Максим Исаев – Оживление (страница 32)

За едой мы почти не разговаривали, я только перечитывал меню, как раньше, дома, когда мы изучали телевизионную программу и обсуждали разные фильмы и кто в них играет. У Вас есть, кстати, кинословарь, где все про всех написано? А то всегда думаешь, где она еще играет, и что он еще снял.

- Тебе вкусно? - спросила моя Герцогиня.

- А что будет на второе?

- На горячее будет мясо того толстяка, которого мы видели в коридоре.

- Зачем же ты портишь мне аппетит? - обиделся я, испугался, и почувствовал легкую тошноту.

- Не обижайся, бомжи ведь едят иногда друг друга, - миролюбиво заметила герцогиня.

- Ну я шуточки здесь у вас.

- Ладно, не хочешь горячего, тогда сейчас тебе принесут развлекательную программу, и ты себе что-нибудь выберешь.

- Может, снимем уже маски, а то мне в правый глаз ресничка попала, да и надоело уже кривляться, - спросил я свою хозяйку. Мне вдруг захотелось уйти с этого корабля.

- Нет уж, маску снимать нельзя, а то тебя сразу выведут из зала и зарежут, как того скандалиста. Ты ведь должен подчинятся нашим законам, если пришел сюда.

Официант принес на подносе толстую тетрадь в коричневом переплете, точно такую же, как и меню. Я раскрыл первую страницу. Вверху крупными буквами было написано: "Книга Учета. Книга Разврата". Вот так развлекательная программа!

- Слушай, ну это уже слишком, эта ваша Книга Учета мне уже надоела. Неужели ничего больше нет? И как, интересно, я могу в ней что-то для себя выбрать? Мне там ничего не нравится, к тому же, я не тороплюсь на тот свет...

- А тебя никто не спрашивает, чего ты хочешь, а чего ты не хочешь. У нас сейчас наступает развлекательная программа, и все должны участвовать.

Я заметил, что за другими столиками все изучают точно такие же книги в коричневых переплетах.

- Может, поменяемся с кем-нибудь? - с робкой надеждой спросил я.

- Это бесполезно, все книги одинаковы, есть только разные издания, но суть одна и та же.

- Ну, это ты врешь, неужели нигде нет никакого другого разврата? Может, все-таки попробуем? А то вода холодная, май на дворе...

Я стал смотреть по сторонам, есть ли какой-нибудь выход, но у всех дверей и вдоль стен сторожили официанты, я посмотрел в узкий иллюминатор, и тут, к своему ужасу, заметил висящий на борту спасательный красно-белый круг с надписью "Адмирал Нахимов".

- Что это за корабль? - резко спросил я свою роковую даму.

- Какой это еще может быть корабль, кроме "Адмирала Нахимова"?

И действительно, других пароходов мне пока не попадалось. Только в детстве я склеивал крейсер "Аврору". Как тут у них все подстроено, не придерешься! Но так не бывает, врешь ты все!

Она презрительно посмотрела на меня.

- Может, ты еще скажешь, что никогда не видел живых покойников? А кто же тогда играл на рояле в Ваганьковском клубе?

Я заметил, что в зале началось какое-то оживление, гости поднимались один за другим и выходили из зала, наверное, по каютам, выбранным в соответствии с Книгой Учета. Вскоре вокруг нас было уже пусто, а официанты с ножами и вилками начали приближаться к нашему столику. Неужели сейчас зарежут? Герцогиня смотрела на меня и смеялась.

- Ну же, выбирай скорее каюту, и пойдем отсюда, до рассвета осталось совсем немного, а им ведь надо еще убрать здесь. Какой ты, оказывается, трус!

Времени на размышления не оставалось. Я раскрыл мерзкую книгу на первой попавшейся странице.

- Номер каюты - 666, - сказала герцогиня, заглядывая через мое плечо, тебе опять повезло!

Она подала мне руку, и мы двинулись из зала. Слуги шли следом, выключая за нами свет.

Глава 18

Роковая каюта

Несколько шагов по коридору, и вдруг моя герцогиня вспомнила, что она забыла за столиком свою маленькую сумочку.

- Давай я сбегаю, - предложил я.

- Нет, что ты, тебя сразу убьют, я пойду одна, ведь меня они знают. Ты иди в каюту, я скоро приду.

Ее ласковый голос успокоил меня, и только потом уже я понял, что она решила отделаться от меня на этот раз навсегда. Моя роль в этой истории будет самая противная, и она просто хотела выйти сухой из воды в прямом смысле этого слова. Итак, я опять глупо попался в сети, расставленные людьми с того света, они легко накормили меня приятным ужином, а потом заставят сделать то, что им нужно. Чего же я боюсь сейчас, ведь пока ничего не произошло?

Я спустился по крутой лестнице ниже, куда-то на первую палубу или в трюм. Коридоры становились все уже, свет бледнел, будто я спускался в какое-то очень глубокое подземелье. Я хорошо помнил, что все пассажиры "Адмирала Нахимова" утонули, и все истории в злополучной книге кончались на самом интересном месте крушением корабля.

