Максим Горелов – Датское и нормандское завоевания Англии в XI веке (страница 14)

Согласно «Саге об Олаве Святом», активную поддержку Этельреду в его реванше оказал этот будущий норвежский король, ведший в то время жизнь викинга. В саге говорится о совместных боевых действиях Олава и Этельреда против датчан — в частности, об успешном штурме Лондона, — а также о том, что Олав еще в течение трех лет собирал по Англии подати от имени Этельреда и патрулировал ее берега[165]. Однако англосаксонские хроники об этом умалчивают, поэтому достоверность этих сведений — под вопросом, тем более если учесть факт вступления Олава на норвежский престол в 1015 г.

В 1015 г., получив подкрепления от своего брата, ставшего королем Дании, Кнут с новым войском вернулся в Англию, очевидно, полный решимости завершить начатое отцом завоевание. От Сэндвича он направился по морю на юг и высадился в Кенте[166]. Этельред к тому времени был уже стар и тяжело болен, поэтому оборону страны возглавили его сын Эдмунд (наследник престола) и элдормен Мерсии Эдрик Стреона. Между ними имела место острая личная неприязнь на грани вражды, что подрывало единство в рядах англосаксов и привело к очередной катастрофе: при столкновении королевской армии с датчанами Стреона вновь совершил предательство, перейдя с 40 боевыми кораблями на сторону Кнута. Эдмунд вынужден был отступить, дав возможность датчанам и примкнувшему к ним Стреоне заниматься грабежом графств Уэссекса и Мерсии, продолжавшимся до Рождества 1016 г.[167]

В начале 1016 г. Кнут и Стреона вторглись в центральные графства Мерсии. Собранное Эдмундом ополчение изъявило полное нежелание воевать, мотивируя это, по словам хрониста, отсутствием при войске короля (что неудивительно, так как Этельред уже не вставал с постели, будучи, по сути, при смерти). К тому же, далеко не все графства прислали воинов, вполне в духе эгоистических настроений локальной знати[168]. В этих условиях Эдмунду пришлось распустить ненадежное войско и ехать на север, в Нортумбрию, за помощью к элдормену Утреду. Тот, однако, тоже не горел желанием сражаться, ограничившись (совместно с Эдмундом) разорением земель Стреоны в Западной Мерсии (графства Стаффорд, Шропшир, Чешир). Тем временем Кнут совершил марш-бросок через центральные районы страны в Нортумбрию, поставив под угрозу владения самого Утреда и тем самым вынудив его выйти из войны. Невзирая на то, что Утред присягнул на верность Кнуту, его в 1018 г. убили по совету Стреоны, а управлять Нортумбрией (только южной — Дейрой; северная — Берниция осталась за братом Утреда Эдвульфом) был назначен сподвижник Кнута, норвежский ярл Эрик[169].

Эдмунду пришлось ни с чем вернуться в Лондон, где 23 апреля 1016 г. умер король Этельред[170]. Юг страны поддержал Эдмунда в качестве легитимного наследника престола; но, поскольку в северной части Англии доминировал Кнут, борьба за английский престол вступила в решающую стадию.

7 мая 1016 г. Кнут осадил Лондон. Тем временем Эдмунд собрал по всем графствам Уэссекса значительное войско и на протяжении лета дал датчанам ряд сражений в окрестностях Лондона и в Дорсете. Неудачный для датчан исход этих боев и провал неоднократных попыток взять Лондон штурмом вынудили их снять осаду. Когда датчане, изнуренные длительной кампанией, опять занялись грабежом местности, Эдмунд настиг их в Кенте и нанес им очередное поражение, заставив их укрыться в укрепленном лагере на о. Шеппи в эстуарии Темзы, близ нынешнего Гринвича. Показателен тот факт, что Эдрик Стреона в этой неблагоприятной для Кнута ситуации вновь переметнулся — на сей раз на сторону Эдмунда[171].

