Максим Исаев – Оживление (страница 4)

В кабинете было тоже темно. Она опять взяла меня за руку и потянула куда-то в глубину комнаты. Видит в темноте как кошка. Почему это вдруг ей захотелось, чтобы я ей играл? Ведь это так скучно! Наверняка здесь бывают концерты каких-нибудь знаменитостей. Помню фотографию покойного Чайковского со страшным черным взглядом, будто затягивающего всякого, кто попадется, на дно. Наверное, в самый дальний подземный кабинет. - Он, кстати, иногда действительно у нас бывает.

- А как же он сюда добирается, ведь он вроде в Невской Лавре, если не ошибаюсь?

- Для наших людей нет границ! У нас тут есть такой удобный коридорчик, спустился по нему, потом первая дверь налево, и там идти еще минут десять, пятнадцать.

Воображение мое разыгралось! Наконец она отпустила мою руку, и я нащупал руками перед собой что-то круглое и твердое... От прикосновения предмет ожил, струны его очнулись и рояль стал тихо дышать. Фея зажгла свечу, и радость от присутствия знакомого инструмента вспыхнула в моей груди. Я стал медленно, лаская красное тяжелое дерево, раскрывать его внутренности. Вряд ли что может сравниться с этим изумительным механизмом! Можно долететь до Луны или нырнуть на дно впадины, но там никогда не найти все множество звуков, скрытых до поры до времени под крышкой. Вряд ли что-нибудь другое даст возможность соединить за мгновение тело, руки, уши и все внутренности сразу со всем миром, с облаками, птицами, лесом, огнем, снегом, любимыми...

Наверху таких инструментов не найдешь, да там они и не нужны никому теперь. Кое-где в чуланах спят вечным сном древние развалины, варвары с восторгом вырывают им жилы, пальцы, вырезают на коже имена своих идолов или просто отрубают им ноги.

- Ну что ты хочешь, здесь все же в массе своей другая публика, хотя тоже редко кто прикоснется к нему.

Я открыл клавиши. Если бы не она, вряд ли удалось потрогать такую радость.

- Давай разыграйся, а я скоро приду, - и она вновь растворилась в темноте.

Я нажал одну клавишу, потом педаль. Организм, отпущенный на свободу, задышал глубоким звуком. Потом я взял несколько интервалов, настройка была замечательная. В пустой комнате я наконец расслабился и стал вспоминать постепенно все, что когда-то играл. Меня всегда удивляла музыкально-механическая память: начнешь играть, собьешься, потом через какое-то время опять попробуешь, - и вдруг неприятное место осталось уже позади, пальцы играют сами по себе, как заводные, откуда они все это знают и помнят, как попасть на нужные ноты, когда они далеко и легато их не возьмешь, странно все это и замечательно! Совсем я забыл о времени, зачем тут торчу, зачем играю, а все же приятно. Может, кто-то даже слышит. Если бы мне сейчас сказали, что придется тут проиграть с ней целый месяц, я бы не поверил. Хлопнула дверь, послышались шаги, я остановился. За моей красавицей шел молодой человек с брюшком, во фраке и с букетом роз.

- Здравствуйте, здравствуйте, маэстро, - шумно заговорил он, подходя к роялю, надувая щеки и усиленно улыбаясь, - мы вас тут уже заждались, рассчитывали на пятницу, но раз уж такие обстоятельства, - он многозначительно взглянул на королеву, виновато поднял брови и снова растянул губы в улыбке, то дирекция, принимая во внимание, и прочая, и прочая, перенесла ваш выход на два часа. Он положил розы на пюпитр.

Я опустил голову в клавиши и молчал. Какой противный, болтливый тип!

- А вы с ним действительно похожи как две капли воды, будто и ста лет не прошло, - подходя с другой стороны рояля, сказала баронесса.

- Ну-ка, поднимитесь, поднимитесь, голубчик, возьмите-ка мой костюм на время вашего концерта, публика уже в зале, масса знакомых дам, придет сам гспдн Деловой, а также его првсхдт-во Иван Сергеич Важный.

- Давай, давай, милый, ты уже достаточно разыгрался, и твой дальний родственник любезно согласился помочь нам с костюмом.

- Какой родственник?

- Да посмотри на него, хоть он тут уже давно, а прекрасно выглядит, бороду бреет, подтянут, занимается спортом и даже скачет на лошади.

- Куда?

- Ну хватит, давай по-быстрее, мы тут приготовили тебе еще бисер, надеюсь, ты еще не разучился его метать?

- О наших лошадках, - тут он загадочно прищурил глазки и понимающе подмигнул мне, - мы с вами побеседуем в другой раз. Очень приятно, очень приятно, и костюмчик вам совершенно к лицу, вот вам еще расчесочка, вот платочек, а вот и маленькая конфетка.

Мы стали с ним рядом перед зеркалом. Хоть это и очень неприятно, но мы действительно похожи.

- Вот это удача! Давно у нас не было такого праздника, такого совпадения, теперь-то уж там наверху меня никто от вас не отличит. Кстати, а чем вы там занимаетесь? Есть ли жена, хо-хо, дети?

