Максим Георгиев – Подледье. Мятежник (страница 3)

– Я слышал, что князьям Подледья нужны хорошие воины. Хочу пойти к ним на службу, – соврал Унто, пожимая протянутую руку дружинника. – Я Унто.

– К кому именно? – не унимался Рагнар, внимательно слушая собеседника.

– Кто больше платит.

– Ты наемник?

– Да, но не по рождению, я был воспитан наемником. Меня и моего брата выкупил один старый наемник, который обучил нас ратному делу. С тех пор мы служим ему и выполняем ту работу, которую он для нас находит.

– Понятно, твой учитель – коллунг, что оставил службу, и получил во владение кусок земли, – понимающе кивнул Рагнар.

– Ничтожное племя, – сплюнул себе под ноги Норунг, который слушал их разговор, идя чуть впереди. – Воин должен всегда оставаться воином. Он не может стать кем-то другим, особенно учителем или тем более земледельцем.

– А кто же тогда будет учить сражаться молодых воинов? – Унто зло посмотрел в спину впереди идущего Норунга.

– Сама битва – лучший учитель, – не менее зло ответил здоровяк.

– Норунг, не гневи мальчишку, – весело произнес толстяк. – Ты же видишь, что он раскален, как клинок в кузнечном горне.

В ответ варвар насупился и засопел еще громче.

– Подледье – не лучшее место, чтобы зарабатывать деньги. – Рагнар словно не слышал слова своих приятелей, его лицо было задумчивым и серьёзным. – Платят хорошо, но опасностей не меньше, чем льда. В Подледье надо спать с открытыми глазами: если тебя не достанет клинок врага, то обязательно достанет холод.

– А зачем вы идете в Подледье? – решил переменить тему Унто. – На торговцев вы не похожи, и сомневаюсь, что вы спускаетесь в Подледье, чтобы добывать золото или жемчуг в Холодном море.

Унто хорошо изучил своих спутников, которых встретил на заставе, что находилась у тоннеля, ведущего в Подледье. В тоннели не спускались по одному, так как это был опасный, коварный, непредсказуемый путь. Унто слышал истории о замёрзших людях, чьи тела находили в тоннелях, некоторые вовсе пропадали. Поэтому на заставе собирали небольшие отряды по несколько человек, и только после этого можно было отправляться в путь. Наемнику повезло спускаться с этими тремя мужчинами.

Рагнар был дружинником, о чем говорили его кольчуга, недешевые пластинчатые доспехи и красный плащ. У него не было щита с гербом одного из пяти великих княжеств Равнин, а это означало, что он оставил княжескую службу. Дружинники не часто оставляли службу, так как им хорошо платили, и они имели много привилегий, поэтому странно было увидеть Рагнара здесь.

Светловолосый коротышка, который шел впереди, смешно раскачиваясь при ходьбе, был родом из племени толстяков, что жили далеко на западе, в Диких Западных степях, за Легирией – страной специй и приправ. За землями восхитительных ароматов простираются широкие, практически безлюдные степи, покрытые колючими кустарниками и жидкой, низкой травой, где и обосновался этот народ. Толстяки с самого детства учатся владеть луком и арбалетом, так как в голых степях это было самое эффективное оружие, где врага было видно издалека. Великие князья нанимали себе целые отряды из толстяков, поскольку мало кто мог тягаться с ними в искусстве стрельбы.

А здоровяк Норунг был из варваров. Они обитали на неприветливых и мрачных Скалистых берегах, которые обдуваются промозглыми ветрами старой Студеной Воды. Варвары отличались диким нравом, плохими манерами и охотно шли на службу к любому, кто мог заплатить.

Странная была троица, но тем не менее они были вместе и хорошо знали друг друга, как понял Унто, слушая их разговоры.

– Ты прав, юный Унто, – улыбнулся Рагнар. – Мы воины, но мы этого не скрываем. Я, Норунг и Яри, – он указал пальцем на белобрысого толстяка, – вместе сражались на золотых полях Асдалии и в землях некогда могущественного Кратоса. Мы бились под знаменем Медведя в землях Гордомира в год Раздора. Но мы ушли со службы. Мы насытились кровавыми битвами и шумными пирами. Мы устали вечно проводить жизнь в походах, ночуя то в полях, то в горах. Мы выбрали более спокойную работу, мы спускаемся в Подледье, чтобы затем сопроводить в Верхний мир торговый караван.

Унто непонимающе посмотрел на него.

– Подледье – это холодный, суровый, но очень богатый мир. В Холодном море добывают золото и жемчуг. Подледские запасы золота самые большие во всем Известном мире. Именно из-за золота и жемчуга так высоко ценятся земли Подледья. После войны подледных князей против союза всех пяти великих князей Равнин, которая унесла жизни многих воинов и в которой ни одна из сторон не добилась успеха, был заключен мир. Согласно договору, скрепленному печатями всех великих князей, Подледье обязывалось продавать княжествам Равнин золото и жемчуг по очень низкой цене. Великие князья Равнин в свою очередь обещали больше не лезть во внутренние дела подледного мира. С тех пор договор соблюдается, и мы сопровождаем ценный товар из Подледья в Верхний мир и контролируем, чтобы он попал в нужные руки.

