Максим Гуреев – Повседневная жизнь Соловков. От Обители до СЛОНа (страница 62)
Но сказано у святого Евангелиста Матфея: «...всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится; оставьте их: они — слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму».
Видимо, в этом и есть глубинный смысл того самого «знания гибельных путей», которые являются пространными, ибо прообразуют стихии греховного мира. В данном случае мы говорим о стихии как о чем-то не подверженном ни дисциплине, ни нравственному закону, это своего рода бушующее, кипящее море, где погибель неизбежна, а спасение является чудом.
Очевидно, что на Соловецком острове новое советское «религиозное сознание», явленное в быту и работе, на митингах и демонстрациях, противостоит 500-летнему монашескому служению, изуверски переиначивая евангельские истины о праведности, честном труде, равенстве, самопожертвовании, дружбе и любви. Загоняя «железной рукой человечество к счастью» (один из лозунгов СЛОНа), безбожная власть узурпирует Божественное произволение, вступая на гибельный пространный путь (увлекая за собой «железной рукой» сотни и тысячи людей), сама не осознавая этого.
Нахождение на границе, на которой в полной мере проявляется Богоданная свобода выбора — стяжать венец славы, следуя за Христом, или, насытившись сиюминутными страстями, низвергнуться в зло, — и есть основной нерв островной жизни. Это духовно-нравственное переживание в своих воспоминаниях отразила бывшая соловецкая заключенная Ольга Викторовна Яфа:
«Контраст между тем, чем было в течение веков это место, освященное молитвами спасавшихся там праведников, и тем, что теперь там происходит, — чудовищен, оскорбителен для каждого, в ком еще живо религиозное чувство или хотя бы уважение к нашему прошлому...
Я увидела превращенный в руины обезглавленный и обескрещенный Соловецкий кремль. Ведь я была здесь и раньше, до революции, и еще видела его таким, каким он был прежде, — сказочно живописным... когда монахи были здесь еще полными хозяевами, а богомольцы и богомолки благоговели перед каждой чайкой, каждым стебельком незабудки... [но] еще неизвестно, что превысит в конечном итоге в истории Соловков и послужит их вечному прославлению — тот ли период существования монастыря, когда никто не посягал на его святость и когда Соловецкий кремль выглядел таким живописным и благополучным, или теперь, когда он стоит обезглавленный и обескрещенный — в мученическом венце...»
Очень интересные слова, требующие, впрочем, своего комментария.
Как мы теперь уже знаем, за внешним благополучием Соловков всегда стояли напряженный молитвенный и физический труд, полное отсечение праздности, самоотречение, доходящее до фанатизма, а порой и смертельная опасность, потому что жизнь на «Острове мертвых» в Белом (Дышащем) море всегда была суровым испытанием и никогда отдыхом. Богоборческая же власть лишила эти тяжелые труды живительного смысла (без которого многие поколения соловецких монахов просто не смогли бы здесь выжить), а профанация тяжелого и бессмысленного труда превратила Соловецкий Лагерь Особого Назначения в место убийства. Посягнув на святость Соловков (это происходило и в XVII и в XIX веках), УСЛОН ОГПУ посягнул на Спасо-Преображенский первосмысл архипелага (чего никогда не было раньше) и, как следствие, погрузил остров и погрузился сам во «тьму внешнюю».
Часть четвертая
После СЛОНА
Глава первая
Быт на острове
5 марта 1940 года приказом командующего Северным флотом (на основании директивы № 009 Главного военно-морского совета от 21. 12. 1939) на Соловках был сформирован Учебный отряд Северного флота, который состоял из пяти школ: пулеметной, зенитной, школы боцманов, мотористов и коков. В 1942 году в результате реорганизации структура УО СФ выглядела уже следующим образом: электромеханическая школа, школа оружия, школа связи, объединенная школа и школа юнг ВМФ.
Таким образом, Учебный отряд готовил по следующим морским профессиям: рулевой, сигнальщик, кок, кладовщик, писарь, минер, торпедист, котельный машинист, катерный моторист, моторист, машинист-турбинист, электрик-прожекторист, электрик, радист, артиллерийский электрик, дальномерщик, комендор для флота (помощник корабельного артиллериста).
Курсанты Учебного отряда были размещены на территории Соловецкого кремля, их же руками производились и ремонтно-восстановительные работы бывшего первого отделения Соловецкого Лагеря Особого Назначения. Учебные классы отряда также находились в здании тюрьмы на Кирпичном заводе.
