Максим Гаусс – Спасти ЧАЭС: 1985. Книга 4 (страница 5)

Я все-таки пришел к мысли, что все происходящее это как-то связано с моим обучением.

– А сколько, говоришь, вас в группе было?

– Семеро.

– На остальных ориентировку видел?

– Нет, только на одного. Сержант Горчаков, старший у нас в группе и его тоже ищут. Честно говоря, я даже не знаю, все ли из наших добрались до города. Нам ведь пришлось разделиться, и что произошло дальше – я не знаю.

– Значит, как минимум двоих объявили в розыск… Сильно, однако! – невесело усмехнулся Кошкин. – Зуб даю, вас как-то провели через информационную базу МВД, как подозреваемых, чтобы посмотреть, как будете себя вести в сложившейся обстановке. Наверняка все дружинники, все наряды на разводе были инструктированы… Ориентировки на всех стендах, а может, и в газету попало. Все под контроль взять невозможно, тем более в такие короткие сроки. Так… И конкретных задач не было, да? Вот это я понимаю, учебка! А сколько человек они уже отсеяли?

– Двадцать три человека не прошли вводное испытание. Комиссия рассматривала каждого кандидата. И без сожаления избавлялась от тех, кто не подходил.

В целом, я рассказал подполковнику Кошкину все, что со мной произошло, начиная с момента перевода в учебный центр. Умолчал только, что лично знаком с полковником КГБ, о котором только и знаю, что имя. И то, скорее всего, оно не настоящее.

Несколько минут Кошкин молчал, анализируя информацию. Вряд ли подполковник скажет мне что-то такое, до чего я еще сам не додумался. Впрочем, мне сейчас любой совет в помощь.

Разумеется, пока я все это время сидел на кухне и рассказывал свою историю, постепенно успокоился и взял себя в руки. Обмозговал, прикинул план дальнейших действий. Признаю, произошедший инцидент с милиционерами на улице основательно выбил меня с колеи. Накатили эмоции, растерянность и даже страх. Та половина сознания, что ранее была подполковником Семеновым, работала не так, как мне того хотелось и снова по вине смешивания с частью сознания реципиента. Иногда от нее была польза, а иногда вред. Я частично осознавал этот факт и злился на себя за неспособность противодействовать этому.

И я все еще не понимал: милиционеры были настоящие или переодетые? Если объявлять меня в розыск, то зачем подсылать «левых»? Достаточно и того, что любой нормальный гражданин при объявлении его в розыск подчинится представителю закона. Хотя, в этом был некоторый смысл, например, напугать меня еще больше. Тот, кто испуган, совершает ошибки, действует предсказуемо.

Обычный патруль отвел бы меня в опорный пункт и там все оформили, провели по бумагам… А в безлюдном переулке со мной можно делать все, что угодно.

Вот же черт, так неинтересно. Получается, что все это учебное задание имеет несколько этапов, до которых нужно допереть самому. Не понял – значит, попался. А раз попался, провалил задание. Но какая же у нас итоговая цель? Чего от нас ждут?

– Вот что я тебе скажу, Алексей… – наконец отозвался отец Юльки. – Считаю, что тебе нужно любым возможным способом вернуться в свой учебный центр, тот, что возле антенн. Если ты в розыске, даже не думай возвращаться домой или пользоваться общественным транспортом. Дома, скорее всего, тебя уже ждут. По крайней мере, патруль к дому должны были направить.

– Не пойдет. Как я вернусь в часть, если мой военник, увольняшка и спецпропуск на территорию Чернобыля-2 остались дома? – угрюмо возразил я. – Да еще и вместе с военной формой! На контрольно-пропускном пункте без документов и без формы меня не пропустят. Факт!

– Верно. Для них ты – потенциальный нарушитель, – тот поскреб пальцем щетину. – Ведь ЗГРЛС – это особо охраняемый объект, который мы как раз и прикрываем. И неважно, видели они тебя раньше или нет. Значит, нужно как-то попасть домой или попросить кого-то о помощи.

– И как это сделать?

– Друзья есть?

– Не знаю, – честно ответил я. – Разъехались после школы, наверное. Есть один, но он со сломанной ногой. В общем, не помощник.

– Тогда вот что, – Кошкин встал из-за стола. – Доставить тебя к КПП ЗГРЛС я помогу. У меня машина служебная есть, по городу на ней перемещаться легко. В течение пары часов она будет здесь. Но водителя я тебе не дам, рискованно. В любом случае, ни гаишникам, ни тем более патрулям милиции останавливать военный УАЗ даже в голову не взбредет. Это куда лучше, чем самостоятельно блуждать по вокзалам и улицам, раз твоя физиономия везде расклеена. Водить-то умеешь?

Я кивнул, с этим проблем не было.

Идея действительно хорошая. Но у нее могли быть свои неприятные последствия.