Однако датчане, отдохнув от летних боев, осенью снова предприняли поход вглубь страны, двинувшись в Эссекс и далее в Мерсию. Эдмунд, прозванный за свою полководческую энергичность «Железнобоким», собрал, по выражению хрониста, «весь английский народ»[172](!); действительно, в его войско вошли отряды из Уэссекса под началом самого Эдмунда, Мерсии во главе со Стреоной и Восточной Англии под руководством Ульфкютеля[173] — то есть, действительно со всей Англии, кроме Севера, контролировавшегося Кнутом. Впрочем, вряд ли на этом основании можно говорить о каком-то «народном» характере английского войска; скорее всего, имелись в виду, конечно, тэны — служилая знать, и, вероятно, гарнизоны бургов. 17 октября 1016 г. состоялась битва при Эшингдоне (графство Эссекс) — самое кровопролитное сражение этой войны, где обе стороны понесли более чем ощутимые потери, но англосаксы проиграли битву потому, что в решающий момент Эдрик Стреона с фирдом Мерсии опять предательски покинул поле боя, по-прежнему предпочитая балансировать между противоборствующими сторонами себе на пользу. В битве полегло значительное количество английских тэнов и высшей знати, в том числе элдормен Ульфкютель и многие другие[174]. «Вся знать Англии погибла там», — гласит «Англо-Саксонская Хроника»; по словам летописца, Кнут теперь «завоевал себе весь английский народ»[175]. Впрочем, это явное преувеличение, поскольку на последовавшей вскоре встрече Эдмунда и Кнута на о. Эльни на р. Северн, близ Глостера, был заключен мирный договор, согласно которому Кнуту отходила лишь часть территории страны на север от Темзы (Нортумбрия и Мерсия), а Уэссекс, Эссекс, Восточная Англия оставались за Эдмундом[176]. Автор «Похвалы королеве Эмме» утверждает, что Эдмунд пошел на переговоры по наущению Стреоны, как ни в чем не бывало вернувшегося ко двору и принявшего «пацифистскую» позу[177]. Так или иначе, хотя владения Кнута были больше по площади, следует отметить, что Уэссекс в XI в. был наиболее густонаселенной, урбанизированной и развитой в социально-экономическом отношении частью страны. Что же касается, например, Нортумбрии, то там сохранялось, по сути, архаичное общество, где почти полностью отсутствовали города и королевские бурги, королевская администрация и деление на графства, зачатки феодализации, в отличие от Уэссекса или Мерсии. Политическая власть на Севере находилась в руках местной наследственно-родовой аристократии, лишь номинально подчинявшейся английским королям и, как неоднократно показали дальнейшие события, не желавшей принимать королевских ставленников с Юга. Крестьянство на Севере в подавляющем большинстве не знало феодальной зависимости, являясь свободным[178]. В сущности, аналогичный тип общества был характерен и для государств скандинавов. Поэтому можно говорить о том, что в 1016 г., как и позднее в 1066–1069 гг. (см. следующую часть настоящей работы), существовала реальная возможность распада Англии на две части с принципиально разными путями исторического развития и социально-экономическими укладами: англосаксонский Юг, еще со времен Альфреда Великого идущий по пути государств континентальной Европы — централизации, феодализации (впоследствии, возможно, чреватой феодальной раздробленностью), и англо-скандинавский Север с его патриархальным укладом, могущий развиваться в рамках как возникшей Империи Кнута, так и какого-нибудь иного похожего образования — скажем, англо-норвежского государства Харальда Сурового, возникшего бы при удачном исходе экспедиции последнего в Англию в 1066 г.

Однако судьба распорядилась несколько иначе: 30 ноября 1017 г. Эдмунд Железнобокий умер, или, по версии некоторых устных народных преданий, был убит агентами Кнута. «Сага об Олаве Святом» утверждает, что «Эдмунда убил Стреона»[179]. Поскольку из имевшихся претендентов на престол (а у Эдмунда были брат Эдвиг и сыновья Эдмунд и Эдуард) наиболее сильным в военном отношении и зрелым по своим талантам политика был Кнут, знать Юга постепенно склонялась в своих предпочтениях на его сторону. Сам Кнут, разумеется, активно поддерживал эти настроения: в частности, он встретился с уитанами (членами высшего государственного совета — уитенагемота) в Саутгемптоне, чтобы завоевать их симпатии и тем самым подготовить почву для своего избрания на престол. Так оно и произошло: в декабре 1017 г. Кнут был провозглашен королем Англии и взошел на престол с соблюдением всех необходимых формальностей[180]. На этом завершилось датское завоевание Англии.

Образование империи Кнута: внешнеполитические реалии

Англия входила в состав так называемой «Империи Кнута», складывание которой началось именно с воцарением Кнута в Англии. До этого он был, по сути, королем без королевства, могущим претендовать на датский престол в случае смерти своего брата Харальда, занимавшего оный. В лице Англии же он обрел собственное государство, независимое от Дании, и именно Англия стала центром его империи. После кончины Харальда в 1019 г. Кнут стал также королем Дании. Что же касается третьей части его империи — Норвегии, то за гегемонию над ней датские монархи вели борьбу еще со времен Харальда Синезубого, деда Кнута. В 1000 г. в результате поражения и гибели Олава Трюггвасона в морской битве со Свейном Вилобородым при Свельде Норвегия формально перешла под власть датской короны[181]. Однако, дело осложнялось тем, что Норвегия тогда представляла собой еще не столько единое государство, сколько совокупность почти автономных областей, могущих поддержать или отвергнуть любого правителя, в зависимости от ситуации. В 1015 г. датское владычество там уже закончилось, а на престол вступил Олав Святой (1015–1030), на протяжении всего своего царствования активно сопротивлявшийся попыткам Кнута вновь овладеть Норвегией[182]. В источниках уделяется много места этой борьбе и вообще скандинавской внешней политике Кнута, которую «Сага об Олаве Святом» характеризует как откровенно захватническую, сетуя на непомерные имперские аппетиты Кнута (что, впрочем, неудивительно, так как сага — норвежская)[183]. Адам Бременский также указывает, что в этой борьбе «даны сражались за власть, а норвежцы — за свободу»[184]. Опасаясь роста внешнеполитического могущества Дании в регионе, Олав Святой и шведский король Онунд даже создали коалицию против Кнута, успешно отразив его вторжение в 1026 г. в битве на р. Хельге (Скания)[185]. Однако, в ходе следующей экспедиции в 1028 г., с войском, в которое входило и немало англосаксов, Кнуту удалось прогнать Олава и, действуя где силой, где подкупом, поддерживая настроенных против Олава норвежцев (каковых было немало, учитывая суровые методы, которыми Олав осуществлял централизацию и христианизацию страны), присоединить Норвегию к своей империи. Управлять ей был послан сын Кнута Свейн. Кроме того, в державу Кнута номинально входили Исландия и Оркнейские острова — вассалы норвежской короны[186].