Максим Гаусс – Ст. сержант. Назад в СССР. Книга 5 (страница 28)
Было пятеро раненых, один тяжелый. Клюшкин, выполнив мою задачу, помогал медику перевязывать раненых.
Нас оставалось восемнадцать человек. Из них уже было восемь раненых. Но никто не жаловался, все понимали, что это путь домой.
— Гром! — позвал меня командир. — Ну что там?
— Все сделано. Радиостанция работает, Герц повторно отправляет послание в эфир. Чтобы нас услышали, нужно делать это постоянно.
— Хорошо. Духи совсем оборзели. Лезут, как тараканы. Ни хрена не боятся. Нужно сваливать отсюда, пока еще это возможно!
— Согласен! — отозвался я, я посмотрел наверх. — Нужно попробовать снять тот ДШК с крыши. Он нам очень пригодится при отходе.
Игнатьев посмотрел наверх. Пулемет был нужен, да только как его оттуда снимешь? Все простреливается.
— Есть у меня идея! — вмешался раненый Лось. — Нужен трос с БТР! Сдернем вниз!
— Может получиться! — кивнул я.
— Сейчас! — Женька был тут как тут. — Но сначала бы вниз что-то подложить. Вон те ящики и брезентовое полотно сойдет!
Быстро набросав ящиков, удалось зацепить трос за треногу пулемета и действительно сбросить его вниз. Упал на ящики, и сложенный в несколько слоев брезент, практически не пострадав!
Кое-как, с помощью проволоки, ключа на тридцать два и какой-то там матери, Смирнову удалось присобачить пулемет к части поворотного механизма башни. Сектор обстрела был узкий, но это все равно лучше, чем вообще ничего. Рядом лежала противогранатная сетка.
— Группа, внимание! — приказал Игнатьев. — Будем прорываться! Готовьте резину!
Глава 15
Напролом
Вертолет Ми-24, именуемый «крокодилом» с характерным звуком вынырнул из ущелья. Его бортовой номер был тщательно скрыт краской защитного темно-зеленого цвета.
Плановый облет приграничной территории проходил в штатном режиме. Вертушка находилась в воздухе уже минут тридцать. До хребта Лаль оставалось примерно километров сто пятьдесят, затем нужно было разворачиваться и лететь обратно в сторону, к Джелалабаду.
Квадрат относительно тихий, несмотря на то, что совсем рядом находилась граница с Пакистаном. Вооруженных столкновений с оппозицией тут не было давно. Душманов отсюда выбили больше полугода назад, хотя они периодически возвращались. Правительственные войска ДРА частично контролировали территорию, однако смотреть тут было практически не на что. Облеты территории здесь были не редкостью, в основном летали экипажи с небольшим опытом.
— Шерри шерри леди! — донеслось до заместителя командира отдельной вертолетной эскадрильи под мерный шум работы двигателей. Внутренняя связь работала без проблем.
— Кеша, руки оборву! Опять кнопку выхода на внутреннюю связь зажимаешь, — майор Клюковкин, чуть сдвинув свои любимые очки- авиаторы на нос.
Капитан Иннокентий Петров, неделю назад выменял у местных аудиоплеер «Sony» с кассетой зарубежной музыки. Во время отдыха на базе он заслушал ее до дыр. Особенно ему нравилась новая, недавно вышедшая в мир песня группы ModernTalking.
— Ну а что я сделаю! — пожал плечами тот. — Въелась она в меня!
И снова продолжил петь. А главное, кнопку так и не отпустил.
Клюковкин покачал головой, затем вновь сосредоточился на маршруте. Ручку управления вертолёта пару раз переложил из стороны в сторону. Ми-24 выполнил подобие манёвра «змейка». Крен был почти под сорок пять градусов. Да и снизился вертолёт аккурат над каменистой местностью, где кроме камней ничего и не разглядеть толком. Винты чуть было не коснулись поверхности, а в воздух моментально поднялась пыль и мелкая каменная крошка. Мощный воздушный поток разбросал в стороны и редкую сухую траву.
Александр аккуратно выровнял вертолёт и вновь вернулся на расчётный курс.
— Понял, командир. Кнопку не зажимаю.
Вид окрестностей провинций Кунар и Бадахшан действовали на майора Клюковкина умиротворяюще. А вот суровые горы хребта Гиндукуш не пугали совершенно. Как ни крути, а он уже считай коренной житель — уже столько лет в Афганистане…
— Саныч, а чего мы сегодня полетели на разведку? Вроде ж молодые обычно летают? Работы нормальной не нашлось?
— Настроение у меня полетать. Вчера ещё решил, что нужно посмотреть стык границ провинций. Предчувствие у меня тревожное.
— Понял. А я бы сейчас перекусил, — расстроено выдохнул Кеша.
Через несколько минут Петров заставил Клюковкина отвлечься от осмотра территории. Что-то пробормотал. Выругался.
— Кеша, не бубни. Что там у тебя?
— Да в эфире на коротковолновой станции какая-то ерунда! — не сразу ответил тот, пытаясь понять смысл. — Забивает повторяющееся сообщение. Одно и то же, одно и тоже. Судя по всему, какая-то кодировка.