– Сейчас тебе нужно придумать, как забрать из дома документы. И тут я тебе ничем помочь не смогу. Сам понимаешь, светиться не хочу. Даже если все это учения и потом наведут порядок, все равно не хочу. Мне до пенсии год остался.

Я вздохнул. В целом, я его понимал.

И тут тоже два момента, ни один из которых простым не назовешь. Во-первых, как офицер, он понимал – задание есть задание. Раз ты его получил, пусть даже в таком вот виде, нужно его завершить. Самому решить, как и в чем смысл, выбрать верное направление. Во-вторых, его дочери нужен был самостоятельный и умный юноша, который должен сам находить выходы из любых сложившихся ситуаций. И неважно, при каких обстоятельствах. Ну и еще момент… Туда, где был хоть намек на работу КГБ, умные люди лезть в принципе не хотели, и Кошкин из их числа. Последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

– Спасибо, Сергей Александрович! – поблагодарил я, поднимаясь с места. – Есть у меня одна идея, как все провернуть.

– Уверен? – он посмотрел на меня внимательным взглядом. – Ну смотри, не подставься. Если бы я попал в такое подразделение, зубами и ногтями бы держался. Думаю, дальнейшие перспективы описывать смысла нет?

– Я все понимаю.

– Чай-то остыл уже, – Кошкин кивнул на полную кружку. – Чего не выпил?

– Вот в часть вернусь, там и выпью. А сейчас что-то не хочется.

– Понимаю, – он подошел к стоящему в прихожей телефону, взял пластиковую трубку, цвета слоновой кости. Набрав нужный номер и дождавшись ответа, он приказал. – Дежурный! Это подполковник Кошкин, служебная машина нужна. Да. Чтоб через полтора часа здесь была. Нет, обратно я сам. Да, все.

Трубка легла обратно на аппарат.

– Готово, Алексей. У тебя есть полтора часа. Действуй с умом. И удачи тебе – в таком деле она явно нелишняя.

Я кивнул, пожал ему руку и спешно покинул квартиру. Сразу из подъезда выходить не стал. Постоял у двери несколько минут, прокрутил в голове порядок дальнейших действий. Сердце бешено колотилось от осознания того, что мне предстоит. Ничего, это нормально. Пусть колотится, это как тренировка. Что же будет, когда я доберусь до самой станции?! Там нужна предельная сдержанность и самоконтроль. Так что это просто разминка…

Сейчас, в общем-то, ничего сложного не предвидится. Придется действовать осторожно, поэтапно.

Первым делом мне нужно было выбраться на улицу и отыскать телефон-автомат. Узнать обстановку дома. Вряд ли «прослушка» речи здесь актуальна – это ж сколько инстанций нужно пройти, чтобы такое провернуть?! Нет, никто телефоны слушать не будет, фантазия у меня разыгралась. Я всего пару часов в розыске, значит, говорить по телефону можно без проблем. Только недолго.

Честно говоря, уже несколько раз меня посещала мысль о том, что мой путь слишком уж заковырист. Постоянно что-то мешает, возникают различные сложности и непредвиденные обстоятельства. А может быть, зря я согласился на обучение в этом учебном центре? Может, мне стоило действовать как-то иначе?

Нет. Мне открыта прямая дорога на ЧАЭС, других вариантов не дано.

Вышел на улицу Лазарева, осмотрелся. Хорошо, что в центре Припяти всего три-четыре улицы, и все находится в одном районе, далеко ходить не нужно. К счастью, ни одного патруля милиции поблизости я не увидел.

Ближайшая телефонная будка находилась метрах в пятистах – ее выдавал темно-желтый цвет, который хорошо выделялся на фоне молодой зелени и цветочных клумб. Но в данный момент, будка меня не интересовала. Сначала нужно убедиться в своем предположении.

Прохожих в это время дня было мало, в основном это молодые женщины с колясками, да дети, которые пускали самодельного бумажного змея. На лавках можно было различить скучающих пенсионеров, читающих газеты или играющих в шахматы. Район-то спокойный. Ну и еще здешними обитателями были голуби, сегодня на улице их оказалось особенно много.

Задумка моя была одновременно простой, но толковой.

Старательно обходя скопления людей, я вернулся в свой двор. Издалека увидел четыреста шестьдесят девятый УАЗ, желтый, с синей дверью и полосой вдоль корпуса. Рядом крутился сержант, не зная чем себя занять. Редкие прохожие с удивлением косились на стоящую у подъезда машину, но шли дальше по своим делам. И это хорошо.

Плохо другое. Что подумали мать и сестра, когда к ним в квартиру нагрянули люди в погонах? Что сын преступник? Что он натворил что-то страшное? Дерьмо! Что, других способов не было?

И вообще, в чем меня обвинили? Кража, хулиганство? Убийство?

От бессильной злобы я, что было сил, сжал кулаки. Хрустнули суставы.

Вот погодите, вернусь в учебный центр, все этому Гнездову выскажу! Они что там, совсем охренели? Учения учениями, но зачем семью-то вмешивать?