Максим Кабир – Фантастический Калейдоскоп: Йа, Шуб-Ниггурат! Том I (страница 11)

Черный как уголь, как смоль, как безлунная полночь конь ждал меня у выхода из салуна. Он стоял в тени и даже среди темной осенней ночи был словно темнее клубившейся вокруг него черноты. Что же, если конь и вправду так быстр, как говорил его прежний владелец, охотнику за головами он должен сгодиться, думал я.

От Кригтауна, где я играл в покер всю ночь, до сосновой переправы, куда направлялся Дейл Кармоди, моя очередная цель, была пара дней пути, и я, быть может, успел бы схватить его до того, как негодяй переправится через Потомак, если бы не засел за игорный стол.

Что же, подумалось мне, если этот конь так быстр, как мне обещали, быть может я и успею схватить Кармоди до того, как он уйдет в непроходимые леса.

Тогда конь посмотрел на меня черным глазом и фыркнул, будто услышав мои мысли.

Мог ли я подумать, что все, услышанное мною в ту ночь, правда?

Конь несся сквозь мрак, словно ветер, будто не касаясь копытами земли, огни деревень и дебри хвойных лесов сливались в неразличимый поток, размытый на грани сна и яви.

Сам я чувствовал, будто сплю, и этот хоровод пейзажей лишь бред или морок, но когда белесый глаз луны в небе угас и солнце поднялось из-за сосновых пик, я понял, что Темный (так я и называл его с тех пор – не утруждаясь давать ему имя, а затем, решив, что никакое другое ему и не подойдет) доставил меня к бурлящим водам Потомака.

Найти Дейла не составило большого труда, да и сопротивления особого он мне оказать не смог – одно дело воровать скот у деревещин и совсем другое – схлестнуться с ветераном войны. Выбив из него все желание сопротивляться, я связал беглеца и, приладив его веревку к седлу, двинулся в Ричмонд за наградой.

Пусть эта поездка и будет более долгой, думал я, но зато припасов полно и по прибытии в город мой кошель заметно потяжелеет.

К закату я остановился у тракта на привал, надежно привязав Кармоди к дереву, и спокойно заснул.

Из сна меня вырвал ужасный вопль. Вскочив и выхватив кольт, я бросился к тому месту, где привязал Кармоди.

Моему взгляду предстало ужасающее зрелище – освещенный тусклым лунным светом, Темный склонился над еще агонизирующим телом Дейла, погрузив свою морду в разорванную грудину человека. Услышав мой крик, Темный поднял окровавленную морду и посмотрел мне прямо в глаза.

Его пасть, вымазанная алым, казалось, растянулась в дьявольской улыбке.

Я направил на Темного револьвер, но выстрелить не смог. Взгляд коня остановил меня – в его глазах плясали искры от костра или языки адского пламени, проникающие в мою душу и словно выжигающие меня изнутри до абсолютной пустоты. Я не мог спустить курок – Темный просто не позволял мне этого сделать. В тот момент я понял, что не он принадлежит мне, а я ему.

Тогда я бросился бежать. Сквозь лес, сквозь ночь, наугад, не разбирая дороги. Я бежал и мне слышался стук копыт и свист ветра за спиной, но я боялся оглянуться, боялся увидеть окровавленную морду Темного, несущегося за мной, бегущего ли по земле или летящего над деревьями.

Лишь когда солнце начало освещать верхушки сосен, я смог немного успокоиться и перейти с бега на шаг.

Слава Создателю, я не совсем заплутал в лесу и вскоре смог выйти на дорогу. К ближайшему городу я добрался уже далеко за полдень, снял на оставшиеся у меня деньги комнату и провалился в сон. Проснувшись, я надеялся, что все привидевшееся мне ночью окажется кошмарным сном или галлюцинацией от солнечного удара или злоупотребления виски, но стоило мне выглянуть из окна, как ужасающая реальность схватило меня за горло.

Темный стоял под окнами гостиницы как ни в чем не бывало, но я понимал, что он ждал меня. Когда ночью я бежал, продираясь сквозь чащу, раны от ветвей, которые все еще саднили, и слышал стук копыт, свист и тяжелое дыхание за спиной, это не было кошмаром разыгравшегося воображения – Темный и вправду преследовал меня все это время. Нет, даже больше! Он дал мне иллюзию покоя, выжидал, чтобы вернуться за мной, когда я выдохнусь и остановлюсь.

Я задернул шторы, запер дверь, достал револьвер и сел у кровати. Страх не покидал меня, я чувствовал на себе взгляд Темного даже сквозь стены. Не знаю каким образом, но я точно знал, что он звал меня в путь, будто нетерпеливое постукивание его копыт под окном говорило мне, что пора ехать, что Темный хочет ехать, но еще, что ужасало меня больше всего, я знал, что Темный голоден и я должен теперь утолять его голод.

