Максим Гаусс – Спасти ЧАЭС: 1987. Книга 7 (страница 2)
Я усмехнулся. Ну да, ничего сложного.
И я не опытный? Ага, как же. Да за свою прошлую жизнь, где я только не побывал и чего только не видел. Конечно, не стану утверждать, что я менял горячие точки как перчатки, но все-таки были и жаркие дни. Та же вторая Чеченская, к примеру. А еще я прекрасно понимал, что это только на словах у полковника все так просто. Обязательно будут подводные камни.
Нет, ехать в Афганистан я не боялся. Однако теперь решения принимались иначе – у меня была семья и лишний раз рисковать я попросту не хотел. Но и отказывать было никак нельзя.
– Алексей, да ты не торопись, подумай… А ответ дашь вечером! – спокойным голосом отозвался полковник, откинувшись на спинку кресла и дважды прокрутив в пальцах карандаш. – Хорошо?
– Как скажете, Алексей Владимирович.
– Тогда больше не задерживаю, – он поднялся с кресла. – Уверен, у тебя еще остались дела в городе. Кстати, куда потом?
– Домой, – ответил я, затем добавил. – Когда планируется операция?
– Скоро, – уклончиво ответил тот.
Я понимающе кивнул, затем двинулся к двери. Покинув кабинет полковника Черненко, я миновал путаницу коридоров и, получив в гардеробе свои вещи, вышел на улицу.
На дворе был сентябрь восемьдесят седьмого года. Летний зной уже сошел и было достаточно прохладно. Вечером у меня был поезд в Минск, а оттуда автобусом до города атомщиков. Вот только я совсем не был уверен, что сяду на этот поезд…
Последнее время я много размышлял. Что уж говорить, оценивая последствия своего вмешательства в историю, я был несказанно горд. Вот это дело, так дело. Благодаря моей инициативе и стараниям, целый регион остался жить в своих домах, крупный город и несколько населенных пунктов поменьше продолжали жить своей жизнью. Не появилось тридцатикилометровой зоны отчуждения. Не случилось жуткой техногенной катастрофы и больше не случится! Не будет всепроникающей радиации, не будет сотен пострадавших…
Помню, что в июле восемьдесят шестого я несколько раз был на мосту, которому уже не суждено стать «мостом смерти». Мне нравилось наблюдать за работающей станцией. Особенно величественно она смотрелась на закате, в лучах заходящего солнца. Конечно же, Юля не знала всей правды о том, что произошло на АЭС и почему я был ранен. Ну и по понятным причинам не понимала, почему у меня такое особое отношение к этой электростанции…
Отношения с девушкой наконец-то стали такими, какими я хотел. Семейными. Свадьба, кстати, была простой, только для своих. Не хотелось мне делать сенсацию из только нашего праздника. А потом она забеременела и у нас родился Кирюха.
После максимально сокращенного курса обучения в школе КГБ, мне все-таки присвоили звание лейтенанта и определили новое место дальнейшей службы. Краснодар – город, с которого все началось. Честно говоря, даже не верилось, что в СССР такое было возможно.
Впереди у меня была запланированная неделя отдыха и я собирался провести ее с семьей. Но тут на горизонте неожиданно появился товарищ Черненко. В общем-то, так я и оказался у него в кабинете.
Конечно, его предложение было странным и весьма опасным, чего уж тут говорить. В таких делах, как нейтрализация вооруженного каравана боевиков, да не лишь бы где, а в сердце Афганистана – само по себе непросто.
Я не хотел обманывать ни себя, ни кого бы то ни было. Еще там, сидя в кресле у Черненко, я уже знал, что соглашусь. Внутренняя чуйка безоговорочно подсказывала – так надо… И я смирился.
Погуляв немного по Красной площади и поглазев на Кремль, который я уже видел не один десяток раз, только в своем времени, сам не заметил, как выбрался на Ильинку и миновал ГУМ.
Не прошел и сотни метров, как вдруг откуда-то сзади отчетливо услышал знакомую музыку… С каждой секундой она становилась все громче и громче!
Кажется, только что она была далеко-далеко и вот рядом со мной резко остановилась вишневая Лада, в простонародье ВАЗ-2109. Потом пригляделся, нет, все-таки это была восьмерка. Из открытого окна весело пела быстро набирающая популярность Ольга Зарубина.
– Эй, лейтенант! – крикнули мне из салона. – Подвезти?
Увидев, как из окна выглядывает Андрюха Петров, по прозвищу Курсант, я рассмеялся. Сам капитан уже давно, а все равно охотно отзывается на Курсанта. Прилипло же к нему это прозвище еще с курсантских времен.
Я подошел, открыл дверь и плюхнулся на переднее сиденье. Андрей сделал музыку потише.
– Ну, здорова! – он протянул мне ладонь.
– Здравия, товарищ капитан! – весело ответил я. – Вот так музыка у вас!
– Слышь, прапорщик… Ты, вообще-то, с майором уже разговариваешь! – картинно возмутился Андрей.
– Да ладно-о! Серьезно? – приятно изумился я. Кажется, последние полгода не прошли даром.
– А то! – улыбнулся Андрей. – Неделю назад получил! А музыка – самое новье, только недавно была записана. Вспомни, как в нашу молодость под нее на дискотеках жгли! Мне тут по знакомству удалось запись достать, прямо со студии.
– Подсуетился? Это правильно… – похвалил я. – И по службе молодец, растешь. Вот это я понимаю, карьерный рост!
– Да ты еще меня обгонишь! – парировал Андрей. – Ты ж вроде теперь комитетский, человек особого статуса?
– Так! А ты откуда знаешь, что я курсы окончил? – удивленно спросил я. – Вроде при нашей последней встрече я этого не озвучивал.
– Это секретная информация! – загадочно ответил тот. – Леха, как у тебя со временем? Может, по пивку?
– Это можно! – я посмотрел на часы. – Место сам выбирай, ты у нас человек с Московской пропиской!
– Принял! – кивнул Андрей, выруливая на Большой Черкасский переулок…
За кружкой «Жигулевского» я вкратце рассказал Андрею о предложении Черненко. Большинство подробностей я, конечно же, опустил, но общая суть осталась понятна. Может, и не стоило этого делать, но я доверял Петрову как себе, ведь у нас с ним было столько всего общего. Намного больше, чем у любых других отдельно взятых людей.
– Что думаешь?
– Ну… Так с ходу и не скажешь, – выдохнул Андрей, поставив кружку на столик. – Черненко – мужик очень непростой. У меня с ним в свое время тоже дела были, пытался завербовать, но я не согласился. Ну не лежало у меня на КГБ, я в милицию хотел. А тебя, выходит, он все-таки прогнул?
– Перестань, я не про это спрашивал.
– Ладно, ладно… Ну! Раз он обратился к тебе сам, значит, дело действительно важное. Алексей Владимирович – человек, может, и скользкий, но свое слово держит. Конечно, из кабинета взгляд на все совершенно другой, да и он с тех пор, как был капитаном, наверняка изменился… Думаю, что тебе лучше принять его предложение. Сам подумай, раз ты досрочно получил офицера, у тебя однозначно будут недоброжелатели и завистники, для которых ты как кость в горле. И пока ты не окрепнешь и не обрастешь жирком в комитете, лучше тебе быть под его крылом. Далеко пойдешь.
– А я не карьерист, – смело возразил я. – Мне все это не нужно, прошлой жизни по командировкам хватило. Где меня только не носило. С одной стороны хотелось бы сидеть в уютном кабинете, в центре Краснодара и не рисковать лишний раз. С первых дней, как я очнулся в Союзе, я был одержим только одной целью – спасти ЧАЭС. Ну, она спасена. Пора бы уже осадить коней и потихоньку жить как нормальный человек. Но с другой стороны, я ведь не такой. Бумажная волокита не для меня, я воин, а не библиотекарь – папки с места на место перекладывать. И все же Афганистан – это серьезно. Там война идет, а дело, в котором мне предложили участвовать, может пойти совсем не по тому сценарию, о котором говорит Черненко. Ты же знаешь, как оно бывает.
– Ну да, – согласился Курсант. – Только вон, из пивнухи выйти можно и в луже утонуть. Поскользнулся, лбом в асфальт и лежи пузыри пускай. Дерьмо может настигнуть нас где угодно. Нам ли не знать.
Я задумчиво кивнул.
Он был прав.
Конечно же, я для себя все решил, но для самоуспокоения решил проконсультироваться с другом. Мы оба попаданцы в СССР, оба воспользовались своими знаниями не нестандартным образом. Оба участвовали в предотвращении Чернобыльской катастрофы, у обоих нелегкая судьба. Ни он, ни я не стали миллионерами, не рвались в политику.
– Как жена, как дети? – я решил немного сменить направление. – Как Светлана Валерьевна?
– Все хорошо. Не жена она, по службе не положено. Отношения наши мы узаконить не можем, сам знаешь. Либо кому-то из нас увольняться, либо разбегаться. Ну или оставить все как есть и жить дальше. Ну а про детей пока никак… Кстати, у тебя же вроде сын родился?
– Все-то ты знаешь.
– Работа такая. Поздравляю, Леха! Зря времени не теряешь!
Мы чокнулись.
– Ну а ваша межведомственная спецгруппа еще существует?
– А что же с ней сделается? – он залпом допил остатки. – Лучшая в Союзе, уже какой год. Пока всех маньяков в Союзе не переловим, не успокоимся.
Оба рассмеялись. Заказали еще по одной.
– Над чем сейчас работаете?
– Пока тихо. Никита Егорович даже заскучал.
Время потихоньку бежало. На часах была уже половина четвертого. Мне нужно было сдать билет, созвониться с Черненко и… Самое сложное, связаться с домом и сказать супруге, что мой приезд откладывается на неделю, а может, и больше. Конечно же, Юля будет недовольна, но куда деваться. Судьба у нее такая, все время меня ждать. Сначала из армии, потом из медсанчасти, а теперь вот с новой работы…