Максим Камерер – Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре. Том 4 (страница 12)
Пример: Вова пропадает на три дня. Первый день еще невнятно отвечал на звонки, на второй мычал, на третий отключил телефон.
Приперся без трусов, с выхлопом в три метра и плюшевым зайцем размером с кенгуру. На вопрос «Почему, скотина, ты пропал на трое суток?!» – Вова степенно ответствовал «Часы потерял» -вручил жене косого и упал в коридоре спать.
Жена в когнитивном диссонансе пребывала минут пять. Потом навернула суженому по башке зайцем. Вова зайца из рук жены вырвал, тут же пристроил как подушку и захрапел. Поутру хмуро оправдывался службой.
– В засаде я сидел!
– И как? Засадил?
Как то раз бухой Вова увидел, как стая собак рвет кошку. И незамедлительно открыл огонь на поражение.
Спасенная кошка свинтила за забор, стая брызнула в стороны, на месте преступления валялась одна, самая тупая и невезучая шавка. Орала она столь жалобно, что расчувствовавшийся Вова поволок ее в ветеринарку. Оплатил лечение и забрал к себе жить.
Жена вяло возражала, но Вова экзюперил ее классическим «мы в ответе за тех, кого подстрелили».
Шавка Шкалик и так не отличался умом и сообразительностью, а побывав под обстрелом еще и приобрел психические отклонения. Срал всюду. Боялся Вову из-под дивана и мог рычать на него оттуда сутки напролет. Выл ночами. Насиловал плюшевые игрушки, коими Вова одаривал жену за свои блядки. Жена подала на развод.
Вова в порыве раскаянья подарил ей автономный пылесос iRobot. Жена забрала заявление, а неврастеник Шкалик окончательно подвинулся рассудком, глядя на этого жужжащего монстра. Ебливость его от стесса возросла втрое.
Потом Вова пошел на дежурство, жена на работу, Шкалик остался бояться робота, а пылесос – чистить хату.
Идиллия.
Рев жены в трубке слышало все отделение. Минут через 10, когда ее вопли приобрели некое подобие осмысленности, выяснилось, что Шкалик привычно опорожнился на ковер, а робот трудолюбиво размазал шкаликовы каки равномерным тонким слоем по всей квартире. Жена ушла к маме и обещала не вернуться, пока «этот кошмар» находится в доме. Шкалика Вова пристроил в придачу к пылесосу. Потом три дня отмывал квартиру.
Еле-еле вернул жену.
Через неделю в Вовины лапы попали бланки из Главка. И отделенческая печать. Коллектив Вовиных собутыльников-оперов моментом составил комплот. Дружно сочинили ксиву.
Вечером трезвый Владимир пришел домой.
Жена напряглась.
Потел, показно-нервничал, сопел и порывался что -то сказать.
Жена завибрировала.
– Ну?!
– Что ну?
– Что у тебя произошло? С работы выгнали?
– Кто меня выгонит? Дальше фронта не пошлют, а окопах без нас хана. Хуже…
– Что-хуже?
– Я тут в банду внедрился. С барухой познакомился. Через нее выход есть на одного особо-опасного бармалея…
– Ну?
– Она меня хочет. Я-ни в какую. А начальство настаивает.
– Да ты что!
– Да! Приказывает вступить с ней в половую связь. Я говорю-женат мол, нельзя мне! А они- ты на службе! Присягу давал! Исполняй приказ!
– Сволочи какие!
– Я им: только если жена разрешит! Ну они тебе письмо написали. Вот.
Вытаскивает письмо на бланке Управления-а там все чин-чинарем. Всем коллективом сочиняли.
«Уважаемая Антонина Сергеевна, просим вас… в связи с оперативной необходимостью …тыры-пыры.. разрешить вступление вашего мужа, капитана Евсеева в половую связь с источником …бла бла бла… заранее благодарны. Родина Вас не забудет.
Подпись генерала (размашисто). Печать.
Жена впечатлилась.
– А без этого никак нельзя, Вов?
– Тонь, да я как только не пытался! Заклинило прям у нее. Хочу, говорит, и все! И без этого жулика не сдает. А на нем делюг- на три пожизненных.
– Ну я не знаю…
– Короче, тебе решать, Тонь.
– А она симпатичная?
– Да что ты! Хуже тебя в сто раз!
– Ну если надо…
– Ты им только письменно ответь. Сверху резолюцию свою поставь.
Тоня поборола личное ради общественного и нашкарябала сверху «Согласна, но только на один раз!» И подпись. Антонина Ивановна Евсеева. (супруга)
Вова разрешение на еблю в отделение отнес. Все утро Отдел Внутренних Дел был недееспособен. Опера, ППСы, участковые и забредший ОМОН валялись по столам в пароксизме дикого хохота. Задержанные в обезьяннике тоже приняли участие в общем празднике жизни. Начальство было в истерике. Вове даже ничего не сделали за украденный бланк. Манускрипт начальник отдела повесил под стеклом на стену в кабинете.
Антонина пошла багровыми пятнами, когда поняла, как ее нагло развели. Мало того – Вова еще и застыдил суженую:
– Я вот, Тонь, тебя бы ни к кому ебаться не пустил. Эх ты!
– Да ты ж сам! Генерал! Главк! А ты…
– Ну и что? А кабы тя маршал попросил-ты б меня и пидорасам что ли сдала бы?! Эх ты!!!
Жена завиноватилась по-полной. Что позволило Вове дальше гулеванить без особой критики.
Музыка нас связала
С годами я стал реже ввязываться в разные сомнительные предприятия, чреватые тяжкими телесными или задушевными рассказами в отделении в стиле «Он первый начал».
Во-первых, нравы в Отечестве смягчились, во вторых невместно мне, купцу второй гильдии (Божьей милостью) с битой харей ходить. И главное-веде ж камер понатыкали, суки, не успеешь раззудить плечо, как свинтят.
Ну и граждане все как один с телефонами наготове.
Чуть кому в рыло на-а у тебя уже миллион просмотров на ютюбе и готовое уголовное дело в суде.
Но иногда…
Что меня может вывести из равновесия- музыка. Шансон, например. Михаилу Кругу я обязан парой шрамов на башке. Ну и современный, как я его называю, гайморитный рэп.
Певцов я не различаю, их много, но роднит всех гнусавость. Эдакое растянутое нытье в нос. Черная пантера в красном панамера, снимай свое платье, высморкаться дайте…
Тьфу!
Поперся как-то с семьей на Яшмовый пляж в Фиоленте. Там, возле монастыря спуск на 800 ступеней. Пока спускался- мучительно представлял подъем. Брр.
Свои 120 кило на полкилометра вверх, плюс поклажа, плюс, наверняка, дочь, влезет на руки и, вероятно, жена тоже. Ужос.
Вечером, к счастью, выяснилось, что есть катер до Балаклавы. Оттуда такси возьму до машины и не придется эту Ебун-гору штурмовать, как в армейской юности.
Отлично.
Грузимся в катер, отчаливаем, чды и домочадцы вырубаются моментом. И тут прям над ухом-ЭТО. Ганста-раша-рэп-в-нос-его -ети. Поворачиваюсь. Три вьюноша с колонкой JBL на столике.
– Господа! Я ценю ваш музыкальный вкус, но, увы, сам пока не дорос до понимания сих чарующих звуков. Не будете ли вы любезны прервать свой концерт, ибо, боюсь, я не одинок на сей шаланде в своем музыкальном невежестве?