Тот адский огонь, что я увидел прошедшей ночью в его глазах, разгорелся в моей груди с новой силой, не давая спать, не позволяя даже сидеть на одном месте, вынуждая метаться по комнате и в исступлении скрести ногтями дощатый пол. Сил выносить это пламя больше не оставалось, но в моей голове созрел новый план.

Когда солнце село, я вышел из гостиницы и вскочил на Темного. Конь радостно заржал и понесся своим диким сверхъестественным галопом. Я был в Ричмонде еще до рассвета.

Привязав коня у тамошнего постоялого двора, где я снял комнату, я отправился сначала в кабак, осушил пару стаканов виски, а затем на вокзал, где купил билет и вскочил в ближайший поезд.

Я ехал ночь и день, и следующую ночь и следующий день. Большую часть дней я спал, потому что ночами свист ветра за окном и стук колес, похожий на конский топот, не давали мне покоя.

Я менял города и пересаживался с одного поезда на другой, надеясь запутать следы, пока не достиг Иллинойса. К тому времени мои денежные запасы полностью истощились, но я надеялся, что бежать дальше не придется, а крепкий парень со стволом легко найдет как заработать в любом штате.

Выйдя в город, я вдохнул холодный северный воздух, но лишь жар запылал от него в моих легких. Обернувшись, я увидел Темного, стоящего на улице у вокзала и вперившего в меня свой адский взгляд.

Выбора у меня больше не было. Денег на дальнейшее бегство не оставалось, да и какой в нем смысл, если Темный все равно выследит меня, как бы далеко я не уехал?

В тот же день я взял заказы на головы всех преступников, каких смог – я точно знал, что ни в тюрьму, ни на виселицу они не пойдут, но какая разница? Я и раньше убивал ради выживания, так в чем же тогда проблема? Так или иначе, жизни этих негодяев смогут послужить мне.

Время шло – я летал над страной, как ангел смерти, и никому было не укрыться от меня. Темный сам нес меня к нужной жертве, мне следовало лишь схватить и обездвижить ее. Со временем вид того, как он пожирал очередного преступника, перестал внушать мне ужас. Каждый выживал как мог, и я не чувствовал вины за то, что делал, хотя убийц, насильников и грабителей в рационе Темного все чаще заменяли воры и мошенники.

Главной проблемой было то, что я не получал всю награду за мертвых, а головы с распахнутыми от ужаса глазами и следами зубов на ошметках, оставшихся от шеи, создали мне дурную репутацию даже среди охотников за головами.

Благо, деньги можно было брать и у беглецов, да и за головы, не смотря на косые взгляды, все еще исправно платили.

Несколько лет пролетели для меня незаметно, Темный делал большую часть работы за меня, а я глушил совесть и страх в виски и объятиях женщин.

Но время шло, и дело охотника за головами становилось все менее прибыльным – все чаще за преступниками отправляли не лихих ребят вроде меня, а солидных госслужащих, что сажали негодяев в тюрьмы, а не привозили их хладные тела, привязанные к седлу.

И тогда голод Темного начал расти. А когда рос его голод, то и адский огонь в моей груди разгорался все сильней.

Я плохо помню день, когда перешел черту. Я знал, что рано или поздно пойду на это, просто старался заглушить страх и вину от своих первых шагов на пути в ад алкоголем как можно сильнее. Но я все еще отчетливо помню, что в ту ночь лил дождь.

Тот старик жил один, практически отшельник на отшибе, его бы хватились очень нескоро, если бы хватились вообще. Когда он открыл дверь в ответ на мой стук, мне ничего не стоило вырубить его ударом револьвера в висок, связать руки и вытащит беднягу под ледяные струи дождя. Темный, как и всегда, ждал меня на улице, похоже, он не мог напасть на человека первым, пока я не позволил бы ему, как вампир не может войти в дом без приглашения или ступить на освященную землю. Что же, если все люди творения и собственность Бога, то был смысл в том, что человек нужен Дьяволу для прокорма.

Пока Темный пировал на улице, я нашел в доме старика бутылку какой-то мутной самогонки и выпил ее как можно скорее, чтобы уснуть и не слышать за шумом дождя, лошадиное ржание и человеческие крики.

Один раз сойдя с освещенной дороги во тьму, ты продолжаешь идти, пока совсем не потеряешь свет во мраке.

Сначала я кормил Темного только плохими людьми. Затем бродягами и просто теми, кого не станут искать. Но время шло, и голод его рос.

Я понял, что пути назад нет, когда обедал за столом фермера, чью семью Темный пожирал на улице. На столе стоял еще теплый суп и пироги, но фермер, его жена и пара детей сами стали ужином для пленившего меня чудовища. Кусок не должен был лезть мне в горло, но я ел их еду и наслаждался вкусом, и хруст человеческих костей за окном больше не вызывал рвотных позывов.

Когда-то я мечтал быть рыцарем – легендарным героем, внушающим страх преступникам, но стал демоном – черным всадником смерти, воплощением ужаса для всех живущих.