Максим Кабир – Миры Роберта Чамберса (страница 39)

— Взять его, — сказал Джерри, отходя в сторону. Вооружённые ножами и топорами роялисты ринулись в атаку. Стоило их спинам и плечам оказаться между фонарём и тварью, как последняя немедленно воспряла духом: загнутые когти метнулись навстречу наступающим, безошибочно метя в глотки и животы. Её движения были стремительны и точны — уже несколько секунд спустя один роялист лежал на полу с разорванным горлом, другой истошно скулил, глядя на собственные внутренности, вывалившиеся из рассечённого брюха. Третий успел увернуться и отскочить. Тварь подалась было следом, но свет фонарика остановил её, заставил скорчиться и отшатнуться.

— Вот так облом, да? — сказал Джерри, ступая в коридор. К тошнотворному запаху чужака примешивался сладковатый аромат свежей крови и он шумно втягивал ноздрями эту восхитительную смесь. — Ты столько времени сюда добирался, положил всю жизнь на то, чтобы преодолеть чёрный океан, лежащий между твоим миром и нашим. Ты можешь поделиться множеством знаний о самых удивительных секретах космоса, о его бесконечных, невообразимых чудесах… — перешагнув через мертвеца и умирающего, Джерри медленно приближался к твари, светя фонарём прямо в её морду, увенчанную непрерывно извивающимися червеобразными отростками. — Ты прибыл сюда, чтобы повелевать, уверенный в своём превосходстве, в своём праве решать судьбы. Но вместо этого ты покончишь с собой. У меня на глазах. Прямо сейчас.

Нет спасения от жёлтого света и жёлтого голоса. Всё так же нечленораздельно шипя, существо немедленно впилось когтями в собственное мягкое, бледное подбрюшье. Оно кромсало себя, раздирало на части, истекая пузырящейся слизью. Неистово, самозабвенно. Оно старалось изо всех сил и справилось меньше, чем за минуту.

Джерри оглянулся. Роялисты, столпившиеся в коридоре, смотрели на него с обожанием.

Второй чужак обнаружился в большой комнате. Он напал сразу же, едва роялисты открыли дверь и сразу же успел оторвать тому, кто шёл первым, голову, а следовавшему за ним — руку по самое плечо. Луч фонаря, скользнув по ещё висящим в воздухе кровавым каплям, ударил тварь в покрытую слизью сегментированную грудь, заставил пятиться, прижал к стене.

Джерри, стараясь не поскользнуться в растёкшейся по полу тёмной луже, подошёл вплотную, нагнулся к пучку мерзких щупалец, заменявшему этому существу морду и прошептал:

— Не сопротивляйся.

Тварь подчинилась. Когда подоспевшие роялисты обрушили на неё топоры и ломы, она не сделала ни единой попытки отразить удары или атаковать в ответ, только низко, обречённо хрипела. Палачи работали неумело, но вдохновенно — им потребовалось чуть больше минуты, чтобы изуродовать огромное тело чужака, изгнать из него все признаки жизни. Фонарик мигнул и потух. Дело сделано.

— Мне нужны когти, — сказал Джерри. — По четыре от каждого. Постарайтесь полностью очистить их от ошмётков. Корона должна быть чиста.

Соратники принялись за работу, а он, прислонившись к стене, осмотрелся. Из мебели в комнате присутствовала только изрядно побитая советская стенка. И она и заклеенные чёрной изолентой окна, и обои с выцветшим цветочным рисунком казались ему знакомыми. Неужели он бывал здесь раньше? Или просто видел это место во снах, когда судьба исподволь готовила его к великим свершениям?

Подошла хозяйка квартиры, сказала, согнувшись в почтительном поклоне:

— Мы обнаружили труп в спальне. Тебе нужно взглянуть, Пастух.

Вторая комнатушка оказалась крошечной, чужаки вряд ли смогли бы поместиться в ней. Она предназначалась для их помощников из числа людей. Именно такой помощник и лежал посреди большой двуспальной кровати на задубевшем от крови матрасе. Тело, ещё не тронутое разложением, было полностью обнажено, грудь и живот покрывали изощрённые татуировки, изображающие крылатых тварей, явившихся на Землю с тёмной планеты на окраине Солнечной системы. Но Джерри лишь мельком взглянул на них, куда больше заинтересованный головой этого человека. Верхняя часть черепа отсутствовала, как и его содержимое. Словно кто — то снял крышку с кастрюли и выгреб изнутри всё до последней крошки.

Однако даже не это зрелище заставило Джерри похолодеть от ужаса. Он не мог отвести глаз от обескровленного, осунувшегося мёртвого лица.

Перед ним лежал Архип. Абсолютно голый, абсолютно мёртвый Архип. Бездарный художник — акционист, ещё более бездарный музыкант, но надёжный дилер, с которым он виделся всего несколько часов назад. Всегда подтянутый, всегда готовый поддержать шуткой и бесплатной дозой — но, к огромному сожалению Джерри, беспросветный, конченый натурал. Этот момент они прояснили в самом начале знакомства.

