Максим Горький – Жизнь ненужного человека (страница 9)
– Нет, вы позвольте – когда вы попросили меня следить за господином…
Дверь закрылась. Но и сквозь стену слышно было, как старик кричал:
– Ты помни, подлая, ты у меня в руках! И если я замечу, что ты с Доримедонтом шашни завела…
Голос женщины, тёплый и гибкий, извивался вокруг злых слов старика и стирал их из памяти Евсея.
Женщина была права, в этом Евсея убеждало её спокойствие и всё его отношение к ней. Ему шёл уже пятнадцатый год, его влечение к смирной и красивой Раисе Петровне начинало осложняться тревожно приятным чувством. Встречая Раису всегда на минуты, он смотрел ей в лицо с тайным чувством стыдливой радости, она говорила с ним ласково, это вызывало в груди его благодарное волнение и всё более властно тянуло к ней…
Ещё в деревне он знал грубую правду отношений между мужчиной и женщиной; город раскрасил эту правду грязью, но она не пачкала мальчика, – боязливый, он не смел верить тому, что говорилось о женщинах, и речи эти вызывали у него не соблазн, а жуткое отвращение. Теперь, сидя на постели, Евсей вспоминал добрые улыбки, ласковые слова Раисы. Увлечённый этим, он не успел лечь, когда отворилась дверь из комнаты хозяина и перед ним встала она, полуодетая, с распущенными волосами, прижав руку к груди. Он испугался, замер, но женщина, улыбнувшись, погрозила ему пальцем и ушла к себе.
Утром, подметая в кухне пол, он увидел Раису в двери её комнаты и выпрямился перед нею с веником в руках.
– Хочешь кофе пить со мной? – спросила она.
Обрадованный и смущённый, Евсей ответил:
– Я ещё не умывался, – я сейчас!
И через несколько минут сидел за столом у неё в комнате, ничего не видя, кроме белого лица с тонкими бровями и добрых, влажно улыбавшихся глаз.
– Я тебе нравлюсь? – спросила она.
– Да! – ответил мальчик.
– Почему?
– Вы добрая и красивая…
Он отвечал, как во сне. Ему было странно слышать её вопросы, глаза её должны были знать всё, что творилось в его душе.
– А Матвея Матвеевича ты любишь? – медленно и негромко спросила Раиса.
– Нет! – просто ответил Евсей.
– Разве? А он тебя любит, он сам говорил мне это…
– Нет! – повторил мальчик, качнув головой. Она подняла брови и немножко пододвинулась к нему, спрашивая:
– Ты мне не веришь?
– Вам – верю, а хозяину – не верю, ни в чём…
– Отчего? Отчего? – дважды быстро и тихо спросила она, подвигаясь к нему ещё ближе. Тёплый луч её взгляда проник в сердце мальчика и будил там маленькие мысли; он торопливо выбрасывал их перед женщиной:
– Я его боюсь. Я всех боюсь, кроме вас…
– Почему?
– Вас тоже обижают… Я видел, вы плакали… Это вы не оттого плакали, что были тогда выпивши, – я понимаю. Я много понимаю – только всё вместе не могу понять. Каждое отдельное я вижу до последней морщинки, и рядом с ним совсем даже и непохожее – тоже понимаю, а – к чему это всё? Одно с другим не складывается. Есть одна жизнь и – другая ещё…
– Что ты говоришь? – удивлённо спросила Раиса. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, сердце мальчика билось торопливо, щёки покрылись румянцем смущения.
– Ну, теперь иди! – тихо сказала Раиса, вставая. – Иди, а то он будет спрашивать, почему ты долго. Не говори ему, что был у меня, – хорошо?
– Да.
Он ушёл, насыщенный ласковым звуком певучего голоса, согретый участливым взглядом, и весь день в памяти его звенели слова этой женщины, грея сердце тихой радостью.
День этот был странно длинён. Над крышами домов и площадью неподвижно висела серая туча, усталый день точно запутался в её сырой массе и тоже остановился. К вечеру в лавку пришли покупатели, один – сутулый, худой, с красивыми, полуседыми усами, другой – рыжебородый, в очках. Оба они долго и внимательно рылись в книгах, худой всё время тихонько свистел, и усы у него шевелились, а рыжий говорил с хозяином. Евсей укладывал отобранные книги в ряд, корешками вверх, и прислушивался к словам старика Распопова.
Он заранее знал всё, что будет говорить хозяин, знал, как он будет говорить, и от скуки, вызванной ожиданием вечера, проверял себя.
– Для библиотеки покупаете? – ласково спросил старик.
– Для библиотеки общества учителей! – ответил рыжий и тоже спросил: – А что?
«Похвалит!» – думал Евсей о хозяине и не ошибся.
– С большим знанием выбор делаете, приятно видеть правильную оценку книги…
– Приятно?
«Сейчас улыбнётся», – подумал Евсей.
– Как же! – любезно усмехаясь, сказал старик. – К этому товару привыкаешь, любишь его, ведь не дрова, произведение ума. Когда видишь, что и покупатель уважает книгу, – это приятно. Вообще-то наш покупатель чудак, приходит и спрашивает – нет ли интересной книги какой-нибудь? Ему всё равно, он ищет забавы, игрушечку, но не пользу. А иной раз бывает – вдруг спросит запрещённых книг…
– Как это – запрещённых? – спросил рыжий, прищуривая маленькие глазки.
– Напечатанных за границей или тайно в России…
– А бывают в продаже и такие?
«Теперь будет говорить тихонько!» – вспоминал Евсей приёмы старика.
Уставившись очками в лицо рыжего, хозяин почти шёпотом сказал:
– Почему не быть? Иногда купишь целую библиотеку, ну, а в ней всё попадается, всё.
– И сейчас имеете такие книги?
– Найдётся несколько…
– А ну, покажите-ка! – попросил рыжий.
– Только я вас попрошу сохранить это в секрете… знаете, – не из-за прибыли, а из почтения… желаешь услужить…
Сутулый человек перестал свистеть, поправил очки и внимательно осмотрел старика.
Сегодня хозяин был особенно противен Евсею, весь день он наблюдал за ним с тоскливой злостью, и теперь, когда старик отошёл с рыжим в угол лавки, показывая там книги, мальчик вдруг шёпотом сказал сутулому покупателю:
– Тех книг не покупайте…
Сказал и вздрогнул в остром испуге. Из-под очков в лицо ему заглянули светлые прищуренные глаза.
– Почему?
Не сразу, с большим усилием, Евсей ответил:
– Я не знаю…
Покупатель снова поправил очки, отодвинулся от него и засвистал громче, искоса присматриваясь к старику. Потом, дёрнув головой кверху, он сразу стал прямее, вырос, погладил седые усы, не торопясь подошёл к своему товарищу, взял из его рук книгу, взглянул и бросил её на стол. Евсей следил за ним, ожидая чего-то беспощадного для себя. Но сутулый дотронулся до руки товарища и сказал просто, спокойно:
– Ну, идём…
– А – книги? – воскликнул рыжий.
– Идём…
Рыжий взглянул на него, потом на хозяина, его маленькие глазки часто замигали, и он отошёл к двери на улицу.
– Не желаете? – спросил Распопов.
Евсей понял по голосу, что старик удивлён.
– Не желаю! – ответил покупатель, пристально глядя в лицо хозяина. Тот съёжился, отступил, взмахнул рукой и вдруг неестественно громко заговорил незнакомым Евсею голосом:
– Воля ваша! Всё-таки этого я, извините, не понимаю…