Максим Калинин – Колдун (страница 2)

– Придётся опять спасать себя, а я уже мечтал потерять сознание и больше ничего не делать.

Не разбирая дороги и направления просто отправился вперёд, подальше от мерзкой могилы. Шёл как сомнамбула переставляя ноги и рыдая от обиды или счастья, что выбрался на поверхность. Сначала услышал поезд, а потом и уткнулся в сами рельсы. Находка меня озадачила

– Ну и чего, куда идти правильно? Повернул на лево просто по наитию и судя по всему на нервной почве затопал шустрее забормотав.

По шпалам, опять по шпалам

шагаю я вновь по привычке

опять… чего-то сбежало или кто-то

– Да похер.

Почему, когда очень устал и монотонно, что-то делаешь в голову, всегда лезут слова стихов, которые полностью не знаешь или старая песня и тоже не полностью.

Из прострации меня вывел скрип тормозов милицейского уазика.

– Гражданин Богданов…?

Я медленно повернулся на человеческий голос произносивший знакомую фамилию.

– Ох бл…– послышалось от машины

Может мне показалось, но господин полицейский перекрестился и что-то зашептал про себя.

– А мне плевать, как я выгляжу, главное скорее везите домой. Я есть хочу.

Сижу уставившись стеклянным взглядом на печную вьюшку, торчащую из трубы. Меня, как маленького моет бабушка в жестяном корыте, посреди бани. Полностью подавлен, до сих пор в глазах покойник в светящейся слизи. Героически выжил, без воды, еды и ингалятора.

День 6

Сразу 6-й, потому что весь 5-й день я был в прострации от пережитого стресса, или ещё как, но в общем молчал, с жадностью ел всё и спал. Приходил единственный медик Егоровки, фельдшер и по совместительству ветеринар, сказал, что я определённо жив и относительно здоров ну с учётом того, что и раньше я был не очень, просто перенервничал и необходимо немного потерпеть. Посоветовал обильно кушать и выпить грамм сто или двести водочки. Кушал я и так как не в себя, а от выпивки отказался.

Итак, дорогой дневник, пошёл он в жопу этот грёбаный лес, там кроме комаров и ужаса ничего нет, а фитонциды их из деревни хорошо видно и слышно. Теперь ещё поспать нормально не получается, всё время кошмары. Сниться дуб, яма в лесу и череп того трупака, превращающийся в реального бородатого бомжа. Долго я на это смотреть не могу и стараюсь скорей проснутся, от омерзения или боюсь, что этот жмур начнёт говорить и придётся ему что-то отвечать. Бормотание дохлого бомжа я всё-таки расслышал, а ближе к утру 6-го дня и разобрал.

Из всего бреда удалось вычленить, чёта про учение или знания заветные и наследник.

День 7

Настроение, неожиданно хорошее, солнышко ярко светит и от кухни идут ароматы выпечки. Золотой человек моя бабушка Маша, да и деда Толя лучший во всём мире, я их всё-таки очень люблю. Так и сказал им, а ещё обрадовал явно цветущим видом, отсутствием ссадин и бланша под глазом.

– А быстренько на тебе всё зажило – поразился дед.

Пшённая каша и ватрушки с парным молоком, ещё никогда в меня столько не входило. Позавтракал так, словно предполагал опять провалиться на целый день в какую-то задницу, аж дышалось тяжко. Наверно – это посттравматический синдром на мне так отыгрывается, теперь буду всегда ждать от жизни испытаний, пока всё не забудется, а сейчас жрем и пьем всё что дают. Пошёл во двор с мыслями обязательно завалиться на что-то мягкое и долго неподвижно лежать животом к верху, наслаждаясь ничегонеделаньем. Через 10 минут тяжесть от съеденного «слона» сменилась потребностью отправиться на прогулку, даже возможность встречи с деревенскими отморозками отступила на задний план. Переполняемый энергией, побрёл обозревать мир с широко раскрытыми глазами, как будто не видел, чего. Самое странное, что меня удивляла и радовала сама Егоровка. Головой то я понимал, что это не Рио де Жанейро, но чёрт побери, как же она удивительна и прекрасна. Дольше всего стоял и рассматривал старую деревянную избу на окраине деревни. Сруб давно заброшенного жилища ушёл на половину в землю и был единственной нетронутой древностью в селении. Наверно тут так дома не запускали или стройматериал попусту не разбазаривали. Делали новый дом или брёвна на дрова переводили, а тут такой интересный стоит на радость краеведам и вот таким юродивым, как я сейчас. Стою и битый час налюбоваться не могу. Меня окликнула незнакомая старуха.

– Чего зенки вытаращил малахольный, пойди прочь, место тут плохое.

Я повернулся и напустив елея в голос спросил

– Бабуленька милая, а почему плохое то?

Старушка, оторопела от такого дружественного подката, залепетала

– Так колдун жил, а потом кто избу в энтом месте не ставил все сгинули, даже траву тут не косят, а коль коза или коровка забредёт так и не телица год. Кузнец вон сруб сложил ещё при Хрущёве, так захворал неизлечимо, а дом в один год сгнил и в землю пошёл. Уйди, от селя, молод ещё.