Я шел мимо закрытых кают, и сквозь двери в коридор просачивались стоны, вскрики, истеричные голоса, чьи-то плачи и всхлипывания, будто за дверьми происходило что-то неприличное. Правда, в некоторых каютах стояла зловещая тишина, будто там уже всех зарезали или отравили, или просто на все каюты не хватило пассажиров - еще не сезон.

Что ж, моя принцесса тут не пропадет. Если захочет, сходит в музей переодеться, или уедет в каком-нибудь лимузине на Ленинские горы встречать рассвет, ведь перед ней раскрываются любые двери. До восхода оставалось меньше часа, и нечистая сила должна была бы уже затаиться до следующих сумерек.

Хорошо, что Москва-река здесь мелкая. Наверняка "Адмирал Нахимов", если уж и затонет, то не до конца, а до первой или до второй палубы. Да и вообще, вряд ли они его затапливают каждый раз, это было бы уже слишком. Хотя для богатых любителей острых ощущений даже устраивают войну или охоту. А тут всего лишь маленькое кораблекрушение, буря в стакане воды в версте от Кремля - хороший бизнес!

И вот, наконец, я добрался до двери с номером 666. Она была какая-то особенная, не такая, как все, из толстого металла, с двумя запорными щеколдами и с круглым вентилем в виде небольшого штурвальчика. Видимо, эту дверь давно не открывали, может, произошла какая-то ошибка? Все в нашей жизни можно считать ошибкой, а уж мой-то жизненный путь - хрестоматия для дураков. Что же в ней было хорошего? Да ничего, только пара бутербродов. Я с трудом открутил заржавевший вентиль, и, уперевшись ногами в стенку коридора, сдвинул верхний рычаг. Что-то принцесса не идет. Тусклый свет, едва освещавший узкий проход, почти погас. Скорее бы вскрыть эту дурацкую дверь и включить свет в каюте. Руки все измазал в ржавчине. Второй рычаг никак не поддавался. Руки соскальзывали. Как назло, ударился о штурвал и содрал кожу на левой руке.

В коридоре послышался топот ног, явно не женских.

- Где он? - спросил низкий бас.

- В конце коридора.

Идут меня убивать, - подумал я. Выхода не оставалось, ну, последнее усилие, раз, два, и...

Рычаг сдвинулся вверх, дверь вдруг с силой распахнулась под напором массы воды, и я сразу упал на пол. Оказывается, это был кингстон - люк для затапливания парохода. Теперь закрыть его не было никакой возможности. Черный сплошной поток вливался в трюм "Адмирала Нахимова". Я попытался подняться. Вода стремительно прибывала. Хорошую роль мне доверили устроители вечера! Открыть кингстоны! Выбраться наверх по лестнице мне уже явно не удастся. Еще несколько секунд, и весь коридор заполнится до потолка. Я вспомнил все кораблекрушения, о которых когда-либо читал, особенно художественное описание гибели американской эскадры в Перл-Харборе, когда голоса живых мертвецов, запертых навечно водой в трюмах с остатками воздуха, были слышны в течение нескольких суток после японской бомбардировки. Некоторых даже удалось извлечь из полузатопленных кораблей, разрезав их дно автогеном. Вот и мне, любителю морских путешествий, суждено также захлебнуться в каюте с роковым номером.

Неужели это конец? Уровень воды поднялся уже до верхней кромки двери, и до потолка оставалось всего сантиметров двадцать. Было совсем темно, и я уже почти перестал соображать, как вдруг вспомнил, что можно попробовать выбраться на поверхность через люк, сквозь который вода заливается внутрь. Течение там было очень сильным, я набрал по-больше воздуха, уцепился руками за край люка и попытался толкнуться ногами за что-нибудь, чтобы преодолеть напор воды...Не знаю, что помогло мне на этот раз, только вдруг я почувствовал, как сопротивление стало слабеть, люк остался позади, и меня понесло вверх, как пробку. Еще несколько мгновений, воздух совсем уже кончился, но я все-таки всплываю на поверхность у самого борта накренившегося уже парохода.

Теперь, когда до спасения осталось так немного, меня совершенно оставили все силы. Ледяная вода свела правую ногу, я изрядно наглотался какого-то мазута, и к тому же сильно порезался, наверное, по дороге наверх. Я еле доплыл до каменных ступенек лестницы у Крымского моста, выполз из воды и лег трупом на плиты. Не было даже сил оглянуться назад, на тонущий пароход. Черт с ним, с "Адмиралом Нахимовым"! Герцогиня наверняка про все знала, и теперь уже лежит в каком-нибудь роскошном будуаре с очередным любовником. Остальные пассажиры меня не волновали, туда им и дорога, проклятым буржуинам!

На какое-то время я потерял сознание, и очнулся уже от сильного холода. Хотя это и был конец мая, но по утрам еще довольно прохладно, а уж после такого заплыва - особенно. Меня затрясло, зубы застучали, надо скорее где-нибудь согреться.