Максим Гаусс – Ст. сержант. Назад в СССР. Книга 5 (страница 11)

Пришлось поковыряться, но в целом получилось.

Однако рядом с основным блоком, лежало еще одно большое устройство, у которого тоже имелась откидная крышка. Разобравшись, я откинул и ее — внутри обнаружились еще шифр диски, но уже большего диаметра. И их оказалось уже не десять, а четырнадцать. На инструктаже таких цифр нам не сообщали… Что за хрень? На запасные не похожи. Не иначе, как опять кто-то что-то скрыл — засекречено же, ну — а мне теперь думай, что со всем этим дерьмом делать?

У меня не было ни инструментов, ни инструкции по разборке. Не было навыков. Вообще ничего. Минимум информации и крайне опасная ситуация.

И, тем не менее, я принялся извлекать и другие диски — эти оказались на порядок больше и тяжелее. Пожалуй, общая масса будет килограмм под пять, а то и больше. И, черт возьми, в чем их нести? Не в руках же!

Найти бы какую-нибудь сумку-переноску, подсумок для противогаза… Да хоть что-нибудь. А еще, нужно уничтожить то, что осталось. Но чем? Обе гранаты я отдал прапорщику. Можно, конечно и бросить так, но это прямой сигнал к тому, что здесь кто-то был. Конечно, если все получится, а мы незаметно свалим отсюда без проблем, пусть потом Запад попытается предъявить Советскому Союзу, что его бойцы были на территории Пакистана незаконно. Ответ руководства будет в стиле — ничего не знаем, ничего не видели и вообще, нет у нас такой аппаратуры!

А если не получиться уйти без шума?

Тогда нужно перестраховаться и все здесь взорвать. Тогда и не разберешь, было ли что-то отсюда украдено или нет. А учитывая, что здесь и так много боеприпасов, то есть хороший шанс убить сразу двух зайцев — уничтожить все следы своего пребывания здесь, а заодно и хорошенько тут все встряхнуть, разом прекратив сделку с оружием.

Безусловно, я мог бы открыть окно и выбраться на улицу, где тихонько встретиться со старшиной, после чего уносить ноги. Нужно будет дать сигнал, чтобы моя группа поняла, что дело сделано. Если, конечно, они где-то поблизости. Кэп ведь мог принять какое-то свое решение, а значит нельзя исключать вариант, что я тут один и помощи ждать неоткуда.

Как я уже и сказал, гранат у меня не было. Зато в помещении имелось много ящиков с оружием и боеприпасами — в одном из них вполне могли быть американские гранаты. Быстро рванул к ним, начал вскрывать их один за другим.

В основном тут были только винтовки М-16 и боеприпасы к ним. Артиллерийских и минометных мин тут не было. Имелись мины направленного действия, вроде нашей МОН-50, только американского производства. Честно говоря, не думал, что пиндосы поставляли такое душманам, видимо их количество было минимально, потому в статистике и не закрепилось. Да и не умели духи ими пользоваться, это же не Вьетнам, где ни черта не видно среди бесконечных джунглей.

Учитывая, что все это здание один сплошной арсенал, это дело можно очень грамотно уничтожить. Причем списать все можно на неосторожность при хранении или переноске боеприпасов, а вовсе не на диверсионную работу советского спецназа.

Гранат не было. Я перерыл все.

А иначе уничтожить «Закат» было нельзя. Устроить пожар? Это плохой вариант, ведь тогда все успеют выбраться наружу, а может даже и потушить. Потом американец точно поймет, что капрал Трамп был не тем, за кого себя выдавал. А значит что? Там были посторонние — эту мысль развить несложно. Но опять же, доказательств-то нет.

Подошел к окну, открыл его. Выглянул наружу — никого.

Пока я возился, в коридоре послышались приближающиеся шаги.

Я бросился к контейнеру, чтобы накрыть аппаратуру крышкой, но не успел.

Дверь открылась и вошел… Нет, не американский офицер. Это был афганец. Но судя по внешнему виду, какой-то важный, не в коричневых тряпках, а какой-то дорогой светлой одежде с длинными рукавами. Уж не Теймураз ли это?

— Что ты здесь делаешь? — спросил он на ломанном английском языке.

— Выполняю приказ! — отчеканил я, выпрямившись с винтовкой за спиной.

Тот опустил взгляд на открытый контейнер. Картина действительно была странной — очень похоже на то, что я как раз таки совершаю диверсию. Но он медлил — видимо в голове были и другие варианты.

— А почему оно в таком виде? — снова спросил он, невнятно.

Думать нужно было быстро.

— Там внутри что-то гудит! — ответил я. — Открыл его, но сейчас все тихо.

Афганец подошел поближе, чуть наклонился. Конечно же, он не знал, что это такое — с виду какая-то сложная печатная машинка. Ему приказали организовать нападение на советскую колонну военной техники, заполучить аппаратуру и доставить ее сюда. Он доставил. Наверняка получил за это большие деньги. Но это я так думаю, а как оно обстоит на самом деле?

