оценив хитрожопие гостя и зная Кабаний нрав, ничего хорошего от этого сотрудничества я не ждал. И немедленно в него включился.

Мое дело было как всегда- клиенты, Алекс обеспечивал привоз запчастей, Кабан вложил денег и решал проблемы с таможней.

Поначалу все шло замечательно. Алекс, правда, оказался мелкой истеричной сукой, но

у нас в конторе хороших людей отродясь не было.

Я же наблюдал за Алексом, как за диковинной зверушкой. При росте с сидячуюю собаку он обладал всеми комплексами мелкого галусного жиденка. Производил впечатление очень нечистолотного и ранимого человека, как изящно охарактеризовала его одна моя подруга. При этом отличался повышенной ебливостью и патриотизмом.

Не было случая, что бы вызванным проституткам не сообщалось «Я – АМЕРИКАНСКИЙ ГРАЖДАНИН!»

Причем с несвойственной обстановке торжественностью.

Бабы пугались.

Тормозили.

Ну действительно. Привезли тебя сношать и тут нате. Стоит какой то мелкий пиздюк в горделивой позе и, спесиво надувшись, заявляет о своем гражданстве.

И что? Какие выводы делать? Петь «О проснувшись с утра, видишь флаг на заре?»

Стонать на английском? Одна мадам на все Алексовы просьбы реагировала ревом «YES, SIR!» и молодцеватой отдачей чести.

После мы сами взяли на себя труд представления. Баня. Алекс в койке. Пыхтит над поселянкой. Открывается дверь. Ой. Зашедший невовремя фальшиво смущается, но торжественно сообщает – «ОН- АМЕРИКАНСКИЙ ГРАЖДАНИН!». За алексом ходила толпа зубоскалов и сообщала о его натурализации в любые моменты жизни.

Пошел поссать -американский гражданин, блюет американский гражданин, под столом валяется американский гражданин. Итд.

В 99м Штаты бомбанули Югославию.

Захожу в контору.

Вижу Алекса. Изображаю удивление.

– Ты еще тут?

– А что?

– Так ваших же интернируют.

– Ккого? -испугался Алекс.

– Известно кого. Американских граждан.

– Ккуда?!

– Известно куда. В фильтрационный лагерь.

– !!!!

Я вообще-то хотел пошутить. Но Алекс повелся по-серьезу. Не воспользоваться такой удачей было глупо.

– Да ты не ссы. И в лагере люди живут. Мы тебе передачки носить будем. Носки теплые. Сушки. Повидло. Бациллу всякую. Чай, курево-это святое. Со временем к лагерному начальству ходы найдем. Устроим тебя на сучью должность. Баландером. Или библиотекарем.

– Ккаким ббиблиотекарем? – Алекс бледнеет.

– А, ну да. Извини. Я ж забыл, что ты в слове «хуй» по три ошибки лепишь. Как ты там написал вчера? Ценна 220 долларов? С дабл-н. За рейку. Она тебе так ценна?

Какой из тебя библиотекарь. Погодь. Ты ж говорил, в детстве в музыкалку ходил. На баяне играл. Будешь на зоне самодеятельность поднимать. Подожди, я сейчас.

– Куда?!

– У моего знакомого баян есть.

Вылетаю, звоню Кабану. Захлебываясь от счастья, сообщаю новость. Кабан моментально приезжает. И добавляет жути.

– Да. Приказ на столе у президента. Бессрочное интернирование. МВД только ждет отмашки. Вы все -на карандаше.

Алекс сползает под стол.

До вечера мотали ему нервы, потом сказали, что решение пока отложено.

К этому времени назрел ожидаемый конфликт между конкистадором и туземцами. Понятно, на предмет дележа презренного металла. Алекс оказался жаден до неприличия. Мы мечтали о его отьезде на Родину. Или в Валгаллу.

– Я договорюсь-ему ногу сломают. На одной до Шереметьева доковыляет. (Кабан)

– Фи. Грубо.

– Что ты предлагаешь?

– Навьем ему жути. Сам сбежит.

– Ну валяй.

Сделать пакость- меня отродясь два раза просить было не надо.

1. Смотрю в окно- Алекс паркуется рядом с офисом. Настраиваюсь. Вхожу в роль. Поднимаю трубку. Встаю по стойке «смирно».

– Да, товарищ майор! Нет! Нет! Да что вы, товарищ майор, какой он шпион?