Максим Гаусс – Ст. лейтенант. Часть 3. Назад в СССР. Книга 12 (страница 8)

Нас быстро и решительно упаковали в кузов грузовика. Кикоть сидел напротив меня, на деревянной лавке. Федор со мной. Помимо нас, здесь же находились шестеро вооруженных охранников в серой форме. Я наконец-то рассмотрел их – то ли афганцы, то ли пакистанцы. Сложно сказать. Одно более-менее ясно ‒ других национальностей там вроде бы не было.

Виктор Викторович сидел, сгорбившись, и смотрел на радиомаяк на своём запястье. Его лицо было каменным. Сложно сказать, о чем он думал. Я отметил, что за прошедшее время поведение у майора стало другим. Его сильно поменяло. Лишь с головой проблем не было – психика она такая. Что с ним делали ‒ сложно сказать. Но совершенно точно это уже не тот чекист, которого я знал ранее.

Грузовик взревел двигателем, тот час же рванул с места, подбрасывая нас на ухабах. Мы молча смотрели, как лагерь скрывается за холмом, уступая место серо-коричневым, безжизненным скалам. Ветер свистел в ушах, принося с собой запах пыли и еще чего-то неуловимого.

Примерно через двадцать минут грузовик остановился в узком, каменистом ущелье. Охрана тут же зашевелилась.

Нас вытолкали на землю.

Небо, которое утром было просто хмурым, к моменту нашего приезда потемнело окончательно. Тяжёлые, свинцовые тучи нависли так низко, что, казалось, цепляются за острые пики гор. Воздух стал густым и влажным, пахнущим озоном и пылью, которую вот-вот прибьёт к земле. Ветер, прежде просто прохладный, теперь завывал в ущельях, поднимая вихри сухой, колючей пыли и швыряя её в лицо.

Это была не просто плохая погода. Это было настроение. Черт возьми, казалось, сама природа смотрела на предстоящую бойню с мрачным одобрением. Скалы здесь сходились почти вплотную, оставляя лишь узкую щель, частично заваленную щебнем. Грубо говоря, впереди был полуторакилометровый каменный мешок, со всех сторон ограниченный крутыми скалами.

– У вас фора десять минут! – напомнил американец, показавшийся из пикапа. Он посмотрел на часы. – Чего стоим? Наслаждайтесь прогулкой!

За его спиной я увидел двух снайперов в светло-коричневых комбинезонах, сетчатых маскхалатах. Естественно со скрытыми лицами – не хотели гости, чтобы «дичь» их видела. Винтовки у них были немецкими, однако оптика стояла простая. Это значит, что снайперы не будут сидеть на точках и бить издалека. Они будут следовать за нами, держась примерно в сотне метрах от нас. Это уже хоть что-то.

– Уроды! – мрачно процедил Федор. Выглядел он жалко. – Хоть нож дайте!

– Зачем? Разве на охоте кабану дают нож? – искренне удивился американец, затем снова посмотрел на часы. – Девять минут.

Охрана дружно, но молча, нацелила на нас автоматы. Щелкнули предохранители.

И мы рванули. Первым бросился Федор. Сам по себе, куда-то влево. Его не интересовала командная работа – возможно, он попросту был ей не обучен. А вот мы с Виктором – направо. Вместе. Один, за другим.

Пробежали небольшой открытый участок, взяли еще правее. Я скатился по небольшому склону, цепляясь руками за острые камни. Кикоть за мной. Неожиданно сильный порыв ветра едва не сбросил меня в расщелину – кое-как уцепился пальцами за скалу. Справа так же неуклюже, прижимая ранее пострадавшую и еще незажившую руку к груди, сползал за валун Кикоть. Его лицо было искажено озадаченной неуверенностью. Но не страхом. Нет. Он даже пытался сконцентрироваться.

Несколько раз мы обменялись взглядом – коротким, как вспышка. В нём не было ни плана, ни надежды. Но это пока, нужно только чуть осмотреться. Бегать, как сайгак по горам, вечно я не собирался!

Рельеф местности сложный – то вверх, то вниз. Открытое пространство было только в центре ущелья, да и того немного. Обогнув скалу, я нырнул за огромный камень, цвета мокрого пепла, и прижался к его шершавой, холодной поверхности. Сердце колотилось где-то в горле. Дождь начал срываться с неба не каплями, а редкими, тяжёлыми хлопьями, которые тут же размазывались по пыли, превращая её в липкую, скользкую грязь. Ветер то завывал, то вновь затихал, гоняя по ущелью тучи бурой пыли. Запах озона или же прибитой пыли, был уже повсюду.

Несколько минут мы просто бежали, потом залегли за огромный камень. Восстановить дыхание.

И тогда, едва различимый сквозь вой ветра, с той стороны, откуда мы приехали, донёсся резкий, электронный гудок. Он прозвучал один раз, коротко и безжалостно, и был тут же унесён вихрем.

А вот и сигнал. Охота началась.

Сначала было тихо. Потом, примерно через три минуты, куда громче ветра, прогремел первый выстрел. Он был одиночным, чётким, с искаженным эхом – его частично поглотили скалы и штормовая погода. Затем второй выстрел. Третий. Судя по всему, стреляли из разных винтовок. Кажется, Федора заметили раньше, чем нас.