Он принялся рассматривать содержимое. Увидел лежащие на полу снятые шифр диски. Сзади послышался шум, вошел американский офицер.

— Что тут происходит? — строго спросил он. Тоже увидел открытый контейнер. — Капрал Трамп?

— Внутри что-то гудело! — повторил я, уже понимая, что ситуация выходит из-под контроля. В голове шел сложный анализ обстановки, я перебирал варианты. — И с обратной стороны окна кто-то был!

Фамилию офицера я все еще не знал. Он решительно подошел к окну, но разумеется там никого не было. Затем вернулся к контейнеру, склонился над ним.

— Ильшат, зовите своих людей!

Афганец выпрямился, направился к выходу… Времени оставалось совсем мало.

Вдруг американец как-то странно посмотрел на мои часы. И замер.

Черт возьми, на мне же советские часы со звездой — их ни с какими другими просто не спутать. Тут все стало ясно. Офицер медленно перевел взгляд на меня, начал выпрямляться, а заодно потянулся к кобуре на поясе.

Среагировал я быстро — ударом приклада винтовки, двинул его точно голову. Тот охнул, пошатнулся и рухнул, словно мешок с картошкой. Символично, что этот удар пришелся в то самое место, куда ранее я двинул его рукоятью пистолета.

— Тихо! Не суетись! — пробормотал я, положив винтовку рядом. — С минуту на минуту сюда прибегут душманы Теймураза, если, конечно, это был он.

Забрал у него небольшой нож, что был в чехле на поясе. Вроде хороший.

Я бросился обратно к ящику с американскими минами направленного действия, но вдруг заметил другой ящик со знакомой маркировкой. Открыл и про себя обрадовался — это то, что нужно.

Старые американские мины М-16 с вытяжным механизмом действия. Точнее, не только с вытяжным, но и нажимным. Но в моем случае, была интересна первая особенность.

Вытащив одну из них, я зафиксировал ее между стеллажом и большим тяжелым ящиком. Вокруг обложил другими минами, пяти штук хватит. Затем укрепил натяжную проволоку, прочно прицепил к двери. Теперь, если кто-то сюда ворвется, распахнет дверь — сработает вытяжной механизм и через несколько секунд будет большой бабах. Вернее, несколько. Учитывая, что одних только противопехотных мин тут полным-полно, рванет очень хорошо. Здание может частично разнести — от шифровальной аппаратуры просто ничего не останется.

Затем подобрав все валяющиеся на полу шифр диски, я поискал взглядом — во что их можно сложить. Ничего — вообще.

Взгляд сам собой упал на лежащего без чувств американца.

Сорвав с него китель, сложил диски в центре, затянул рукава узлом — получилось что-то вроде подсумка. Сойдет, а там может быть попадется что-нибудь получше. Перед тем как уходить через окно, я вытащил всю документацию и ключевку для «Заката» положил на один из ящиков. Когда тут все рванет, ничего не останется.

Бросил последний взгляд на пиндоса — пусть лежит. Очнется раньше — повезло. Нет — ну, извините. Никто его в Пакистан не звал, сидел бы у себя в Техасе, барбекю жарил.

Выключил свет в помещении. Бросился к окну, швырнул сверток с шифр дисками вперед — тот шмякнулся в какие-то колючие кустарники. Ничего с ними не будет, не сахарные.

Уже собирался сам перекинуть ноги через подоконник, как услышал в коридоре многочисленные торопливые шаги.

— Не-не… — пробормотал я. — Слишком быстро!

И в этот момент, где-то далеко впереди раздалась одинокая автоматная очередь. Ей вторила одиночная стрельба, потом еще и еще.

Вскинув голову, я быстро отметил направление — та самая сторона, куда ушел Петухов с остальными пленными. То ли их спалили, то ли сами открыли огонь. Черт его знает, что там произошло.

Стрельба стала более плотной. Что-то взорвалось.

Это хорошо, мне на руку. О гуманности я старался не думать — они свой выбор сделали сами. Одного упоминания о том, что здесь работает спецназ ГРУ, должно было хватить, чтобы они встали на мою сторону. Но, Петухов оказался им ближе.

Спрыгнув на землю, я отыскал свой сверток, взвалил на плечо. В правой руке держал Стечкина — это на крайний случай. Едва рванет мина, половину здания просто разнесет. Это и будет точка не возврата. Пока еще никто не знает о том, что здесь работает советский разведчик-диверсант. И пока Петухов жив, пока они отвлекают на себя внимание, мне нужно подхватить по пути старшину — теперь отвлекающий маневр даже и не нужен. Все и так отвлеклись.

Тридцать секунд.

Сорок пять секунд… Минута!

Взрыва нет.

Я уже собирался вернуться, как вдруг увидел в одном из окон первого этажа человека. Само окно было грубо забито досками, света там было мало — с улицы практически ничего не различить. И тем не менее я заинтересовался.