"Неужели он хочет выйти вместо меня?"

- Как ты догадался! но ведь ты сам всегда мечтал жить в прошлом веке фраки, кареты, дамы, обхождение. Денег тебе не понадобится, твой родственник человек со связями, фигура заметная, да и место у него подходящее для тебя. Попривыкнешь тут, подучишься французскому языку, по ночам будем кататься с тобой на ипподроме, глядишь, и уходить не захочется.

- А он что будет там делать?

- Э, батенька, все-то вам расскажи, все покажи, а концерт-то уже начинается, третий звоночек, если изволите слышать, публика на взводе, полный вперед!

- А как же моя жена?

- Дорогая моя, а вы разве ему еще не открылись?...

Тут стена раздвинулась, сцена с роялем осветилась, внизу, за столиками, оказались нарядные дамы с господами, сквозь звон рюмок и ножей послышались жидкие аплодисменты, вперед вышла моя дама и, поклонившись в разные стороны и даже помахав кому-то ручкой, объявила:

- Мне приятно предложить вам в качестве легкого апперитива несколько новых произведений молодого композитора Иоганна Баха. За дальним столиком поднялся парень с буклями и в сюртуке и помахал платочком над головой. Публика уставилась на него, заправляя салфетки за воротники.

- Изучайте меню! - и она порхнула куда-то в сторону.

Лучше уж заставили бы его самого играть! Я сосредоточился и начал тему. Как ни странно, но я хорошо чувствовал свои пальцы, но ими двигал кто-то другой. Колени, как обычно, сразу начали трястись от страха, но я долго не сбивался и упорно тянул до конца, даже усиливая звук. Парень с буклями спокойно поглядывал на меня и продолжал беседовать со своей полуобнаженной соседкой. Хорошо, что я все-таки успел разыграться, не так сильно ударил в грязь лицом. Леди объявляла все новые фуги, будто я дал ей список. Удобно, конечно, ничего не надо обсуждать, только подумай, и она уже повторяет вслух. А сны ей тоже такие же снятся?

Скоро на нервной почве мне захотелось есть, на столиках уже появилась пахучая индейка в яблоках, и моя дорогая объявила антракт. Я вытер руки платком. Аплодисментов не было - все продолжали кушать. Во фраке, кстати, довольно удобно, и сиденье приличное. Двойник, конечно, уже смылся. Что он там трепал, я так и не понял. Какая-то жена, дела наверху, замена, наследство... Ну уж машину открыть он не сможет, ведь я ему не сказал, где секретный тумблер, хотя найти его может каждый дурак. В квартире, как всегда, шаром покати, денег нет, что он будет там делать? Ну да мне-то на это наплевать, даже некогда о нем думать, надо пойти, перекусить что-нибудь. Вот чего у нас никогда не было, так это таких ресторанов, да еще бесплатно!

Кому-нибудь расскажи, так не поверят. Какие огурчики, какая картошечка! Официант подвел меня к столику, на котором уже дымилось блюдо с жареным мясом с луком и сыром. Какой там Сранкл Бенс! Всю бы эту вонючую рекламу изрезал бы ножиком, уже рвет от нее, вот ведь придумали средство людей злить!

Я удобно уселся на мягкий покрытый бархатом стул и принялся за мясо, запивая маленькие хрустящие кусочки красным вином. Шум вокруг заволокло пеленой, я расслабился и с наслаждением следил за перемещением еды и питья по моему пищеводу. К столику подошел военный в чине полковник в галифе, портупее и блестящих сапогах. Ему было лет пятьдесят, крепкая фигура дышала силой и уверенностью, на груди скромно виднелись планки с наградами, в волосах, аккуратно зачесанных назад, не было ни одного седого волоса.

- У вас свободно?

- Да, присаживайтесь, пожалуйста.

Военный сел, не касаясь спиной спинки стула, и разгладил китель под портупеей. Вскоре ему принесли стакан с водой на блюдце и кусочек бородинского хлеба. Полковник поправил стакан на блюдце и пододвинулся ближе к столу. Мне стало неудобно продолжать свою трапезу и я отложил вилку и нож. В молчании прошло несколько неприятных минут. Где-то я его видел? Наконец, мой сосед решил прервать молчание.

- Ну что, барчук, не стыдно? - Я оторопел. - В иных семьях дети кусочка сахара не видят неделями, а ты тут расселся во фраке и жрешь свое буржуйское мясо! И откуда ты только такой взялся? Вот у меня в жизни все было не так! - Я съежился на краешке стула, покраснев от стыда и опустив голову.

Полковник складывал суровые слова на стол тяжелыми гирями.

- Родился в 1898г. в г.Ревеле. Отец работал сверловщиком в морском порту до 1911г. В 1917 г. завод эвакуировался в г.Одессу. Мать была по профессии портниха, работала в швейных мастерских. Умерла в 1908 г. После смерти матери на иждивении отца осталось нас три брата и сестра.