Максим Исаев – Солнце моё золотое (страница 8)
– Только, давай, не в ресторане, как вчера, а в магазине. Чуть пройдёмся, там магазин продуктовый за углом, вот там и купим.
– Хорошо. Командуй. И прогуляемся заодно… Что тебе заказать? Как и вчера? Мясное.
– Да все ровно. И кофе, если можно.
– Хорошо…
Раиса заказала нам стол, а сама уставившись на Саида, попросила тихим, ласковым, но серьёзным тоном, таким, каким обычно просят провинившихся детей рассказать правду:
– Саид, расскажи мне о себе.
– Что тебе рассказать! Что ты хочешь знать обо мне?
– Мне бы хотелось знать всё о тебе.
– Не думаю, что есть во мне что-то интересное. Обычный деревенский парень. Но деревня у нас большая. Очень большая. Расположена она у подножия гор в довольно глухом месте в тупике. От нас уже начинаются горы. Ни дорог, ни троп.
– Чем там у вас люди занимаются?
– Работают в колхозе. Колхоз богатый. Миллионер. Председатель Герой Соцтруда.
– А как ты в Минске оказался?
– Всё просто и даже банально. Поступал в Москве, приехал к брату в гости, а он уговорил меня, вернее даже, – приказал поступить в политех в Минске, чтобы в колхозе после мог работать… Мол, ты младший, после института должен вернуться в деревню к родителям… Так принято. Таков обычай. Я не мог ослушаться.
– О как у вас строго! А не поехал почему?
– Пока я учился, матери не стало, появилась мачеха, ну я и не стал ехать. Направили на завод, женился, укоренился.
– Я часто вспоминаю соседей, дагестанцев. Хорошие ребята были. Веселые. Все время шутили, смеялись. Магомед такой энергичный, пробивной. Любой вопрос мог решить. А жена его, Хадижа, научила меня "хинкал" дагестанский готовить.
– Да ладно! Ты умеешь хинкал готовить? – с восторгом и удивлением произнёс Саид.
– И "чуду" умею, и "хинкал". И часто готовлю. Мне нравится.
– Так ты уже почти дагестанка! Горянка! Угостишь, когда приеду?
– Легко! Ты только приезжай. На недельку!
– На недельку? Ну, не знаю, как с работой…На три дня смогу.
– Ладно, хоть на три приезжай… Про брата я поняла, а сестра есть у тебя?
– Три сестры. И все врачи. Я самый младший в семье.
– Ого, какая большая семья! Весело, наверно, вам. А я вот одна у родителей.
– Это неправильно. Кому должен радоваться человек? Братьям, сестрам, родителям. А играть с кем? Состязаться в учёбе? Ругаться, мириться с кем? Нет, это неправильно. Семья должна быть большой, дружной и веселой. Нас шестеро, а было вообще восемь. Двое умерли в малом возрасте.
– Содержать большую семью, прокормить ведь тяжело.
– Да, не легко. С детства приходилось много работать, особенно когда сестры учились. Надо было помогать. Зато как соберемся все, радости полный двор. Гуляем, веселимся, поем песни, – радуемся друг другу! Разве плохо это? У нас вся семья поёт.
– А на что жили–то? На зарплату родителей? Такую семью содержать доходы нужны хорошие.
– Нет, не на зарплату родителей. В деревне не так. Хозяйство было у нас большое. Коровы, овцы, лошади. Гусей одних было штук двести. Овец полсотни. Им всем сена на зиму готовить надо было, корма. Участок был в полтора гектара, там мы все и сажали: картошку, кукурузу, тыкву.
–Откуда такой большой участок?
– Отец лесником работал. Ему разрешали. В лесу поляну распахал отец, там всё и сажали. В сезон созревания урожая мы с отцом там ночевали по очереди. С ружьем в руках от кабанов охраняли.
– Ты тоже ночевал?
– Ну да! Конечно.
– И ты не боялся ночью один?
– Боялся сначала, потом привык.
– И сколько же тебе было лет тогда?
– Лет двенадцать.
– С ума сойти! В двенадцать лет в лесу ночевать!
– Да, в лесу, но там было нормально. Над шалашом мы с отцом террасу высокую соорудили, там и спали. Опасности не было. Ночью проснусь от хрюканья кабанов, выстрел дуплетом в ту сторону, и опять спать. Отец ночевал там, когда мне надо было пасти овец, а я почти все лето на поле с овцами и с книжками.