Когда домой повернул, из меня всё моё утреннее любопытство выветрилось и обуреваемый мыслями,

– Что это сегодня со мной было?

Экскурсия по деревне и любопытство гнилой избой. Прошло наверно часа три после супер-обильного завтрака, а я уже с нетерпением шлёпал домой в предвкушении обеда из нескольких блюд.

Любой приезд сильно тощего внука, сопровождался битвой бабушки за мой аппетит, так что не надо отдельно объяснять, как удивлена и обрадована Мария Андреевна такому преображению родственника. Даже своему деду наказала, чтоб дочке в город телеграмму отписал.

– Мол Сашенька намедни в лесу целый день проблудил, а как воротился кушает много и с аппетитом, а про участкового и всё остальное не надо. Чего Татьяне зря в городе нервы пытать.

Вот и сейчас обед начинался с винегрета, пока уплетал, бабушка анонсировала борщ и пюре с мясными котлетками. Наблюдая, как суетиться возле печи моя заботливая прародительница, обратил внимание на непонятные странности. В глазах мелькнули и погасли огоньки света на её руках, как будто смотрел кино, где через каждый кадр идёт брак на плёнке. Присмотрелся –это не свет, а светящиеся линии, причём разной интенсивности свечения и цвета от жёлтого до красного.

– Что с тобой Сашенька –вывела меня бабушка из зависания.

Оказывается, я с дурацким видом сижу и забыв жевать, просто моргаю уставившись в одну точку. Проморгаться оказалось полезным, наваждение прошло. Дальше не разбирая вкуса, быстро съел всё выставленное передо мной и облобызав бабулю слинял в свою комнату, пробурчав, что хочу почитать.

Какой читать, после такого-то…

Встал перед зеркалом и начал себя рассматривать. Худоват и хиловат, конечно для всего этого у меня была личная отговорка, что бицепсы для дураков. Вот только и мои умозаключения всем до лампочки. Сам не заметил, как улёгся на пол и отжался, почти получилось, поприседал и сделал сгибание разгибание туловища на пресс. Раньше я бы и не попытался себя так истязать, считая физкультуру бесполезной тратой времени. Всё тело разболелось от невиданной нагрузки. В зеркале заметил свечение, руки и лицо слабо светились и мерцали, как у бабушки. Разделся полностью, светящиеся линии проходили сквозь меня от макушки до пяток, но не бледно розовые, а красные, гораздо ярче бабушкиных. Моргал и тёр глаза пока наваждение не пропало.

– Что это галлюцинации или проблемы с сетчаткой глаз? Зачем мне ещё и эта запись в необъятную медицинскую карту, там итак аллергии, хронические заболевания и много чего ещё?

А мышцы то приятно тянет уже второй день, как будто зависимость образовалась от этой боли. Фиг с ним с этим зрением, буду ещё приседать и, если получится отжиматься. До вечера я ещё несколько раз пытался физически активничать, доводя напряжение в мышцах до своего предела.

День 8

Дорогой дневник,

– Чтоб я так спал всегда!

Это была шикарная ночь, никаких грязных, оборванных и мёртвых бомжей мне не снилось, а очень даже наоборот, моя соседка по парте Лена Лычагина в раритетной школьной форме и ей было очень интересно со мной, а я ей что-то увлечённо рассказывал или читал. К сожалению, проснулся, когда мы только начали целоваться. Наверно только она и была тем человеком, ради которого я каждое утро приходил в школу надеясь, что она сама поймёт мои чувства.

– Может попробовать опять сочинять стихи, ведь были попытки и маме они нравились…?

Сегодня из зеркала на меня смотрел чем-то, незримо поменявшийся будущий студент. С моим аттестатом и переживать не стоит, что зачислят в институт. Кажется, я немного поправился и под кожей, что-то еле заметное напрягается и мне – это определённо нравиться. На кухне появился в приподнятом расположении духа.

Ем завтрак и нахваливаю, под удивлённые взгляды деда и бабушки. Никаких ковыряний в тарелке и стенаний, что я буду или не буду. Рублю всё не разбирая, можно всё свалить в кучу и перемешать, съем.

– Я вас люблю, дедуль дай пять, бабушка ты супер. Всем Чао-какао, я на речку.

Странное дело, пока шёл, набитый до барабанного состояния живот подевал куда-то всё проглоченное и к берегу я подходил уже в предвкушение накупаться до одури. Меня не смущало и то, что я этого никогда в жизни не делал. Раньше мы с мамой просто сидели на берегу устраивая пикник, и мне хватало намочить ноги по щиколотку, а уж купаться это окунуться по горлышко приседая в воде и случалось такое только в жуткую жару. Для того чтобы накупаться мне предстояло сначала научиться плавать. Сходу пошёл на дно топором, зато как смело забегал в воду и уверенно нырял. Потом барахтался, как жук всеми конечностями и всё-таки выгреб на берег.