Максим Камерер – Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре. Том 1 (страница 6)
– Да гори она синим пламенем!
– Кто? -Ветошь эта, еби ее мать, клуб этот, ебать-колотить. Садись, Петр Иваныч, давай лучше накатим с устатку. А то работаешь тут, света белого не видишь, а поговорить, как человек с человеком-времени не остается. Я тебе про службу мою в Сирии не говорил?
– Дааа, то есть нет.
– Ну. слушай. Твое здоровье! Вот помню как-то в Дамаске…
И пошло-поехало.
В школе же мой военрук Сан Саныч (везло мне на этих эхолалов) -постоянно антисемитски донимал меня за недисциплинированность.
– Опять не подстрижен, Камерер? А? Вдруг война? И нападут твои друзья на нашу Родину-что делать будешь? К мамке под юбку полезешь? Так не поможет!
– Сан Саныч-не, сдержался я как то: Если мне память не изменяет, мои пейсатые неуставные соотечественники уже который раз навешивают брендюлей вашим черножопым друзьям. Да и вам лично не раз доставалось.
– О как! Волчина сбросила личину советского человека! Правильно говорят: жид крещеный, что вор прощеный, что конь леченый или недруг замиренный!
– Сан. Саныч, я вас лично, очень уважаю, вы все-таки на гранату легли, нас защищая,
но ваши антисемитские выходки вынуждают меня со всей откровенностью сказать, что несоветский вы офицер. Белогвардейские ухватки в вас сильны. Недаром все вас «господином полковником» и «Вашим превосходительством» кличут. Саныч покраснел от удовольствия. На самом деле это была тонкая лесть: он фанател от царской армии, и укорить его в белогвардейщине было елеем на исстрадавшуюся душу отставника.
– Ладно. погорячился. Но, Максим, ты ж все же мужчина, хоть и еврей.
– Сан Саныч! Ну что вы, право!
– Да, я не в плохом смысле. Ну как ты в армии служить собрался? Из тебя ж солдат-как из говна пуля!
– Это почемуй-то?
– Там ведь стрелять надо.
– С чего это вы решили-что, я стрелять не умею? (к этому времени я уже настрелял себе КМС, но в школе свои занятия не афишировал).
– А что-умеешь?
– Проверим?
– Айда в тир!
Мы спустились в подвал. Саныч отстрелял с упора на 25 м 5 патронов. 48 очей. Горделиво посмотрел на меня.
– Видал?
– Недурно.
– Недурно? Если перекроешь-пятерку, обещаю. На занятия можешь не ходить.
– Слово офицера?
– Слово офицера! Я взял ствол. Бррр. Тоз 12. те еще дрова. Ученическая, можно сказать. Ну ладно. Хорошо, хоть диоптрия. Уже хлеб. Мы-то стреляли с 50м, да «с ремня» -для меня 25метров-это считай «в упор». Загнал пять пуль практически в одну дырку.
– Ну. ты, бля, даешь! -восхищенно выдохнул Саныч. А я-то думаю-кого на соревнования межшкольные послать.
– Не поеду!
– Тааак. Саботаж? А аттестат тебе нужен?
– Вы ж пятерку обещали! И что ходить не надо!
– Будет тебе пятерка. И не ходи, родимый. На соревнования скатайся, честь школы защити-и свободен!
– Нууу, Сааан Саааныч! Ну нельзя мнее!
– Это почему?
– Профи с любителями выступать запрещено.
– Подробнее.
– Я в Волгоградском Сск занимаюсь. Три года почти. Нам строго-настрого.
– А ты не говори.
– Врать предлагаете? К тому же ДОСААФ-это одна тусовка. Сто пудов мои узнают-как, золото возьму.
– Ты возьми сначала!
– Ха! -Хорошо. Я тебе бумагу дам. Официальную. Мол, руководство школы приказывает. «Партия сказала-надо: Комсомол ответил-есть! «Ферштейн?