На всякий случай, я вжался в землю, стараясь слиться с камнем, с грязью, с этой проклятой землёй. Холодный дождь затекал за воротник, струйками сползая по спине. Они шли. И они знали, где мы.

На секунду я встретился взглядом с Кикотем. Его глаза были узкими щелочками. Он едва заметно кивнул. Теперь у нас был только один план – выжить. Но такой расклад меня совершенно не устраивал.

– Майор… – уверенно процедил я. – Предлагаю изменить правила!

– М-м? – отозвался Кикоть, осторожно выглядывая из-за камня и пытаясь определить расстояние до снайперов.

– Они охотятся на нас, считая дичью! И, черт возьми, я с этим не согласен!

– Громов, что ты предлагаешь?

Вдруг временное затишье разрезал очередной выстрел…

Глава 5. Точка невозврата

Взгляд Кикотя, холодный и жёсткий, скользнул по моему лицу. Ещё там читалось решительное намерение рискнуть и неважно, к каким последствиям это приведет. Мы и так по самое не хочу попали.

Несколько секунд он молчал.

– Намерен изменить правила охоты? – его голос был едва слышен сквозь шум неожиданно усилившегося дождя. – Конкретнее, Громов. У нас всего несколько минут.

– Они думают, что гоняют зайцев. А я не заяц, я волк. Волки охотятся сами! – я кивнул в сторону, откуда донёсся последний выстрел. – Они идут за Федором. Двое на одного, ведь так проще его загнать. Потом они займутся нами, но меня такое положение в корне не устраивает. У них кураж, Федор сам откололся и они его сейчас ведут. Он, считай, у них в прицеле… Значит, пока на нас не смотрят, предлагаю быстро и скрытно обойти их по гребню вон того откоса. Я его давно приметил.

Я указал на цепь невысоких скал, окаймлявших ущелье слева. Определил пару ключевых точек.

Виктор Викторович – офицер КГБ, а не разведчик. Он в другом опыт имеет, где я мало чего понимаю. Да, ему тоже через многое довелось пройти, но все равно, сейчас у него и близко не было того опыта и тех знаний, которыми обладал я. Под огнем снайпера он тоже если и не впервые, то уж точно часто в такой ситуации не оказывался. И он это понимал, а потому внимательно слушал и вникал.

– Вряд ли они ожидают подобного от тех, кого заставляют только бояться и убегать. Но сначала нужно убедиться, что они сейчас заняты не нами. По-хорошему, нужно сделать то, что нелогично. Им нужно показаться и сделать вид, что мы удираем на север. Задать направление. А затем быстро скрыться и вернуться обратно, подняться на тот уступ. Обойти там. Заодно оценить обстановку сверху – они там, как на ладони.

– А маячки? – недовольно бросил Кикоть, тыча пальцем в холодный и мокрый, черный браслет. – Они же…

– Я об этом думал. Не найдя нас, они запросят уточнение. Может, просто разобьём их? Камнем, например? – перебил я, уже подбирая с земли увесистый булыжник. – Американец ведь сам сказал, что ему все равно, что мы будем делать. Никто его за язык не тянул.

Тот чуть улыбнулся. Выглянул из-за камня.

– Стой! Не трать зря силы, – майор вновь повернулся ко мне и тяжко вздохнул. В его голосе прозвучала редкая нотка горького профессионализма. – Это наверняка дальнейшая модификация прототипа «Голос-3». Наша же, между прочим, советская разработка. Конструкторское бюро «Гранит», начало восемьдесят первого года. Я присутствовал на первых этапах. Потом у нас по управлению ходили слухи, что опытные образцы, вместе с копией документации, уплыли к американцам через третьи руки, но я не верил… А сейчас вспомнил и понял, это они. Корпус из прочного сплава титана и алюминия, а внутрь залита эпоксидная смола. Маячок надёжно защищен. Молотком по стальной наковальне будешь лущить – не возьмёшь. Они не для того сделаны, чтобы их ломали в полевых условиях. Смирись. Они знают, где мы, долго бегать не выйдет. Вся наша игра в прятки – это просто временная отсрочка наудачу. Но я согласен, правила можно и переиграть в свою пользу. Преподать им урок.

Несмотря на обстоятельства, сдаваться было совершенно не в моих правилах. Объявить охоту на Громова? Ну-ну…

– Будем играть по их правилам, но выиграем по-своему, – прошипел я. – У меня есть план. Пошли, для начала обозначимся!

Мы отползли от своего укрытия, прижимаясь к мокрым камням. Движения были выверенными, плавными, каким меня учили на курсах выживания. Кикоть чуть отставал, а потому мне приходилось его ждать.

Выбрались на открытое место. За это время охотники ещё трижды открывали огонь, но не по нам – гоняли Федора.

Ветер, то затихая, то вздымаясь новым шквалом, был нашим союзником. Подъем по откосу был мучительным. Камни, мокрые от слегка поутихшего ливня, стали скользкими, словно лёд.