Начатое еще при СТОНе строительство аэродрома на Большом Соловецком острове было завершено (действует до сих пор), а к 1941 году еще один военный аэродром был построен на острове Муксалма. Соловецкое авиазвено было укомплектовано самолетами-разведчиками У-2 (По-2) и военно-транспортными машинами Щ-2.
В конце 1940 года на остров также стали прибывать регулярные части советской армии, расселение которых уже велось по всему архипелагу. В это же время была сформирована батарея тяжелой береговой артиллерии на северо-западном берегу Большого Соловецкого острова, а также легкие береговые и зенитные батареи у гавани Благополучия. Началось строительство Соловецкого военного порта СФ, впоследствии войсковая часть 42895 — бригада ВМФ «Острова Соловецкие», в задачи которой входило обеспечение всеми видами снабжения кораблей Северного флота, базирующихся на Соловецких островах.
Также островному гарнизону была придана 1 -я отдельная дисциплинарная рота Северного флота для содержания осужденных из числа младшего начальствующего и рядового состава срочной службы Краснознаменного Балтийского и Северного флотов.
После короткого затишья жизнь на Соловках вновь закипела.
По воспоминаниям очевидцев, в начале 40-х годов численность населения (что и понятно) здесь резко выросла. В годы войны на острове проживало более десяти тысяч человек, это были военнослужащие, их семьи, вольнонаемные, а также курсанты УО СФ и учащиеся Соловецкой школы юнг.
О последнем подразделении Соловецкого учебного отряда следует сказать особо.
Из Приказа народного комиссара Военного-морского флота Союза ССР адмирала Н. Кузнецова от 25 мая 1942 года:
«В целях создания кадра будущих специалистов флота высокой квалификации, требующих длительного обучения и практического плавания на кораблях ВМФ, приказываю:
1. К 1 августа 1942 г. сформировать при учебном отряде СФ школу юнгов ВМФ со штатной численностью переменного состава 1500 человек, с дислокацией на Соловецкие острова. Плановые занятия начать с 1 сентября 1942 г.
2. Школу юнгов ВМФ подчинить командиру учебного отряда Северного Флота.
3. Школу укомплектовать юношами-комсомольцами и некомсомольцами в возрасте 15—16 лет... исключительно добровольцами.
4. Из принимаемого контингента готовить следующих специалистов:
— боцманов флота
— рулевых
— радистов
— артиллерийских электриков
— торпедных электриков
— мотористов
— электриков.
...Начальнику Главного Управления Портов ВМФ обеспечить изготовление и подачу комплектов обмундирования для юнгов к началу приема их в школу».
Почему именно здесь, на Соловецком острове, где еще несколько лет назад располагался закрытый спец-объект ОГПУ—НКВД, где каждую весну после схода снега из-под земли выступали человеческие останки, где километры колючей проволоки делили всё пространство архипелага на сектора, где тифозные бараки на Анзере стояли по-прежнему заколоченными, а окна бывших монастырских палат были забраны решетками, решили устроить школу юнг, где детей обучали военному и морскому делу, сказать трудно.
Может быть, дело в том, что военное детство и не могло быть другим, когда многие из питомцев школы юнг уже знали на себе, что такое война, да и дислокация в относительной близости от линии фронта имела решающее стратегическое и военно-транспортное значение.
Следует сказать, что первая школа юнг в СССР была создана в 1940 году на острове Валаам на Ладоге, однако с началом войны юнги были переведены сначала в Шлиссельбург, а потом в Ленинград, где оказались блокированными, а следовательно, не имели возможность взаимодействовать с Балтийским и Северным флотами.
Соловецкая школа должна была заменить оказавшихся в блокадном Ленинграде юнг, а также курсантов учебных школ ВМФ.
История юнг на русском флоте берет свое начало в 1701 году, когда император Петр I открыл в Кронштадте училище юнг в память о своей службе на флоте в чине «каютного юнги» у голландского шкипера Клааса Месши.
Важно заметить, что первое море, с которым познакомился император в качестве шкипера и капитана яхты «Святой Петр», было именно Белое. И вот спустя более чем 200 лет на Соловецком острове, стоящем посреди Белого (Дышащего) моря, была организована школа юнг.
В годы Великой Отечественной войны, безусловно, это не было обычным совпадением, но символическим актом преемственности традиций русского императорского и советского военно-морских флотов.