Максим Гаусс – Спасти ЧАЭС: 1987. Книга 7 (страница 8)

Первым шел черный пикап «Тойота», с моджахедом за пулеметом в кузове. Пулеметчик был с головы до ног облачен в тряпки. Сверху грязная клетчатая арафатка, черная рубаха, шаровары… В оптику все хорошо видно – и все же только по фигуре и было понятно, что это мужчина. Там же в кузове пикапа сидели еще двое моджахедов, с автоматами Калашникова в руках. Лица у них также были скрыты платками.

За первым пикапом показался второй, потом третий. Через треть минуты я насчитал уже пять машин. В середине колонны шел давно устаревший ГАЗ-63, сразу за ним его более современный собрат ГАЗ-66. Где они раздобыли советскую технику, меня не удивило – через страны, с которыми, так или иначе торговал СССР. Да и мало ли куда и как могла быть перепродана списанная техника?

Ладони вспотели, быстро вытер их прямо о маскхалат.

Затаив дыхание, продолжил наблюдение.

Спустя минуту я насчитал семь пикапов, из них три с пулеметами, три грузовика и даже одна грязная, покосившаяся УАЗ «буханка». Она замыкала колонну и выглядела совсем печально. Моджахедов было около сорока человек, но это только из числа тех, кто был снаружи. Что было в грузовиках, можно только догадываться.

До заминированного участка дороги оставалось метров пятьдесят. Впереди был прямой участок дороги, и вполне ожидаемо, что караван должен был ускориться, но этого не произошло. Краем глаза заметил, что наши зашевелились. С минуты на минуту начнется мясорубка.

Я облизнул сухие губы. Сейчас бы прохладной воды хлебнуть, но это потом. У меня и фляги-то с собой нет.

Расстояние все меньше и меньше. Еще немного и пикап налетит на мину.

Но за пару десятков метров до этого, пикап практически сбавил скорость, а затем и вовсе остановился. Оба моджахеда, что сидели в кузове, спрыгнули на землю и держа автоматы наготове, сделали несколько шагов вперед и тоже остановились. Принялись осматриваться по сторонам. Пассажир тоже приоткрыл дверь, но вылезать не стал.

Само собой, вся колонна тоже остановилась. Боевики начали выбираться наружу.

Я отстранился от прицела – что за ерунда? Почему они встали? Неужели что-то заподозрили? Но они не выглядели встревоженными, скорее всего, причина была иной.

Тем временем из грузовиков выбралось еще несколько человек и таким образом число боевиков подползло к полусотне. Черт, это уже немало. Они постепенно разошлись в разные стороны, держа оружие наготове. Все это выглядело странно, но пока еще сложно было делать какие-то выводы. Создавалось впечатление, будто бы эта остановка была запланирована заранее. Над ущельем повисла тишина, лишь были слышны отдельные фразы на непонятном языке.

А затем я услышал еще какой-то посторонний, быстро приближающийся звук. Не прошло и двадцати секунд, как с противоположной стороны ущелья, внизу, буквально в нескольких метрах от меня показался одинокий пикап, тоже черного цвета. Он был один, вооружения я не заметил. Окна закрыты, стекла заляпаны грязью. А это еще кто такие?

Выглядело так, будто…

Черт возьми, у них тут что, место встречи запланировано? Так, вот это неожиданность! Майор Ветров ошибочно посчитал, что встреча уже состоялась ранее, а потому дальше караван будет двигаться без остановок. Разведка просчиталась и первоначальный план вновь пошел под откос…

Теперь нужно наблюдать. Попытаться понять, с кем будет встреча. А уже когда она состоится, только потом начинать операцию… Или…

Именно так и получилось. Черный пикап, в котором сидели неизвестные, неторопливо двигался вперед, точно к остановившемуся каравану и внезапно… правым передним колесом наехал на мину. Тут же оглушительно грохнуло – переднюю часть машины подкинуло в воздух чуть ли не на метр, только мелькнуло оторванное колесо. Все затянуло дымом и пылью.

Моджахеды тут же схватились за оружие, принялись растерянно озираться вокруг, не понимая, что произошло. Послышались крики, вопли.

А дальше, буквально через пару секунд подключились ребята спецназа ГРУ, уже заранее определившие себе цели. Сработал фактор неожиданности – более полутора десятков боевиков попадали на камни, сраженные меткими выстрелами. Буквально со всех сторон загремела плотная стрельба, однако, несмотря на преимущество, у Ветрова было слишком мало сил, чтобы успешно поразить все цели. К тому же, спецназом использовалось только огнестрельное оружие, гранатометы не применяли по понятным причинам – в любом из транспортов могло находиться то, ради чего и была организована вся эта операция.

Грохнула граната. Где-то слева – еще одна. Все заволокло белым дымом.

Моджахед-пулеметчик на первом пикапе, прикрываясь защитным щитком, принялся хаотично отстреливаться во все стороны. ДШК бил тяжелыми гулкими очередями, но толку от этого было мало. Водитель пикапа попытался объехать объятую дымом, подорвавшуюся на мине машину и у него это вполне могло получиться – за ним тронулись бы и остальные. Быстро сориентировавшись, я попытался вывести из строя водителя, трижды вдавил спусковой крючок, но тщетно. Лобовое стекло оказалось бронированным. Тогда я принялся бить по передним колесам, благо обзор позволял.

Дважды повторил.

Потом еще.

Сухо щелкнуло – сам не заметил, как выстрелял весь магазин.

Оказалось, что поставленной цели я достиг. На простреленных шинах, да по неважной горной дороге далеко не уедешь. Так и вышло – осознавший этот факт водитель, схватившись за автомат, выскочил наружу, но был сражен шальной пулей. Следом за ним, точным выстрелом в голову достали и пулеметчика. Вся остальная колонна тоже выглядела неважно – тут и там валялись трупы боевиков, разбросанное оружие, гильзы. Пара машин еще пыталась выбраться, но тщетно. Активированный где-то в конце ущелья дистанционный заряд не дал возможности отойти технике назад. Случился небольшой обвал, преградивший путь к отходу.

Вдруг в центре колонны оглушительно рвануло. Кузов ГАЗ-63 объяло облако дыма и пламени. Кажется, внутри что-то взорвалось. Из кузова, с истошными криками выскочил объятый пламенем человек, пробежал несколько метров и рухнул на землю. Потом еще один.

Скорее всего, какой-нибудь сраженный пулей боевик готовился бросить гранату, да так и не смог этого сделать, тем самым подорвав себя, а заодно и весь грузовик. Наверняка внутри были боеприпасы.

Перестрелка все еще шла – немногие уцелевшие попрятались за техникой, откуда достать их было непросто. Время неумолимо шло и нужно было заканчивать как можно скорее, иначе на помощь боевикам явится кто-нибудь еще.

– Первая группа, заходите с правого фланга, по уступу! – над ущельем прокатился крик Ветрова. – Вторая группа, обеспечить прикрытие!

Полетела пара дымовых шашек.

Прятавшиеся за камнями бойцы спецназа рванули вперед, стараясь как можно быстрее преодолеть расстояние от обочины до брошенных машин. Действовали грамотно – одни прикрывали, другие умело перебегали от укрытия к укрытию. Работали быстро, профессионально.

Снова загремела стрельба.

Что касается меня, то стрелять по людям желания не было, тем более парни Ветрова и сами хорошо справлялись. К тому же, это не моя война. Как ни крути, а ведь это Советский Союз пришел на эту землю и здесь был весьма спорный момент относительно целесообразности. А вообще, мне просто не хотелось лишний раз проливать чужую кровь. Однако при этом я отлично понимал, что противник на моем месте не был бы столь категоричен и наверняка воспользовался бы подвернувшейся возможностью. В конце концов, я прилетел сюда не для того, чтобы стрелять по боевикам…

Тем не менее через прицел я продолжал следить за ходом операции и, пусть и урывками, но видел практически все, что происходило в ущелье.

Вдруг в мой прицел попал закутанный в черное моджахед, спрятавшийся чуть в стороне. Он как раз высунулся из-за камня и собирался выстрелить в спину отвлекшегося на другого противника Сереги Нагибина. Тут уже не до моральной составляющей… Без раздумий я выжал спусковой крючок.

Пуля попала точно грудь противника. Тот успел что-то вскрикнуть, затем выронил автомат и сполз по камням. Затем, пришлось повторить и снять еще одного – тот готовил к бою «муху».

С одной стороны, я пошел против своих принципов, с другой – помог своим. Как бы мне ни хотелось остаться не при делах, я понимал, что моджахеды – это враги, но я считал зазорным сидеть в безопасности и бить издалека. А рисковать лишний раз с автоматом в руках – нет уж, не теперь. Меня дома семья ждет, она вообще не знает, где я и что со мной. Понятно, что и у других семьи, но я уже давно жил по принципу – думай только о родных. Судьба сама разберется. Я изначально намеревался только наблюдать, тем более от меня даже этого не требовалось…

Конечно, насчет судьбы смешно получилось. Это сказал человек, который изменил ту самую судьбу электростанции, целого города и района. А может, и всего СССР.

Через несколько минут все было кончено.

Над ущельем повисло облако сизого дыма, ощутимо воняло жженым металлом, пороховыми газами. Воцарилась тишина, лишь кое-где слышались короткие переговоры от бойцов спецназа. Некоторые добивали раненых.

– Савельев, твой выход! – скомандовал Ветров.

Я тут же стащил с себя маскхалат и закинув винтовку за спину, рванул к разгромленному каравану. Спускаться по каменной насыпи было неудобно, поэтому пару раз я чуть не шваркнулся.