Максим Горький – Преступники (страница 4)
Лисица, сидя на пне, сплёвывая кровь с разбитой губы, говорит:
– Это ему даром не пройдёт! И Арапу не пройдёт.
Чумовой. Оношенке – наябедничаешь? Изобьём.
Лисица. Ты – изобьёшь?
Чумовой. Все. Как в прошлый раз.
Лисица пинком ноги в живот опрокинул Чумового.
– Получи задаток! Я вас, комаров, передавлю.
Уходит, поплёвывая. Чумовой пробует встать на ноги, падает.
По двору идёт, как слепая, жена Оношенко. Наткнулась на Лисицу, выскочившего из-за угла церкви.
– Куда? Кто это тебе мурлетку расколол?
Лисица. Ерохин со Смирновым.
Оношенко. Эх ты, мозгляк! Все тебя бьют.
Лисица. Ну уж это – врёте!
Оношенко. Чего-о?
Лисица. Неправда. Я сам всех бью.
Оношенко. Маленьких. А Смирнова не можешь. Дрянь.
Лисица. Я…
Оношенко. Иди, иди! Разговорился… Сорока…
Ерохин, согнувшись, смотрит в щель забора. Отламывает кусок доски с треском, испугался, просунул кусок в щель. Идёт Смирнов, в руке – пила.
– Ты что тут?
Ерохин. На волю гляжу.
Смирнов. Тебя Яшин спрашивал.
Ерохин. Лисицу надо бы выпороть.
Смирнов. Мало ли чего надо.
Ерохин. Сволочь он.
Смирнов. Все хороши.
Ерохин. Он с женой Оношенко путается.
Смирнов. А тебе – завидно?
Ерохин, тупо посмотрев вслед ему, стучит лбом о забор.
Смирнов, жена Оношенко – под колоколом.
– Ты что же, дурачок, не пришёл, а?
Смирнов, глядя на неё исподлобья, молчит.
Оношенко. Считают тебя храбрым, а ты – бабы боишься. Что молчишь?
Смирнов. Шкура.
Оношенко. Ка-ак?
Смирнов. Шкура.
Идётпрочь. Женщина смотрит вслед ему, улыбаясь, потом, вздохнув, облизнула губы.
– Вот я скажу, как ты Лисицына избил!
Смирнов
Оношенко – смеётся.
Рассвет. Спальня. Тихо открывается дверь. Входит Лисица, за ним ещё четверо. В руках одного – одеяло. Подходит к одной койке, набрасывает на голову спящего одеяло, двое садятся на ноги его. Лисица и двое других – бьют. Проснулся, соскочил с койки Сушков, кричит:
– Ой… что это? Братцы…
Лисица, схватив с койки одеяло Сушкова, набросил его на голову мальчика, свалил с ног и пинками забил под койку. Звуки мягких ударов, хрип, мычание.
У окна – избитый Ерохин ощупывает себя. Около него Сушков и ещё человека три, остальные – спят.
Ерохин. А кто им дверь отпер?
Сушков. Кабы я, так они бы меня не били.
Ерохин. Дураков бьют и за – да и за – нет. Я знаю, что дверь снаружи заперта.
Один из ребят. А ключи – у Оношенка, значит – жена его дала ключи.
Сушков. Вот бы мышьяком отравить бабу.
Ерохин. А где у тебя мышьяк? Дура болванова.
Другой из ребят. Поджечь бы это заведение.
Преступники мечтают
Яркая, лунная ночь. В бараке на нарах под окном шестеро: Лисица, Чумовой, Арап и ещё трое.
Арап. Кабы книжек давали…
Лисица. Эх ты, мозгляк! Попал сюда из-за книжек и – сиди.
Арап. Мне это не стыдно. Я – бедный, я книжки украл не на продажу.
Лисица. Украл! Умеешь ты украсть…
Арап. Научусь. Не больно форси.
Лисица. Дурак.
Арап. Ничего не дурак! Когда книжку читаешь, всё равно как в другом царстве живёшь.
Чумовой. А я, когда буду вором, свой цирк заведу.
Лисица. Ты сколько раз воровал?
Чумовой. Семь. Я всё около цирка. Украду, куплю билет, вот и – царь!
Лисица. Вора из тебя никогда не будет, глупый ты.
Арап. Ничего не глупый, он только глухой немножко.