— Наша?
— Ну!
Клюковкин переключился на КВ-радиостанцию. В эфире моментально начала звучать «старая и добрая» Азбука Морзе — пользовались ей уже не так часто, как в двадцатых и тридцатых годах двадцатого века.
— Морзянка, командир! Помнишь последний инструктаж, ну когда ГРУшники приходили? Ну, про то, чтобы бдительность повысили, обращали внимание на странности, что могут со стороны Пакистана идти?
— Кеша, они всегда так говорят. Записывай лучше.
Кеша на несколько секунд замолчал, настроившись на расшифровку фразы.
— Ерунда какая-то. Полная бессмыслица. Ну, кто на границе будет пускать в эфир одно и тоже, да еще и десять раз подряд?
— Расшифровал? Если да, передавай в Асадабад, — дал команду Клюковкин.
— Не могу я расшифровать! Просто записал! — отозвался Кеша, затем инициировал сеанс радиосвязи с базой.
Командир медленно отклонил на себя ручку управления, чтобы выполнить «горку».
— Пират, Пират, триста второму на связь!
— Отвечаю, триста второй. Как у вас обстановка?
— Все тихо. Только в эфире обнаружили странное зациклившееся сообщение на азбуке Морзе. Открытое, но судя по всему закодированное. Расшифровать не могу.
— Какая азбука? Какого Морзе?
Клюковкину такое невежество не нравилось. Он привык обращать внимание на детали. А уж на странности и подавно. Дежурный видимо был совсем зеленый.
— Пират, это триста второй. Примите расшифровку и доложите наверх, — серьёзным тоном вышел в эфир Александр.- Мало ли, вдруг что-то важное!
— Понял вас. Принимаю информацию!
По окончанию передачи, Клюковкин заложил небольшой вираж. Откуда-то появилось странное предчувствие…
Взревел двигатель ТАБ-77, а через несколько секунд завелся и китайский Тип 55.
В воздух взвились струи темного дыма. Со стороны кишлака нашу подготовку увидеть было нельзя, но услышать звуки работающих двигателей вполне.
Обе бронемашины были готовы, но вот получиться ли то, что мы задумали⁈
Проблема не только в том, через кого и что нам нужно было прорываться… Большую роль играло и техническое состояние техники, на которой мы собирались рвать когти. Если румынский бронетранспортер вполне мог ехать и на одном движке, то китаец такой особенностью похвастаться не мог. Двигатель там был не такой, как на БТР-40, а душманы самым варварским способом выломали половину всей системы охлаждения.
Со слов Смирнова — проблем там было много. Конечно, за имеющееся время он сделал, что мог. Но, как говориться, из говна конфету не слепишь. И все же, вопреки прогнозу, мы надеялись на лучшее. Главное прорваться, а там, экипаж китайца мог пересесть на крышу румына.
Пулемет ДШК был установлен таким образом, чтобы бить по преследующим БТР целям, но только сзади. В движении развернуть его было уже нереально.
А вообще, план был прост.
Сначала ТАБ-77 таранил ворота в которых застрял горящий пикап, прорывался через мелкие строения и противников к дороге, затем его должен был обогнать Тип-55 и далее идти первым. Шифр диски с «Заката» были также в нем. Главное, когда пустим дым, не потеряться — видимость будет крайне ограниченной… Стоит только выехать на открытый участок, как духи поймут, что происходит. Попасть из РПГ по быстро движущейся технике не так-то просто, да только и мы не спорткарах были… Расстояние небольшое. К тому же у китайца не было системы авто регулирования давления воздуха в шинах, а значит, они были весьма уязвимы. Именно поэтому первым прорываться должен был именно БТР, а уже потом на дороге, ведущей на восток, роль ведущего перепадала бронеавтомобилю.
Также я допускал мысль, что Абдулматин или Теймураз могут вспомнить, что на территории лагеря осталась кое-какая бронированная техника. Впрочем, судя по тому состоянию, в котором мы ее нашли, духи были вполне уверены — перемещаться на ней нельзя. Но они не учли, что русский солдат находчив всегда и везде. Он даже кашу из топора сварил, ну…
Радиостанция вместе со связистом, была доставлена на БТР — ее аккуратно зафиксировали среди бортовой аппаратуры. Главное, чтобы она оставалась в работоспособном состоянии — если все получится, она станет чуть ли не ключом нашего спасения. Хотя, конечно, я пытался держать в голове и запасной план.
Почти всех раненых погрузили в бронетранспортер. Уместилось десять человек, вместе с экипажем. Конечно, в тесноте, но не в обиде.
Получивший сразу два осколочных ранения прапорщик Лось яростно рвался за пулемет, но его не пустили. Перебьется, другие могут сделать лучше. В итоге это место занял я. На этапе прорыва ДШК был пока не нужен, поэтому отверстие закрыли стальной сеткой, кое-как прикрутив ее на три болта. Лучше, чем ничего.
Док обработал мне рану — она оказалась несерьезной, хотя кровищи натекло будь здоров. Соорудив плотную и тугую повязку, он тем самым вернул меня в строй.