Максим Григорьев – Черная книга. Зверства современных бандеровцев — украинских неонацистов. 2014–2023 (страница 6)
Там было такое жуткое дело, что даже, честно сказать, страшно вспоминать обо всем, просто страшно. Потом нас повезли в Изюм и приковали к какому-то турнику. Три дня мы в наручниках спали, и нам там дали кусочек хлеба за все время. Потом перевезли в харьковское СБУ, поместили в камеру, там было более или менее».
«Я наблюдал, как с аэродрома запускались системы залпового огня. Был задержан сотрудниками СБУ, которые доставили меня на аэродром и пытали. Меня подвешивали за руки в яме: плиты, к ним веревка прицеплена, веревка — к наручникам, и в таком вытянутом состоянии с завязанными глазами. Меня били по ребрам, по печени, по лицу. Все, кто проходит через аэродром, все подвергаются таким пыткам и издевательствам. Люди, которые приезжают в изолятор временного содержания, все сине-фиолетовые, все побитые, у некоторых сердце не выдержало — умерли. 90 % оттуда приходят такие. Все побитые, все изувеченные. Там 95-я бригада, были иностранцы с грузинским, с польским акцентом. Потом доставили в харьковское СБУ, где оперативные сотрудники по приезде тоже поначалу в камере допроса побили. Я весь синефиолетовый полтора месяца там находился. В то время как я там находился, они владели моим имуществом, ключами от гаража, от машины. Компьютеры из дома вынесли, технику. Полтора месяца — обвинения никакого не предъявляли».
Ярким свидетельством преступлений против человечности является деятельность т. н. «нацбатальонов» и батальона «Торнадо». Батальон был создан при МВД Украины в декабре 2014 г. Возглавил его ранее трижды судимый за изнасилование, разбой и хранение оружия Руслан Онищенко. Помимо Онищенко в «Торнадо» служили еще около 40 человек с не менее богатым уголовным прошлым. Например, Виталий Дьякон считался серым кардиналом батальона. До начала войны он имел пять судимостей, в том числе за разбои, грабежи, изнасилования. Батальон отличился особой жестокостью в отношении мирного населения Донбасса. Среди преступлений, совершенных боевиками подразделения, можно назвать похищения людей и незаконное их удержание, пытки, доведение до самоубийства, вымогательства, грабежи, разбои. Торнадовцы (потерпевшие указывают на конкретных боевиков) под предлогом установления личности похищали их, месяцами удерживали в подвале, глумились, издевались и применяли пытки — особо жестоко избивали, подвешивали за ноги головой вниз, резали ножами.
По свидетельствам выживших узников, другие концлагеря, подобные тайной тюрьме СБУ в Мариупольском аэропорту (т. н. «библиотеке»), действовали на заброшенных базах отдыха близ Мариуполя, где обосновались «Азов», «Айдар», «Донбасс», «Торнадо» и другие соединения ВСУ и нацгвардии, набранные из украинских неонацистов.
Неонацисты из «Торнадо» обустроили пыточную в подвале школы в Лисичанске, подвергали пыткам и изнасилованиям местных жителей, включая пенсионеров и несовершеннолетних. К наиболее жестоким формам насилия относится совершение половых преступлений против лиц мужского пола в особо извращенной форме, что записывалось на видео мобильными телефонами и другими средствами. Мужчин в подвале школы, где базируется «Торнадо», приковывали к спортивному снаряду, насиловали неестественным путем, после чего убивали.
«В период времени примерно с 17 по 23 марта 2015 г. сотрудники батальона «Торнадо» регулярно приводили в подвал различных мужчин, которых систематически избивали. Удары наносились руками, ногами, пластмассовыми трубами и другими предметами, в основном по ногам, ягодицам и интимным местам. Кроме этого, данных мужчин пытали предметом, похожим на электрогенератор. Содержащихся в подвале мужчин раздевали наголо, ставили на бетонный пол и обливали водой. После этого прикасались оголенными проводами с током к различным частям тела, например к вискам, половому члену и мошонке. Мужчины сильно кричали, так как данные пытки причиняли им невыносимую боль и страдания. Данные сотрудники, находясь в подвале, в нашем присутствии около шести-семи раз употребляли марихуану путем ее курения через бульбулятор».
Пострадавшие от пыток свидетельствуют, что жестоким и систематическим избиениям подвергается подавляющее большинство захваченных украинской стороной.
