Максим Гаусс – Преисподняя «Лямбда-6» (страница 6)
– А? – не понял Скат, рассеянно обернувшись на его голос.
Но остальные наёмники мигом отреагировали. Рассыпавшись полукругом и перекрыв весь проход, они взяли на прицел то, что выползало из примыкающего коридора. Я, Катя и Дмитрий последовали их примеру.
– Что там ещё за дрянь? – громко спросил Прометей, наблюдая, как луч света выхватывает из темноты огромную бледную амёбу с торчавшими спереди непонятными костистыми отростками. Размером чуть менее двух метров и в высоту около метра, она, омерзительно пульсируя в самых разнообразных местах, с ужасающей неторопливостью ползла прямо на нас. Во тьме это выглядело очень страшно. Мутант не издавал ни звука и это пугало больше, чем если бы он громко ревел или выл.
– Осторожно! – крикнул Костолом. – Не знаю что это, но подпускать эту заразу близко не стоит.
– Ненавижу мутантов! – крикнул Скат. – Огонь!
Сразу несколько очередей самого разного калибра вонзились в тело амёбы. Её рвало на части, летели фрагменты, брызги и ошмётки. Но, вопреки ожиданиям, тварь, совершенно не обращая внимания на телесные повреждения, продолжала методично и совершенно невозмутимо ползти вперёд, опять-таки, не издавая при этом никаких звуков. Я настолько был ошеломлён, что даже не попытался воспользоваться электрической пушкой.
– Да ну на хрен! – Прометей опустил ствол. – И что теперь делать?
Мутант, а это непременно был он, медленно, но уверенно подползал всё ближе и ближе.
– В стороны! Живо! – заорал Костолом, запустив руку в жилет-разгрузку.
Дзинь! Звяк!
Мы, словно перепуганные тараканы, разбежались кто куда, прячась за колоннами.
Граната упала прямо под мерзкого слизняка.
Рвануло знатно – советские гранаты практически ничем не уступали современным забугорным.
Всё затянуло белым дымом, запахло жжёным. Я был готов поклясться – половина наших оглохла от такого звучного приветствия.
Но даже через дым было видно – слизень, лишившись целого фрагмента, упорно продолжал ползти вперёд. На полу, стенах и даже на потолке в самых разных местах висели ошмётки желеобразного студня, лежали кучки слизи. Спереди, у мутанта красовалась полуметровая рваная рана, но, как и большинству здешних тварей, физически повреждения были не так уж и страшны. Да и кровопотеря слизню не грозила – у него её попросту не было.
А дальше произошло страшное!
Уже будучи на расстоянии около полутора метров от расстрелянного паука и лежащего на полу мёртвого наёмника, мутант вдруг остановился. Слегка увеличился в размерах. А затем, совершенно неожиданно, откуда-то из-под бесформенных отростков, с громким сухим треском ударила фиолетовая молния. Запахло озоном.
Молния, по-видимому, целенаправленно угодила прямо в лежащее посреди фойе тело совсем недавно погибшего наёмника. Труп конвульсивно содрогнулся. Ещё раз. А затем, вопреки всем существующим законам, он, подобно монстрам из старых фильмов ужасов, медленно, с неестественным хрустом поднялся, а затем и вовсе встал на ноги. Слизень же, отстрелявшись, как-то сжался, обмяк и без малейших движений остался лежать на прежнем месте.
Сказать, что мы были в шоке – ничего не сказать. Только что прямо перед нами был реанимирован мертвец. Мрак, смотря мутными глазами куда-то в пустоту, стоял посреди помещения, шатаясь из стороны в сторону.
– М-мерг-х! – прохрипел он, а затем с противным хрустом повернул голову направо.
– Мрак? – осторожно окликнул его Скат.
Мертвец резко обернулся на звук человеческого голоса. Бледный как смерть, с изуродованным лицом, рваными ранами и измазанным кровью комбинезоне, наёмник был похож на выползшего из могилы вурдалака. Изо рта текли слюни и кровь. Конечности хрустели так, что невольно создавалось впечатление, будто прямо сейчас они ломались сами собой.
– Боже! Скажите, что это всё нереально! – пробормотала Катя, отходя назад. – Ну, пожалуйста, скажите.
– Это реально! – ответил ей Дмитрий, вытаращившись на то, что совсем недавно было живым человеком. – Труп ожил! Вот так дерьмо!
Воскресший наёмник стоял на том же самом месте, шатаясь из стороны в сторону и глядя куда-то в замкнутое сверхпространство упомянутого выше помещения.
– Пху-сть? Кыы-х!
Если учесть то, что ни губ, ни дёсен, ни левой щеки у мертвеца уже не было, то неудивителен тот факт, что попытка у ожившего наёмника построить диалог оказалась весьма неудачной.
– Мрак? – пристально глядя на стоящее посреди фойе тело, Костолом сделал шаг ему навстречу. – Это ещё ты?
– А-а-аргх! – прорычал мертвец и, вскинув руки, неожиданно шустро бросился на Костолома.
Тот, хоть и оторопел, но был готов и к такому повороту событий. Серьёзная подготовка – всё на уровне рефлексов.