– Яволь. На самом деле ехать не хотелось, так как я представлял, с какого говна придется работать. Знаю я эти междушкольные соревнования. Понавезут ушатанных Тоз 8-и стреляй, молодежь! А из них и застрелиться проблемно. Возможен промах. Тут и опозориться недолго. Но с письмом… В голове забрезжила идея. Под запой, да с бумагой. может выгореть. Разорившись на пузырь, я столкнул начальство в очередную пучину. За день до соревнований, зашел в кабинет к Степанычу. Тот со слезой орал под аккомпанимент расстроенной гитары «Ваше благородие, госпожа Удача»!
То, что доктор прописал.
– Степан. Степаныч, я к вам по делу.
– Заходи, пацан. Выпьешь? Я те про Сирию говорил?
– Степан Степанович, мне нельзя. Соревнования завтра.
– Ккакие ссоревнования?
– Междушкольные. Досааф. Вот бумага. Степаныч бумаги уважал. Нацепил очки, проштудировал папир.
– Ну, езжай, коли просят.
– Подпись. поставьте. И печать.
– На!
– Спасибо! Теперь-в оружейку. Там задурил голову нетрезвому кладовщику-мол, начальство велело-и, кофр с моей Мц-12 у меня. Теперь ноги по-быстрому. В принципе, Мц-12 мне не полагалось: это оружие от Мастера Спорта, но я еврей-или где? Пусть вам с «Урала» титульная нация стреляет.
Приезжаю на соревнования. Школьный тир, куча Досаафовского начальства. Отставники. Уже приняли, но хорохорятся. Схема привычная-три: выстрела-пристрелка и серия из 10. Причем сначала по команде-патроны получить-три штуки. Потом отстрелять. Затем встать, опять получить 10 и-зачетная стрельба. Маразм полный. Любой, кто занимался стрельбой меня поймет. Пристрелка это выбор положения тела. Сначала «щелкают» То есть утвердился, выдохнул, закрыл глаза, нажал курок-щелчок – Открыл глаз-прицел – не сбит? Если нет-огонь. Если кольцо диоптрии сместилось-елозишь дальше. А тут что? Пристрелялся и встал? Кретинизм. Подхожу.
– Патроны получить!
– Спасибо, у меня свои. (Ну вас в жопу, этим серым уебищем мой ствол поганить. У меня латунные, немецкие-этим не чета).
Немая сцена. Расчехляю кофр. Ложусь. Ставлю рядом зрительную трубу. Отстреливаю серию. Встаю. Гробовая тишина. Отставные колонели в ступоре. Третья (вещая) ноздря орет «Поравалитьпоравалить!»!
Быстро собираюсь и сваливаю, пока в себя не пришли. Прибегаю в клуб, к счастью, махновщина в разгаре. Ставлю ружжо в пирамиду. Фффу. Прокатило.
Саныч орал так-я, думал у него коронки расплавятся.
– МЕНЯ! Подполковника В ОТСТАВКЕ! Там! ЕБЛИ! Как ССАНОГО КОТА! Как КУРСАНТА-ПЕРВОКУРА! Из-за ТЕБЯ, СНАЙПЕР Хуев!
– За что? Я промахнулся?
Саныч подавился. Заговорил спокойнее.
– Какой там промахнулся. Все в точку положил.
– Ну и какие претензии? Где моя медаль, кстати?
– МЕДАЛЬ?! -взвизгнул педагог-МЕДАЛЬ – ТЕБЕ? Орден СВЯТОГО ЕБУКЕНТИЯ НЕ ХОЧЕШЬ? С ЗАВЕРТКОЙ НА СПИНЕ?!
– Не ребята, я не гордый, я согласен на медаль.
– Слушай! ты, Василий Теркин, ты радуйся, что тебя оттуда в ментовку не увезли. Еще б немного. На меня там в 10 глоток орали, мол, ты чего там-школу киллеров организовал?