— Извиняй, друже, — сказал тогда Архип. — Я по бабам. Исключительно. Если хочешь, могу дать контакты ребят с… более разнообразными предпочтениями.

В тот раз Джерри отказался. Он не хотел ребят, он хотел Архипа. Потом, конечно, эти контакты всё — таки перекочевали к нему в телефон и некоторые из них даже оказались полезны. Но, несмотря ни на что, нелепая обида на Архипа осталась. Его великодушие и щедрость только подпитывали её, не давали окончательно сгинуть под тяжестью многочисленных штормящих — Джерри иначе не умел — романов. И вот давняя, невозможная мечта сбылась.

Архип ждал на кровати. Обнажённый. Беззащитный. Готовый на всё.

— Ну что ж, — прошептал Джерри, чувствуя, как горячая волна возбуждения захлёстывает его с головой. — Стучите и вам откроют. Так ведь?

Он подозвал хозяйку квартиры и приказал принести с кухни оба металлических цилиндра, хранящихся в холодильнике. Когда это было выполнено, Джерри выгнал из комнаты роялистов и пригрозил им самыми страшными карами, если они посмеют открыть дверь без его разрешения. Всё — таки не зря личная жизнь называется личной, верно? Он поставил оба цилиндра, оказавшихся на удивление тяжёлыми, на столик у изголовья кровати, а сам взобрался на неё, скинув куртку и шарф.

— Снова здорово, дружище, — сказал он, обращаясь к цилиндрам. — Я не знаю, в каком из них ты сейчас находишься, и можешь ли видеть и слышать происходящее вокруг. Надеюсь, можешь, ведь у меня есть, что тебе показать.

Жёлтый голос нашёптывал ему на ухо непристойности, подстёгивая возбуждение. Тяжело дыша, Джерри провёл пальцами по линиям татуировок на груди Архипа, поскрёб ногтем изображение одной из крылатых многоногих тварей:

— Вот стопудово ты на такое не рассчитывал, когда соглашался на их предложение. Думал, что узришь чудеса Вселенной, что полетишь к далёким звёздам — да? Думал, они покажут тебе истину, подарят ответы на самые важные вопросы? Но вместо этого ты — сюрприз! — увидишь, как насилуют твой труп. Твой богомерзкий трупак. Твою окоченевшую гетеросексуальную жопу. Охереть можно, правда?

Цилиндры ничего не ответили. Джерри подмигнул им. Жёлтый, жёлтый хохот наполнил его разум.

Несколько минут спустя он вышел из спальни, тяжело дыша и улыбаясь во весь рот. Хозяйка преданно ждала у дверей, прижимая к груди начищенные до блеска когти чужаков.

— Мы всё сделали, пастух, — сказала она, передавая ему драгоценную ношу. — Новому королю не в чем нас упрекнуть.

— Новый король не забудет вашу любовь, — ответил Джерри и поцеловал её в седую макушку. — Никогда. Разбейте цилиндры.

Он выбежал из квартиры. Запахи гнили и свежей крови тянулись за ним длинным, роскошным шлейфом. Буря уже началась. В окно на лестничной площадке виднелось небо, бугрящееся свинцовыми тучами. Утро так и не наступило.

Джерри помчался вверх по лестнице. Когти чужаков, зажатые в кулаках, жгли кожу. Скорее всего, они содержат яд, решил он, инопланетный яд, не известный пока земной науке. Только это не имело значения. Времени больше не будет. Его ждал другой, бессмертный город, замерший в вечности на берегу озера слёз. Лишь бы не опоздать.

Чердачный люк оказался открыт. Через него Джерри выбрался на технический этаж, а уже оттуда, чуть не подвернув лодыжку в мешанине старых и новых труб, — на крышу.

Ветер ударил в лицо. Здесь, наверху, не осталось ничего, кроме ветра. Чёрный вихрь явился в Питер и пожирал его, проглатывая дом за домом. В шуме непогоды слышались звуки дьявольских свирелей и скрипок, возвещавших о начале церемонии.

Новый король спускался на крышу, шагая по потокам ветра, словно по мраморным ступеням. Лохмотья его одеяний развевались подобно языкам ослепительно — жёлтого пламени. Сквозь прорехи в ветхой ткани виднелись тёмные, давно окаменевшие кости. Едва держась на ногах, Джерри спешил навстречу. В руках он держал уже не когти чужаков, но корону, величию и изяществу которой могло позавидовать любое украшение, когда — либо изготовленное людьми и для людей. Момент превращения он пропустил. Возможно, это ветер нашептал когтям особые слова, предупредил о прибытии правителя и возложенной на них миссии.

Рваные полы королевского плаща окружили крышу колышущейся стеной, отгородили её от остального мира, превратили в тронный зал. Король остановился, повис в воздухе в паре метров от пола. От него исходило обжигающее жёлтое свечение, превращающее разум в мягкую глину, из которой невидимые жёлтые руки могли лепить всё, что заблагорассудится. Свет в фонарике с костяной рукоятью являлся лишь крошечной частицей этого сияния, но и с ним не смогли совладать чужаки. Никто, сколь бы разумен он ни был, не в силах сопротивляться воле хозяина древнего города, стоящего на берегу озера Хали.