«В боевых действиях я не участвовал, в ряды ополчения не записывался, на блокпостах не стоял. Был задержан представителями батальона «Азов». При задержании избивали прикладами.
После допрашивали с применением электрошокеров и ударов куда попало. После этого меня привезли в СБУ Мариуполя с пакетом на голове, замотанным скотчем, с застегнутыми сзади руками, кинули на пол в подвале. В таком состоянии я провел больше суток. Надели дополнительный пакет и, прорезав отверстия для дыхания, начали допрос. Бросив меня на пол, три-четыре человека избивали меня ногами и кастетом по телу. Моего товарища бить не стали, а взяли в заложники его жену и моих родных — мать, сестру, племянницу».
Методы пыток, которые используют украинские боевики, аналогичны нацистским.
«Заехали человек 20–25 в масках. Залетели в квартиру. У меня жена, дети. Надели мешок на голову. Потащили в машину, вывезли… До сих пор не могу после наручников шевелить пальцами. Был в наручниках в подвешенном состоянии. К батарее подвешивали так, что я не касался пола. Я уже не мог ходить. Весом давило и передавило все сухожилия. Немые пальцы. Не мои как бы пальцы. Издевались над людьми. Чтохотели, то и делали. Как оно называется, не могу. Я сказал: «Пристрелите меня и не мучайте», а они сказали: «Это для тебя будет легкой смертью».
Захваченные женщины подвергаются военнослужащими ВСУ изнасилованиям.
«В одну из ночей я услышал, как избивали женщину, она кричала. Эти молодые военнослужащие (от 18 до 25 лет, не старше) разговаривали на украинском языке с западным акцентом, то есть некоторые слова были вперемешку с польскими. Потом эти молодчики (насколько я понимаю, их по голосам было около четырех-пяти человек) глумились над ней, то есть насиловали, избивали, при этом ржали как лошади, это был нечеловеческий смех, то есть они были то ли под наркотическим воздействием, то ли под алкогольным. Они получали большое удовольствие, избивая ее, насилуя. Что именно было, я потом услышал уже от неесам. Даже просто то, что я слышал, для меня как для человека это было унизительно».
В качестве орудия устрашения и пыток используют и так называемую «бандеровскую удавку».
«Меня забрали в летнем халате, в носках и тапочках. Потом вывели мужа-инвалида с группой 1А, который с палочкой еле-еле ходит. Привезли на завод, мужа посадили в отдельное здание. А меня посадили в комнату метр на полтора и в высоту два метра с небольшой дверцей и вентилятором, в которой было очень холодно. Я ничего не говорила, потому что ничего не знала. Они кричали, оскорбляли, угрожали, били, играли по моему телу электрошокером, топтали каблуками ступни ног, били носками по ногам, держа пистолет со взведенным курком у затылка. Светили в глаза фонариком. Сказали, что меня будут насиловать много солдат, потом привезут мою дочь и внучек шести лет и одного года и их будут насиловать. Я не знала, что делали с моим мужем, но я боялась за его жизнь и за жизнь моей матери, которой 80 лет».
В созданной украинской властью пыточных центрах для мирных жителей и ополченцев Донбасса набор пыток напоминал тюрьмы гестапо. Так, 24-й отдельный штурмовой батальон ВСУ «Айдар» устроил тайный концлагерь в поселке Половинкино (Старобельский район ЛИР). Концлагерь расположился в помещениях бывшего колбасного завода. Внешний периметр концлагеря оградили колючей проволокой, по внутреннему периметру шла запретная зона, пересечение которой каралось для узника смертью.
Узников держали в тесных душных камерах без окон, жертвы «Айдара» справляли нужду там же, где и находились. В период так называемого «карантина» — когда узник только оказывался в концлагере — ему неделю или две не давали никакой еды. Через пищу в концлагере «Айдара» узника могли и отравить насмерть. Допросы и пытки происходили в бывшей коптильне. Пытками и издевательствами айдаровцы провоцировали узников на самоубийство. Помещения для охраны были завешаны наглядной агитацией с призывами к убийствам всех русских и русскоязычных. Ниже приведены свидетельства потерпевших.
«Захвачен у себя дома подразделением «Айдар». Нас привезли в аэропорт Мариуполя. Там нас пытали и били до такой степени, что мы теряли сознание. Били по пяткам, по ребрам, по голове. Хотели сломать ноги, грозились отрезать уши, выколоть глаза. Товарищу отбили все внутренности, проломили череп, после чего его парализовало».