Классическим борцовским захватом тот подхватил его и, перекинув через голову, обрушил переставшее подавать признаки жизни тело прямо на бетонный пол.
Захрустели суставы и кости.
После такого броска живой человек уже не поднялся бы на ноги. Но мертвец, рассеянно вращая глазами, хрустя костями и выбитыми суставами начал подниматься.
Костолом чудовищным ударом ноги, отшвырнул тело в сторону. Хрустнула челюсть, посыпались зубы.
Но мертвец и на этом не успокоился.
– Да что же это… Сделайте уже что-нибудь! – громко вскрикнула Катя. – Остановите его!
Щёлк! Хлопок!
Тело грохнулось на пол и больше не двигалось.
Тишина опустил ствол «Прибоя», выругался, сплюнул на пол и отошёл в сторону. Мертвец лежал на полу, с кроваво-чёрной дырой во лбу. Попыток встать, да и вообще, совершить какие-либо телодвижения бывший наёмник предпринимать уже не стал. Классический пример того, что мертвец прекращает жизнедеятельность после повреждения головного мозга, лишь подтвердил одноимённую теорию, так часто описываемую в фильмах.
Я и остальные наёмники продолжали тупо стоять, сжимая в руках оружие. Никто и не пытался разобраться в произошедшем, не высказывал никаких теорий. Даже дерзкий Штрасс, засунул язык в одно место и молча таращился то на паука, то на слизня, то на мертвеца.
Увиденное повергло нас в шок. Одно дело, наблюдать разных тварей, родом из пробирок или же из-под ножа безумного хирурга-вивисектора и совсем другое – видеть, как только что погибший жестокой смертью человек, вдруг восстаёт из мёртвых. Эта область фантастики только что, прямо на наших глазах стала самой настоящей реальностью. И это было просто ужасно, мерзко и отвратительно. Никаких слов не хватит описать, что сейчас произошло на наших глазах. Даже наёмники, видевшие много всякого дерьма, молча истекали холодным потом, не решаясь обсудить произошедшее.
– Что, чёрт возьми, мы только что видели? – наконец произнёс Прометей. – А? Что это было?
– Херня какая-то творится, – Андрей осторожно подошёл к слизню-амёбе, неловко пнул ногой и отошёл назад, ожидая ответной реакции. Но слизень был мёртв. Или очень похож на мёртвого.
– Он что, реанимировал тело? Молнию все видели?
– Все! – разом кивнули Скат и Дмитрий.
– Но это же невозможно! Наука до этого ещё не дошла!
– Здесь дошла! – вдруг подал голос Штрасс. – Забыли, где находитесь?
– Ты что-то знаешь?
– Отец говорил, что был слух о начале работ, касающихся частичного воскрешения электрическими разрядами погибших животных. Но все попытки завершились неудачей и проект вроде как свернули ещё в середине восьмидесятых!
– Этот слизень не очень-то похож на свёрнутый проект! – заметил Тишина, отошедший к телу мутанта. – А физически, кстати, он и, правда, свернулся. Весь твёрдый, его и топором не разрубишь!
– А я бы очень хотел посмотреть, что именно у него внутри! – задумчиво пробормотал я, пристально глядя на отростки – именно из-под них была выпущена та фиолетовая молния.
– Раз проект был свёрнут, то откуда же взялся этот чудесный экземпляр, очень похожий на смесь холодца и туберкулёза, которым моя бабуля страдала? – спросил Скат у Штрасса.
– Ну… Рискну предположить, что кто-то продолжал работу над проектом!
– Здесь? Все эти годы? Но ведь комплекс лабораторий тридцать лет был законсервирован и обесточен. Все оставшиеся здесь сотрудники давно погибли бы. Ни еды, ни воды, ни кислорода…
– Вполне возможно, что подполковник Шевченко чего-то не учёл! – пробормотал Штрасс. – Или что-то не отключил! Или что-то намеренно оставил…
Вильгельм Штрасс нервничал.
Сначала пропала связь с группой Антонова. Потом сбежали двое друзей Максима. Затем поступила информация о том, что Синдикат обнаружил своего настоящего сотрудника – капитана Антонова – мёртвым. Практически сразу прибыл агент от организации Синдиката, якобы с целью проверить – как тщательно выполняет свои обязанности группа Гидроса. А теперь ещё и Бульдог куда-то запропастился…
Вроде бы настоящего капитана Антонова убрали без проблем. Да и подмена прошла легко и непринуждённо. Однако найденная ими документация говорила о том, что сам Антонов, вместе с четвёртой группой был нанят и отправлен в подземелья Подмосковья. Синдикат задал вопросы, но, разумеется, сам Штрасс остался не при делах – мол, ваши проблемы, кто отправился вниз вместо настоящего Антонова. Синдикат принял решение и прислал Прометея. Чтобы не вызывать подозрений, Вильгельм Штрасс разрешил ему присоединиться к группе Бульдога.
Тот факт, что подменный капитан Антонов – его сын, был известен только старшему Штрассу. По сути, официально получалось, что к четвёртой группе на перевалочной базе прибыл новый командир и тут же приступил к выполнению новой задачи, забрав с собой всю группу.