Максим Калинин – Моя жизнь и другие происшествия (страница 9)

– Если узнаю, что ты с ними общалась, выбью тебе все зубы!

Светка перепугана закивала, в знак полного согласия и понимания ситуации, всё, потому что девушкам легче руку сломать, чем зубы потерять.

Вышвырнул её за дверь бани.

– Да вот так, огородами, убирайся шалава, – кричу в след.

Обращаюсь к ползающим и подвывающим отморозкам.

– Вы ещё не знаете, с кем вы крестьяне тупорылые умудрились связаться на самом деле. Я теперь за вами следить буду и как только мне про вас хоть кто-то, хоть что-то скажет…

–Убью по очереди и тел не найдут!

Пусть теперь они живут и оглядываются.

Девочку в слезах звали Таня. После произошедшего она уже не знала, что дальше ещё…

– Эти тебя обидели? – спросил я.

– Нет ещё, – пискнула девочка.

–Тогда давай одевайся, тебя больше никто и никогда не обидит, или приду я!

Наверно нервы, прорвалось, адреналиновый откат словил, каюсь.

Пока Таня одевалась, вылил остатки самогона и сбросил всё со стола. Потом выволок три стонущих тела в огород и запалил злосчастную баню. Сухое строение весело занялось, озаряя всполохами огня давно заросшее сорняками хозяйство и разваливающийся дом Хромоножки.

Мы, с уже спокойной и даже повеселевшей девочкой выбрались на улицу. С очумевшими глазами по ней нёсся здоровяк Толик, как оказалась старший брат Тани.

– Толик меня Максим провожает! – с гордостью, заявила девочка.

– Только не рассказывай брату про баню, пожалуйста, – тихо попросила Таня.

Я понял, что Толик тут оказался потому, что почувствовал, что сестра попала в какую-то беду, но точно не знал, что именно приключилось, а Таня постеснялась или побоялась ему сообщить.

– Ну кто их девочек поймет, что там в голове у них в общем?

Потом увидел Лесю, Архитектора, Михалыча и Серёгу, моя пигалица бегала за подмогой. Я сдвинул притворно брови, чтобы начать ругать свою подружку.

– Всё, все домой, пора ужинать. Завтра много дел, – затараторила Олеся.

Потом мы долго сидели во дворе коттеджа. Пекли в костре картошку и разговаривали, об истории архитектуры, книгах Айн Рэнд, стихах Ахматовой. Григорий как-то незаметно перестал смущаться, что занимается реставрацией классического объекта и давно посматривает на полуразрушенную старинную Орловскую церковь.

Архитектор рассказывал много и так увлечённо. А мы слушали и радовались лету, друзьям и нашему красавцу дому. Спать я лёг на втором этаже в первой комнате с окном и кроватью, рядом уютно устроилась, обняла меня и сразу засопела Леська.

Честное слово, как взрослые.

Глава 8. А караван идёт.

Утром родовая усадьба Орловых, наполнилась чарующим ароматом каши, болезненным оханьем от вчерашнего.

Вчерашнее – это либо перетрудились, либо похмелье, либо и то и другое сразу.

Архитектор озвучил план на день:

– Все свободные промываем радиаторы перед установкой, Михалыч занимается столяркой.

Несметное количество стен мы решили просто штукатурить и красить белой водоэмульсионной краской, модные обои взять негде, только в город опять ехать на поклон к «мусорщику» и когда я начал прикидывать их ориентировочную цену то сразу понял, что красим всё военной краской.

Вода камень точит, а рассказы Архитектора у костра и под самогончик возымели-таки свой эффект, среди Орловцев распространилось устойчивое мнение, что мы специальный историко-чего-то-восстанавливающий отряд и благодаря нам у них в деревне скоро будет очень красиво. В чём-то она права, молва, красиво будет и дом возможно восстановиться, но я всё ещё боялся, что мне за это потом прилетит от отца или компетентных органов.

Григорий светился от счастья при виде мешка с концентратом лимонной кислоты, которую подогнал председатель Орловки Никита Егорович Кучерявый в душевном порыве:

– Вы ведь тут энтузиасты настоящие, воссоздаете деревенскую историю, – говорил запропагандированный Архитектором председатель.