– А книжки зачем? Овцам читал?
– Овцы не любят жару. Они пасутся утром, пока ещё не греет солнце, и вечером, когда уже не греет, а всё остальное время, почти весь лень, прячутся от солнца в кустах, а я целый день книжки читал. Все уроки на полгода вперед знал. Хорошо учился. А Казбек, овчарка моя, сторожила их и меня от волков.
– И волки там были? И ты не боялся?
– Волков не боялся. Они же на людей не нападают. Зачем им? Овцы им надо. Однажды напали три волка. Прямо возле деревни, когда я уже возвращался с отарой. Так Казбек дрался с ними насмерть. Двух он загрыз, третий убежал, тоже раненный. И сам Казбек от ран скончался потом, дома. Отец обработал раны, перевязал, но… Крови много потерял.
– Ты с такой тоской рассказываешь. Не жалеешь, что уехал?
– А что жалеть? Смысл какой? Ничего уже не изменишь… Корни ушли слишком глубоко. Работа, семья, дети, друзья…
– Да, интересная у тебя жизнь.
– Была интересной.
– Тяжело, наверное, было? С детства в лесу ночевать. С ружьем.
– Да, было нелегко. Зато закалку получил хорошую. Ничего и никого потом не боялся. Работать научился. В армии сильно пригодилась закалка. И в стройотрядах. И учиться никогда не ленился. И дальше хочу учиться. Поступать собираюсь.
– Поступать ещё? Ничего себе! И куда, если не секрет?
– Есть такая Академия внешней торговли. Туда очень трудно поступать. Требования жесткие. Но я поступлю. Обязательно поступлю. Уже готовлюсь.
– Да-а-а, интересный ты человек, Саид…
Молодая симпатичная официант принесла заказ на подносе, аккуратно разложила тарелки и спросила: «Что-нибудь ещё?», на что Раиса ответила, что пока ничего не надо. Потом, обратилась к Саиду:
– Не буду тебя мучить, давай, поедим спокойно.
За стёклами окон ресторана всё ещё бушевала метель, с ожесточением вырвать что-нибудь из строений. Порою раздавался свист, будто соловей-разбойник расположился недалеко и свистел отчаянно. После небольшого рассказа о своей семье Саид мысленно всё ещё был там, на Родине, в своей семье. Семья уже не та, что была, она уже большая. Очень большая. У каждого своя семья, по несколько детей, у Саида растут красивые племянницы, симпатичные племянники. Саид как-то пытался сосчитать, сколько же из всех близких родственников, включая двоюродных братьев и сестёр, но вспомнить всех так и не удалось ему. Сбился после пятидесяти пяти.
Как там они? Сёстры, племяшки, по которым он больше всего скучает? Как отец, которому перевалило уже за восемьдесят? За отца Саид особе не беспокоился: там, в деревне, рядом сёстры, племяшки уже взрослые, они не оставляют его, он постоянно под присмотром; да и мачеха, жена его молодая, хорошая женщина, присматривает за ним нормально. Всё это есть, но Саид о другом, он скучает по отцу и потому часто уходит в воспоминания. Отец, проживший страшную, тяжелую жизнь, сирота с детства, с особой теплотой любит своих детей, трудился ради них всю жизнь тяжело, но и выучил всех шестерых.
– Ну что, поел нормально? – голос Раисы вернул Саида в чувство.
– Хорошо поел. Спасибо.
– На, держи. Рассчитывайся, – Раиса протянула Саиду кошелёк, битком набитый деньгами. Саид не ожидал такого хода и переспросил для уверенности:
– Я? Рассчитываться? Твоими деньгами?
– Ну да! Держи, говорю. Рассчитывайся.
– Да не удобно мне! Давай, сама.
– Ну ты же мужчина! Вот и рассчитывайся.
– Ладно. Давай… Таких денег я и в руках не держал… Впрочем, держал. В стройотряд, когда ездил. Ох, как хорошо зарабатывали мы тогда. На полгода хватало.
Саид отсчитал сумму согласно чеку, добавил ещё пару рублей чаевых и вернул кошелёк Раисе со словами: