Максим Гаусс – Спасти ЧАЭС: 1986. Книга 6 (страница 11)

Это вполне могли быть люди Клыка, а могли быть и чекисты. Какие-нибудь бандиты. Черт возьми, да кто угодно. Мысль сбежать не казалась мне правильной, хотя сделать это было бы несложно. Наряду с беспокойством, я понял, что прямо сейчас во мне проснулось еще и некое любопытство. Чуйка не била тревогу и это был хороший знак.

Немного подумав, я кивнул бритому, обошел дверь и забрался в салон, захлопнув за собой дверь. В машине было двое – водитель и пассажир, которого я и окрестил бритым. Внешность у обоих была типичной для братвы начала девяностых годов. Особенно у пассажира.

– Савельев? – спросил он, хотя по-любому и так это знал.

– Именно. Чем обязан?

Водитель обернулся, хмыкнул.

– Поедешь с нами.

– С какой стати? – спокойно спросил я. – Я вас не знаю, причины вашего появления тоже.

– Это в твоих же интересах. Мы от Павла Сергеевича, – ответил водитель, давая мне время переварить информацию. Затем добавил: – Он не смог прибыть на речной вокзал, поэтому обратился к нам.

– А вы кто?

– Бюро добрых дел, – хмыкнул бритый и, не оборачиваясь ко мне, спросил: – Ну что, едем? Или можешь идти куда шел.

– Едем! – спокойно ответил я, хотя начал немного нервничать. – Далеко?

Мне не ответили. Водитель тут же тронулся с места. Из-за того, что дороги были пустыми, остановившаяся у обочины серебристая иномарка не привлекла особого внимания. Никто за нами не ехал, никто не сигналил. Видимо, место моего перехвата было выбрано неслучайно – они меня ждали.

Ехали мы недолго, всего пару-тройку минут.

Иномарка свернула во двор одного из городских кварталов, остановилась у многоэтажного жилого здания.

– Приехали, дальше сам. Первый подъезд, третий этаж. Квартира номер двенадцать, – напутствовал бритый, потеряв ко мне интерес.

Я кивнул, вышел из машины и, хлопнув дверью, отошел на несколько шагов. Остановившись, взглянул на машину – это был Мерседес W123, кажется семьдесят девятого года выпуска. Несильно разбираюсь в немецких автомобилях, но, тем не менее, про себя отметил, что приехавшие за мной ребята были явно непростые. Вроде мода на личную охрану еще не наступила.

Даже усмехнулся – надо же, чтобы такое было в середине восьмидесятых… Быть может, так оно и было, просто будучи мальчишкой я в эту сферу не вникал?

Осмотрелся по сторонам.

В этом новом районе города я никогда не был. Хоть и находился он неподалеку от речного вокзала, сюда меня как-то не заносило. Людей в округе не было, да и машин не особо. Учитывая погоду, все сидели по домам и грелись.

Дом передо мной был типичной панельной пятиэтажкой, одной из самых новых. Это что же получается, Павел Сергеевич ждет меня внутри? Как-то несерьезно получается и, наоборот, зачем такие заморочки?

В голове как-то не укладывалось – насколько мутная птица этот Иванец. Интересно, почему за все эти годы никто, даже его сын, не замечал за ним странностей? Для всех он был уважаемым членом горисполкома Припяти, человеком при деньгах. И все. Но на деле оказалось, что он совсем не тот, за кого себя выдает. Я до сих пор не понимал, какую должность он занимал в комитете и кому подчинялся. И вообще, что это за спектакль, с такой конспирацией?

Поднялся на нужный этаж, отыскал двенадцатую квартиру.

Настойчиво постучал в дверь.

Через несколько секунд дверь распахнулась и на пороге я увидел… Пономарева!

– Ну привет, Алексей, – широко улыбнулся он, затем указал рукой. – Входи, чего на пороге стоять?

– Товарищ капитан… – изумленно пробормотал я, совершенно не ожидая увидеть здесь бывшего подчиненного Алексея Владимировича. – А как вы здесь… оказались?

– Долгая и совершенно неинтересная история, – ответил тот, закрывая за мной дверь. – Чай, кофе?

– Нет, спасибо, – я все еще не мог отойти удивления, осматриваясь по сторонам. – А где Павел Сергеевич?

– Ребята внизу, наверное, забыли тебе сказать, что он не смог приехать? Так вот, я его доверенное лицо.

Мы прошли в небольшую гостиную, где стоял только низкий журнальный столик и угловой диван. Сама квартира была однокомнатной и очень походила на ту, где я прятался, пока числился дезертиром. Было очевидно, что это что-то вроде перевалочного пункта для сотрудников КГБ.

– Проходи, садись, – капитан указал на единственный диван в комнате.

– Вы все еще состоите в комитете госбезопасности? – поинтересовался. – Что с товарищем Черненко?

– Увы, больше нет, – Пономарев принес с кухни табурет и поставив рядом с диваном, оседлал его. – Поэтому я больше не капитан. И про Алексея Владимировича у меня, к сожалению, информации нет. С тех пор, как он лег в больницу, я ничего о нем не слышал. Ну, что ты хотел рассказать Павлу Сергеевичу?