Кислота нужна была для реставрации батарей иначе вся отопительная история могла остаться бесполезной, надо сказать их жизненный путь от старинного особняка, через свалку, дорогу в деревню и так не слабо вытряс из них «вековой налёт». Вот при помощи меня и Серёги наш Архитектор и устроил промывку радиаторов.

Ближе к обеду случилось пришествие Толика, – этот детина неуверенно мялся в воротах, долго не решаясь ступить на участок. Пока я сам не позвал его подойти ближе.

– Макс, а ты тут главный? – неожиданно мягко, для своих размеров, спросил Толя.

Вопрос сложный.

Хозяйка – моя бабушка, стараниями Олески накормленная и в основном дремлющая на производстве «деревенской валюты», я её представитель, а руководит процессом тут Архитектор. Пока все приходили в себя от явления Голиафа народу, выпорхнула Леся.

– Привет Толик, кушать будешь?

Мы отмерли и дальше слово взял Григорий:

– Здравствуйте Анатолий, вы к нам по делу или полюбопытствовать?

– Я к вам, помочь, возьмите меня в реставраторы. Мне Танюша сказала, что вы тут ради всех стараетесь.

Вот так в нашем полку прибыло. Вопрос с тяжеленными батареями стал чуть легче. Да и на стройке, появился маневренный подъёмник, для всего и везде. За Толиком подтянулась его сестра Таня. Она как-то сама себя назначила садовником и лучшей подружкой Олеси.

******

Так, про последние новости в Орловке, буквально пару слов или чуть больше.

Я оказался втянут, не по своей воле, в разборку между Орловскими и Егоровскими. В прекрасный жаркий июльский день мы с Лесей пошли купаться, делали вообще-то это часто, просто именно тот оказался особенным.

На травянистом берегу лежали и принимали солнечные ванны моя Леся и её закадычная подружка Таня, я, только что наплавался и стоя обсыхал, когда к берегу причалило три лодки, до отказа набитые не местными парнями. Примерно сразу со стороны деревни подошли и наши Орловские. Девочки мгновенно похватали вещи, но так и не сдвинулись с места, единственно на что их хватило прикрыться покрывалом от оценивающих взглядов тех и других сразу.

Я стал заложником ситуации, оставшись между двух огней без возможности по-быстрому свалить.

– Да что за нахрен, – вырвалось у меня.

Началась короткая перепалка между двумя собирающимися драться коллективами, из которой я понял, что приплывшие Егоровские тут, чтобы отомстить за своих побитых намедни в электричке, а Орловские плохо отзываются об умственных способностях всех гостей и никто тех двоих вообще не трогал. – Ну как-то так вкратце.

Ругались всё сильней и градус встречи накалялся.

– Стоп! – крикнул я и сначала Орловские, а потом и Егоровские притихли.

– Я Испанец, кто со мной говорить будет? – уже спокойно сказал я, обращаясь к Егоровским.

– Ну я, – ответил амбал, чуть-чуть уступающий Толику в габаритах.

– Кто я? – головка от … противогаза, – передразнил амбала.

– Реальные пацаны представляются, тогда и разговор состоится уважительный, по понятиям!

Тут видать отмерла Леся и попыталась потянуть меня за руку в сторону от разгорающихся неприятностей.

– Обе, вещи собрали и пулей домой, – гаркнул командным голосом на бледных от страха девчонок, а сам опять развернулся к гостям:

– Повторяю, я Испанец, кто со мной говорить станет?

– Ну Кувалда и чё, – сказал мне амбал, – мы, итак, знаем, что ты Испанец, слыхали.

Я вот не знал до этого времени про существование всей Егоровки, а там про меня уже слышали.

– Если ты Кувалда авторитетный человек, то давай мы с тобой раз на раз и порешаем, кто победит за тем и правда!

– Чё своих пацанов за зря губить? – предложил я.

Орловские и не собирались перечить тем более, что из деревни прибежало народа много, но большинство из младших или таких, что соплёй перешибить можно, а Егоровские готовились и подбирали парней по боевитей.

Кувалда обладал двумя большими кулаками и мне показалось, что он получил своё погоняло, как раз за эти две кувалды которыми можно было прибить быка. Пока здоровяк мерил меня взглядом и прикидывал: