Максим Исаев – Любовь длиною в жизнь (страница 15)
– Я с детства хотела стать врачом. Дедушка часто болел, и каждый раз я говорила ему: «Дедушка, вот я вырасту, стану доктором и вылечу тебя!» А он отвечал, что будет ждать, пока я стану врачом. Не дождался. Фронтовые раны дали о себе знать.
– Царство ему небесное. Так ты, стало быть, доктор?
– Да. Работаю врачом в райбольнице.
– Это наследственное. У тебя в семье тоже почти все врачи. Три сестры мои, тёти твои, все врачи. Брат старший, самый старший в семье, тоже был врач. Хирург. Всю жизнь резал, штопал. В прошлом году отошёл в мир иной. У тебя на Кавказе большая семья.
– Мама рассказывала. Хотелось бы поехать, познакомиться.
– А чего не поехать? Поедем! Обязательно поедем. Посмотришь, как там люди живут. Тебе будут очень рады. Они же не знают про тебя. Поедем. Вот радости-то будет у сестёр!
– А сейчас? Поедем к маме? К внучке твоей?
– Поедем, дочка, поедем. Это уже судьба. Тут надо бы дом оформить, ну да ладно. Не к спеху. Потом приеду. Завтра же едем.
Город Лида сильно изменился. Когда-то большой красивый дом, куда приезжал Саид к Раисе, скромно затаился среди современных дворцов. Калитка закрывалась с трудом, забор слегка перекошен.
Но тепло, которое отсюда унёс с собой Саид, до сих пор грело его душу. Он волновался. Сильно волновался.
Ирина дёрнула за ручку двери – не открывается.
– Я не поняла. Дом закрыт. Ничего, я ключи взяла.
Она достала ключ, отворила дверь, и они с Саидом вошли в дом.
– Мама!.. Настя!.. Никого. Я же звонила, предупредила, что едем. Наверно, у Алеси они. Щас позвоню… Алло, Алеся. Мама у тебя?.. Где?.. Что с ней?..
Ирина бегом пошла к выходу, на ходу бросив Саиду:
– Пап, садись в машину. Едем в больницу. Маму скорая забрала.
– Бог мой, что с ней?
– Сердце. Вроде уже миновал кризис.
Через полчаса Саид и Ирина вошли в палату, где лежала Раиса. Саид встал возле кровати и пытался разглядеть свою потерянную любовь.
– Мама! Мама! – Ирина кинулась к матери обнимать.
– Что вы так долго? Я вся извелась.
– Мама, ну дорога же. Не так быстро. И собраться же надо было. Зато папу вот привезла.
Раиса освободилась из объятий дочери и обратилась к Саиду:
– Саид, дай мне руку. Хоть перед смертью увидела тебя.
Саид присел на край кровати, взял руку Раисы обеими руками и дрожащим голосом сказал, не в силах сдержать волнение и радость одновременно:
– Ну что ты такое говоришь, Раисочка? Какая смерть? Не дам я тебе умереть! Жить будем! Жить!
– Мама, даже не думай! Самое время жить! У тебя ничего серьёзного. Я поговорила с главным. Ты просто переволновалась.
– Наверно. Сердце прихватило. Поседел ты, Саид.
– Тосковал по тебе, Раисочка. Оттого и поседел. А ты такая же молодая и красивая.
– Ладно тебе, скажешь ещё! – улыбнулась Раиса, немного смутившись.
– Мам, главный сказал, что тебя можно забрать домой. Так что собирайся давай.
– Если можно, так почему же нет? Поехали. Пироги не успела я испечь. Только тесто замесила, а тут боль в груди.
– Всё уже позади, мама. Теперь ты быстро поправишься: папа будет рядом.
– Ты насовсем, Саид?
– Насовсем, Раисочка, насовсем. Ты только прости меня, я немножко опоздал.
– Да, немножко. Совсем немножко. На тридцать пять лет!
– Заблудился я совсем по жизни. Вот Ирина дорогу показала, приехала…
– Пап, ты подожди на улице, я помогу маме собрать вещи, ладно?
– Хорошо, доченька, хорошо. А где внучка? У сестры? Может, заедем за ней?
– Она у другой бабушки, на каникулы забрала её. Скоро приедет.
– А! Хорошо. Я подожду на улице.
На следующий день во дворе Раисы собралось много людей. Кроме самой Раисы, которая, несмотря на уже немолодой возраст, сохранила красоту и всю свою обаятельность, на празднике была её старшая дочь Алеся со своей семьёй; посмотреть на дивную пару, пронёсшую свою любовь через всю жизнь, пришли соседи, коллеги Ирины и Алеси. Внуки Раисы и соседские детишки шумно играли и бегали вокруг мангала в ожидании лучших в мире шашлыков, которые Саид обещал пожарить на радость и удивление всем собравшимся. Колдуя возле шашлыков, Саид то и дело поглядывал на свою Раису и любовался её красотой, улыбкой и безгранично радовался находке, которая перевернула остаток его жизни, наполнив её теплом, радостью, счастьем. Когда шашлыки только зарумянились, как щёки девушки, готовой к любви, Саид постучал по подносу и громко, чтобы все слышали и слушались, скомандовал:
– Дамы, приготовьте ваши тарелки. Шашлыки на подходе. Алексей, наливай. Красное вино к шашлыкам из баранины – самое то, что надо!
– Наливаю, Саид, наливаю… Дети, садитесь за стол.
– Алексей, держи шампур. Передавай. Это Раисочке. Самые нежные и вкусные кусочки… Алеся, держи. Детям положите… Шашлык нужно кушать горячим. Только горячим. Холодный шашлык хуже, чем холодная женщина! А холодная женщина – это Божья кара для мужчины! Тост! Держите бокалы. Долго говорить не буду, чтобы шашлык не остыл. Дорогие мои Раиса, Ирина, доченька моя, Алеся. Я не могу до сих пор поверить, что это не сон… Это просто сказка, что мы вместе, что я рядом с вами… Жаль, что внучки нет сейчас с нами, зятя тоже не увидел.
– Папа, Саша скоро приедет, познакомитесь. Командировка заканчивается. И Настю привезёт потом.
– Хорошо. Внучку скорее хочется увидеть… За встречу, дорогие мои! За долгожданную, выстраданную, счастливую встречу! Ура!..
– Ура! Ура! Ура!.. – в радости все поддержали Саида и набросились на шашлыки.
Восторг от шашлыков первым выразил Алексей:
– Саид Алиевич, шашлыки ваши просто огонь!
– Алексей, от моих шашлыков даже в Париже люди в обморок падали от удовольствия! – похвастался к месту Саид, чем удивил некоторых сидящих за столом.
– А вы что, в Париже поваром работали?
– Поваром не работал, но шашлыками парижан угощал! Было дело.
– Ну очень вкусные шашлыки! А как вы их готовите?
– Хорошая баранина, домашний молочный уксус, ловкость рук, и никакого волшебства! Кушайте, кушайте, пока горячий.
– Ну, про баранину я понимаю, а где вы домашний уксус взяли?
– Это я у себя в деревне покупал молоко. Парное. Свежее. Из магазина не годится. Только парное. Вот и закислил домашний уксус.
– Лёша, папа, когда я приехала к нему, купил живого барана и сам зарезал, разделал, угостил соседей, и сюда вот тоже привезли. Вчера вечером он мясо замариновал, а сегодня оно уже готово.
– Сам зарезал? Сам разделал? Ничего себе!
– А чему ты удивляешься, Алексей? Я парень деревенский. И далеко не последний был в деревне. Там, на исторической Родине моей, с детства все и всё умеют. Пилить, резать, строгать, ездить верхом на коне, стрелять из ружья, резать барана и разделывать тушу, и не только… Это обычное дело.
– Папа своими руками и дом построил. За два месяца. Когда я приехала к нему, дом был почти готов.
– Ириш, где нашла такого папу? И нам бы такого!
– Места надо знать, Лёша!
– Меня и на вас хватит, Алексей! Я ещё ох как могу! И ломать, и строить! И не думайте, что я стар и немощен. Что такое семьдесят лет для настоящего кавказца? Самый расцвет физических и духовных сил! А сегодня я ещё помолодел лет на тридцать пять! Моя Раисочка, моя дочь Ирина вернули мне молодость, вернули веру в добро, веру в любовь! И я поднимаю этот бокал за вас, мои дорогие! И пусть у нас в жизни теперь будет столько счастливых дней, сколько капель, и столько счастливых часов, сколько молекул в этом бокале вина!
– Ну, Саид Алиевич, вы так умеете… на лету придумывать тосты… Что значит восточный мужчина.