– Понятно, – усмехнулся Унто. – Вы верные псы, что тащат кость своему хозяину.

Рагнар посмотрел на него жестким взглядом воина.

– Твой язык такой же острый, как и нож, который ты старательно прячешь в левом рукаве туники под доспехами. Но если ты продолжишь сыпать остротами, то я позволю Норунгу прихлопнуть тебя как муху. – Лицо Рагнара стало словно высеченным из камня, от милой улыбки не осталось и следа. Он наклонился чуть ниже к Унто, хмуря брови. – Юность бывает не только дерзкой, но и короткой. Чтобы юноше достичь дня, когда он станет мужчиной, ему надо научиться быть вежливым и уважать тех, кто старше его и сильнее. Иначе жизнь юноши может очень трагично оборваться.

Яри и Норунг засмеялись, но на лице Рагнара не было и намека на то, что он шутил.

– Клянусь огнедышащим Жарбогом, если этот парень продолжит в том же духе, то голова его упадет прежде, чем он достигнет берегов Холодного моря, – сквозь хохот, вытирая слезы, произнес Норунг. – А берег в Подледье бывает очень узок.

Унто, который все еще ощущал на себе испепеляющий взгляд дружинника, перехотел продолжать дерзить. Но внутри у него все бурлило, и душа требовала немедленно ответить какой-нибудь колкостью. Он никогда не стеснялся в выражениях. Наемник должен не только ловко владеть оружием, но и уметь развеселить компанию в минуты отдыха. Эрл научил его многим скверным словам, которые могли вывести из себя даже самого спокойного человека. Именно из-за таких слов Унто получил свой первый шрам. Левую лопатку обожгло при воспоминании об этом. Шрам ему оставил Эрл, тот, кто его усыновил и стал его учителем, когда юноша неудачно пошутил о нем. Тогда Унто и понял, что иногда лучше попридержать язык. Сейчас он поступил также, и опустил взгляд, признавая, что был не прав.

Дальше они шли молча. По прошествии примерно получаса из бесконечного тоннеля, который, казалось, спускался в сами Сумрачные земли, они вышли в зал, похожий на высеченную в толще льда огромную пещеру. Впереди, метрах в тридцати, Унто увидел огромные ледяные ворота, которые упирались в далекий, практически невидимый ледяной свод. Ворота были украшены узорами из хаотично нанесенных тонких и толстых линий разной длины, которые то переплетались, то разбегались в стороны, то соединялись в причудливые фигуры. Некоторые из них напоминали стволы деревьев, от которых в разные стороны уходили линии поменьше, а на их концах распускалось несколько маленьких лучей. Что-то похожее Унто видел в жилище Эрла, когда зимними вечерами сидел и учил буквы и цифры. Мороз, что властвовал на улице, раскрашивал подобным образом окна. Юноша помнил, как зачарованно наблюдал за этой необычной работой невидимого художника. Красивое было зрелище. На воротах рисунки были больше во много, много раз. Не было видно ни свечей, ни факелов, что освещали помещение, и создавалось впечатление, что сияние шло от самих ворот. Они переливались тусклым синим светом. Иногда то тут, то там пробегали крохотные яркие серебряные всполохи.

– Знаешь, почему их называют Кровавыми? – нарушил тишину Рагнар.

Все они стояли и, задрав головы, разглядывали ворота.

– Нет, – почти шепотом ответил Унто. Он говорил тихо, потому что думал, что от громкого звука эта красота может рассыпаться, ведь ворота были сделаны изо льда, а лед достаточно хрупок. Но любой, кто вступал в мир вечного холода, знал, что ледяные ворота тверже и крепче, чем любой камень.

– Пять тысяч лучших сынов солнечной Асдалии сложили здесь свои головы. Им противостояло всего восемьсот воинов великого князя Велибора. Люди сверху пришли, чтобы отобрать эти земли и завладеть золотом, но ледяные люди не пропустили асдалийцев. Жестокая, беспощадная была битва, и, когда она закончилась и пыл выживших воинов остыл, их предводители увидели, что все вокруг было в крови. Кровь остыла и замерзла, и еще долго это место имело кроваво-красный цвет. Люди Равнин навсегда запомнили ту картину и пугали рассказами о ней своих детей. Теперь понимаешь, какие люди здесь живут и к чему может привести твой неуправляемый язык?

– Видит Светлобог, я не боюсь никого сверху, не побоюсь никого и снизу. В жилах людей, что живут за этими воротами, тоже течет кровь. Кожа их боится клинка, как и любая другая, – довольно дерзко ответил Унто, стараясь этими словами больше приободрить себя.