Максим Гаусс – Я буду мстить. Книга 2. Каратель (страница 5)
А спустя полминуты показался и сам обладатель голоса. Крупная черная тварь скакала с кочки на кочку, почти не касаясь воды. И ловкая, и сильная одновременно.
Кажется, я даже уже успел отвыкнуть от их внешнего вида. Грациозные, мускулистые твари. С огромной пастью и мощными передними лапами.
Рыжий, видя несущуюся на него смерть, без лишних колебаний вскинул свой «ТОЗ-Б». Почти сразу выстрелил.
А затем резко нырнул под воду. Прямо в болото.
Обескураженная тварь, потеряв из вида добычу, недолго думая переключилась на Петрова. Он сразу же открыл огонь из «Макарова», целясь по ногам. Несколько пуль попали в цель и тварь немного замедлилась. Чертыхнулась и кубарем полетела в воду. Но не прошло и двух секунд, как она в прыжке выскочила из болота, вновь бросилась к цели. А когда до Омутника оставалось метров десять, Петров заорал:
– «Сдвиг»!
Затем он развернулся и во всю прыть помчался к прятавшемуся на другой стороне Кролику. А Омутник, словно на стену налетел. Со всего размаху рухнул в воду, подняв тучу брызг. Но тут же выбрался и снова рванул за беглецом.
Кролик высунулся из-за гнилого бревна, прицелился и принялся бить одиночными по болотному зверю. Пистолетные пули выбивали с него немного очков – как оказалось, тварь имела крепкую шкуру и совершенно не чувствовала боли. Петров резко бросился вниз и растянулся на влажной земле, а тварь, по инерции проскочив мимо, в нерешительности остановилась. Потеряв около сорока процентов здоровья, она рванула к Кролику, но по пути получила еще заряд картечи от вынырнувшего из болота Рыжего. Странно, обрез почему-то не пострадал от воды.
– Хан! Чего спишь? – заорал Петров, вскакивая с земли и перезаряжая пистолет. – Стреляй! Стреляй!
И хотя расстояние было великовато, я прицелился и выстрелил. Арбалетный болт со свистом вонзился Омутнику прямо в грудь, разом сбив двадцать пять очков здоровья. Для сравнения, «Макаровы» выбивали лишь по восемь-десять.
Вновь зарядил болт, прицелился.
Выстрел!
Короткая стрела попала в правый бок, отчего Омутник яростно взвыл, ухватил зубами стрелу и выдрал ее из раны.
– Работаем! Работаем! – кричал Кролик, прыгая по скользким стволам поваленных деревьев, не забывая отстреливаться. Толку от такой стрельбы было мало, но зато он хорошо отвлекал внимание на себя.
Но вдруг в какой-то момент он поскользнулся на мокром бревне и, растянувшись, съехал вниз, при этом выронив пистолет. Омутник, получив еще один болт в спину, рванул к нему. Окровавленный, чуть шатающийся зверь-преследователь в один прыжок добрался до упавшего Кролика и, вцепившись жуткими клыками, принялся трепать его. Тот кричал, кое-как отбивался ножом. Картина была крайне неприятной…
Я попытался достать тварь из арбалета, но промазал. Бить с дерева было очень неудобно.
Рыжий торопливо бросился на помощь, даже успел раз выстрелить. Однако ситуация ухудшилась тем, что откуда-то справа показался второй Омутник, куда меньше и размерами и уровнем. Рыжий среагировал правильно, развернулся к новой угрозе и разрядил в него обрез, однако серьезных повреждений не нанес. Петров тоже открыл огонь, стараясь ему помочь, но вскоре наемнику пришлось уносить ноги, чтобы не увязнуть в болоте.
Со своей позиции я хорошо видел, как падала полоса здоровья Кролика. Тот кричал так, что уши закладывало. Достать его с моей позиции было почти нереально – мешали бревна и ветки. До второй твари было слишком далеко, я просто не попал бы.
И тогда я не нашел ничего лучше, чем соскочить с дерева, бегом броситься влево, заходя в обход, с другой стороны. Арбалет тяжелый, неудобный.
Прицелился. Выстрел!
Мимо!
Три секунды.
Кролик – все! Шкала здоровья дошла до нуля. Он перестал сопротивляться, его идентификатор мгновенно потемнел.
Болотный Омутник поднял окровавленную морду, распахнул пасть и вдруг уставился прямо на меня жуткими желтыми глазищами.
Секунда и вот он уже неуклюжими скачками мчится прямо ко мне.
Я снова принялся заряжать арбалет, но вовремя вспомнил, что колчан с болтами остался на дереве, а запасных болтов у меня с собой не было.
– Дерьмо!
Бросил разряженный агрегат на землю, торопливо потянулся за самострелом. Благо я заранее сунул его в куртку, зафиксировав сеткой, чтобы тот не вывалился.
Прицелился.
Выстрел!
Пуля попала точно в горло Омутника.
Брызнула кровь. Хищник пошатнулся, пробежался несколько шагов, и рухнул на влажную землю, взрыв грязь, траву и листья. Проехав по инерции еще около метра, окровавленная туша замерла в нескольких шагах от меня.
Одновременно Рыжий и Петров завалили мелкого Омутника, расстреляв его из двух стволов.
Я, постепенно успокаиваясь, стоял и смотрел на поверженную тварь. Сердце громко стучало. А по мелководью ко мне уже брел Рыжий в разорванных забродах, на ходу перезаряжая обрез. С другой стороны показался мокрый и злой Петров.
А у меня неожиданно выскочил после боевой лог:
М-да, негусто. Ну, оно и понятно, били-то мы противника вчетвером, а потому пошли штрафы.
– Зараза! Все-таки сожрала! – громко выругался Петров, добравшись до места, где погиб Кролик. – Ну как так?
Он перевел взгляд на меня, двинулся в мою сторону.
– Хан! Какого черта ты не стрелял? – воскликнул Рыжий.
– А ты попади с дерева в Омутника! Посмотрю, как у тебя это получится! – ответил я, убирая в карман самострел. – Там бревна! Ни хрена не видно, дважды стрелял.
– А раньше слезть нельзя было?
– Да пошел ты в задницу, – вспылил я, глядя на него взбешенным взглядом. – Стратег хренов! Ты сам посадил Кролика среди бревен, где у Омутника изначально преимущество. Какого хрена я забыл на дереве?
Петров остолбенел, не найдя что возразить.
– Мы такой тактикой уже двоих завалили, – неуверенно вмешался Рыжий.
– Да говно ваша тактика. Кто вообще так на Омутника ходит? У вас, наверное, потому и четвертого не было, что он до этого слился из-за хренового плана, да?
Оба переглянулись, но этим все и ограничилось.
– Ладно, завалили тварь и хорошо, – произнес Рыжий и полез за ножом. – У пятого уровня хорошие лиды должны быть.