Я колебался. Не то чтобы я не доверял Пономареву, просто странно было видеть его после стольких месяцев отсутствия и тем более обсуждать с ним такие непростые темы. Где он был, чем занимался? И действительно ли он здесь по указанию Иванца?

– Я совсем не на это рассчитывал… – медленно произнес я, глядя ему в глаза.

Видимо, чего-то подобного он и от меня и ожидал. Потому что, чуть улыбнувшись, он кивнул, поднялся и подошел к стоящему в коридоре телефону. Взял трубку и набрал какой-то номер.

Самого его я не видел, лишь слышал голос.

– Да, он здесь, – отчетливо произнес Пономарев. – Все верно. Хорошо.

Капитан выглянул в комнату и жестом поманил меня к себе. Поднявшись, я подошел ближе, и тот сунул мне в руки телефонную трубку.

– Да, слушаю! – немного помедлив, произнес я, уже наперед зная, чей голос я там услышу.

Оттуда раздался знакомый, слегка надменный голос отца Генки:

– Привет, Алексей. Я так понимаю, ты сильно удивлен, что мы не встретились лично? К сожалению, возникли обстоятельства, из-за которых я не смог приехать.

– Но вы ведь и не уезжали из Припяти! – вырвалось у меня. Очень уж мне хотелось выяснить этот непонятный момент сейчас. Зачем он мне тогда соврал?

– Догадался, да? – в голосе послышались виноватые нотки.

– А чего тут думать? Я звонил на домашний, потому что только он мне и известен. Трубку вы взяли, но сказали, что находитесь в столице… не совсем понимаю, как можно быть в двух местах одновременно?

– Сейчас это неважно, – в голосе Иванца появилась сталь и недовольство. – Что ты хотел рассказать?

– Даже не знаю, стоит ли мне вообще что-то говорить… Я думал, мы доверяем друг другу, а оно оказывается вон как.

– Алексей, ты понимаешь, с кем ты говоришь? – на этот раз уже открыто чувствовалось раздражение.

– Нет, не понимаю, – спокойно, но с вызовом ответил я. – Потому что говорить-то и не с кем. Что мне телефон, я о личной встрече просил! Информация, которую я хотел сообщить…

Связь неожиданно прервалась, как будто тот бросил трубку. Постояв еще пару секунд у столика, я тоже положил ее на корпус аппарата и вернулся в гостиную.

– Ну что?

– Не знаю, – задумчиво ответил я. – Павел Сергеевич бросил трубку.

– Тогда разговора не получится, – вдруг изменился в лице капитан. Или бывший капитан, уж не знаю, кем он сейчас был на самом деле.

Поднявшись, он направился ко мне, указал рукой на дверь.

Честно говоря, подобного я совершенно не ожидал. Это было как минимум некрасиво – Пономарева я знал давно.

– Странные вы ребята! – глухо ответил я, затем сам открыл дверь и вышел из квартиры. Дверь за мной закрылась на замок.

Шел по лестнице и прокручивал в голове ситуацию. Абсурд какой-то.

Спустившись вниз по лестнице, я вышел из подъезда и, осмотревшись по сторонам, понял, что серебристого Мерседеса поблизости уже нет. Куда-то укатили эти модные ребята.

У меня в голове не укладывалось, что вокруг меня происходит? Когда я шел на встречу с Иванцом, я и предположить не мог, что все закончится вот так… Глупо и бессмысленно. Только время зря потерял.

Взглянул на часы – десять минут четвертого. Раз встреча с Иванцом себя не оправдала от слова совсем, мне не оставалось ничего другого, как отправляться к Юльке. Ведь именно этого я хотел больше всего, а остальное меня несильно-то и волновало. В конце концов, встреча с Павлом Сергеевичем не принесла бы мне ничего кардинально полезного.

Я снова мысленно отругал себя за то, что вместо того, чтобы сразу бежать к своей девушке, зачем-то потащился в квартиру к Донченко. После того, как я сообщил отцу Юльки, что приду минут через сорок, а по факту это вылилось в четыре часа, мне было стыдно ему в глаза смотреть. Хотя, если подумать, это была такая мелочь по сравнению с тем, каких сюрпризов я ему уже подкинул ранее…

Сначала я угнал его машину, затем он подобрал меня на дороге, когда я уже был в розыске, из-за меня сожгли дом его друга. Потом он спас меня от смерти, убив одного из людей Клыка, на свой страх и риск держал меня раненого в лазарете гарнизона ЗРК «Волхов», что в принципе было запрещено. Наверняка у подполковника Кошкина сложилось обо мне определенное мнение – кем же я был в его глазах? Желал ли он, чтобы я был избранником его любимой дочери?

Офицер он правильный, справедливый. Но после всего того дерьма, в которое я вляпался, у кого угодно закончиться терпение.

С этими мыслями я и подошел к ее дому.

Потоптался у входа в подъезд, выдохнул. Развернулся и пошел искать цветочный магазин – а то не виделись почти три месяца, и тут на тебе, заявился, да еще без цветов и подарка. Это было бы некрасиво с моей стороны. Учитывая время года, цветы я нашел с большим трудом и обошелся мне букет роз в неплохую сумму. Но по итогу квест был выполнен, а я отправился в КБО «Юбилейный» и взял там коробку шоколадных конфет «Столичные».