Максим Гаусс – Назад в СССР: 1985 (страница 8)

Когда приехала милиция, им пришлось ждать, пока комитетский закончит свой допрос. Так как был зафиксирован факт стрельбы, то неудивительно, что всю часть подняли по тревоге. Ближе к двенадцати, конечно, все улеглось и тревогу отменили. Но как следствие, весь наряд, заступивший в патруль, срочно заменили. Предыдущих в полном составе собрали в одном месте, почти со всеми уже провели беседу. Только со мной почему-то никто не разговаривал, и это показалось мне странным. Пострадавшему напарнику Диме Степанову оказали медицинскую помощь — к счастью, серьезных последствий не было.

Явился и временно исполняющий обязанности командира роты старший лейтенант Кабанов. В полевой форме, на боку болтается кобура. Работы ему тоже хватало, особенно бумажной. Злой, недовольный... Наверное, он вообще, по жизни был таким.

Натянув на себя особенно угрюмую морду — в общем-то, она у него всегда была такая, он прошелся по территории, вошел в фойе здания штаба. Смерив меня недовольным взглядом, он двинулся к дежурному по части. Перекинулся с ним несколькими словами, что-то записал.

Рядом переминался с ноги на ногу младший сержант Бойко. Его, как начальника патруля можно было и похвалить и наказать одновременно. Если бы не мы со Степановым, то грабители бы совершенно беспрепятственно сделали то, зачем пришли. Внешний патруль справился со своими обязанностями. А вот внутренний — обосрался... И за него ответственным тоже был наш Бойко.

Но итог-то один — мародеры задержаны, хищения военного имущества не было. Хотя, конечно, роль Бойко тут минимальная. А вот наачкару непонятно почему приписали особые заслуги — мол, отреагировал, принял меры, задержал. А я так, только наткнулся на угрозу, ну и предупредил. Как всегда в таких случаях, героем становится тот, кто подоспел в последнюю очередь.

Я спорить не стал. Мне эта слава ни к чему. Но вообще, терпеть не могу выскочек, обожающих приписывать себе славу других.

Несколько минут спустя, ко мне подошел подполковник Харланов — недавно назначенный новый командир части. Вид у него был мрачный.

— Товарищ подполковник, патрульный второй смены рядовой Савельев! — представился я, вытянувшись по струнке.

— Вольно, — он махнул рукой, подошел ближе. — Савельев? Где-то я слышал твою фамилию уже. С Рыгаловым как-то связано? Нет? Ну, не важно. Получается, ты этих отчаянных обнаружил?

— Так точно. С трудом, но получилось.

— Дураки потому что. И как же вы вообще с ними столкнулись? — поинтересовался он.

— Случайно получилось. На обходе периметра, мы некоторое время шли с выключенными фонарями, ну и погодные условия были не очень... — я намеренно говорил так, будто был еще под впечатлением от случившегося. Сбивался, перескакивал с пятое на десятое. На самом деле меня давно уже отпустило, но приходилось играть свою роль. Иначе были бы вопросы — слишком уж спокойно я выглядел. Солдат срочник третьего месяца службы так себя вести по определению не может.

— Молодец, отличная работа. — Харланов протянул руку.

Я тут же ответил на рукопожатие. — Служу Советскому Союзу!

— А ты не заметил, их только двое было? — он приблизился ко мне и поинтересовался с каким-то особенным любопытством. Это меня сразу насторожило. Но реагировать не стал.

— Да вроде, да, — я не стал говорить про замеченные в поле автомобильные огни. Опять чуйка сработала.

— Уверен? — вид у подполковника был какой-то подозрительный.

Но я не признавался, стоял на своем.

— Ладно, но я тебе такого вопроса не задавал, понял? Это так, между нами.

— Так точно, товарищ подполковник.

Галочку я себе поставил, явно тут что-то не так.

Неожиданно двери изолятора распахнулись и оттуда вышел Андрей. Вид у него был слегка мрачноватый, во взгляде читалась какая-то уверенность и, пожалуй, еще усталость. В руках у него были свернутые в трубку листы желтоватой бумаги. Акты какие-то, что ли?!

Он пробежался глазами по окружающим, остановился на мне. Направился в нашу сторону.

— Товарищ подполковник, я заберу Савельева на пару слов? — спросил он у Харланова и не дожидаясь разрешения, поманил меня за собой в коридор.

— Странный ты человек, Алексей, — усмехнулся он, когда завел меня в соседнее помещение, рядом с изолятором. Когда такой человек смеется, это неспроста.

— Это еще почему? — напрягся я.

— Везде, где появляешься ты, что-то происходит. Сам посмотри... — Андрей насал загибать пальцы. — То ситуация на стрельбище, где ни разу ничего подобного не происходило. То твое противостояние с Рыгаловым — ты же в курсе, что его сняли с должности и вообще убрали из армии? Там в его карьере много чего всплыло... Ну, не суть. Теперь вот эти мародеры были абсолютно уверены в том, что смогут все сделать как надо. Ты не только нарушил их планы, не дав им действовать сообща, но и вообще завалил мужикам все дело. Стечение обстоятельств, но как-то уж... Затем в самом расположении роты ты умудрился нажить врагов среди сослуживцев и нашел способ решить проблему и там. Один. Ты, Савельев, настоящий магнит для неприятностей. А мне это на руку, люблю таких людей. И вообще, чем-то ты мне приглянулся...

Я шумно выдохнул. Андрей расценил это по-своему.

— Не зацикливайся, это я так, к слову. Однако не скрою — к тебе действительно много вопросов, вот только ответов ты не знаешь и сам... По глазам вижу.

— Как-то само получается, — отбрехался я, внутренне расслабившись. Впрочем, не всему, что говорит чекист, нужно верить на сто процентов.

— Ну, ясно. Может, хочешь мне еще что-то рассказать? — поинтересовался Андрей, задумчиво глядя в давно не мытое окно. Что он там увидел, непонятно. И все же.

— Наверное... Да, — осторожно произнес я. — Перед тем, как столкнуться с мародерами, я видел в поле машину. С включенными фарами. Кажется, проникновение на территорию и та машина могут быть взаимосвязаны...

— Да? — он обернулся ко мне, но тут же снова уставился в окно. — Ладно, мы разберемся, преждевременных догадок строить не нужно.

Повисла напряженная пауза. «Гэбешник» видимо ждал от меня еще какой-то информации, но мне добавить было нечего. А я, в свою очередь, ждал предложений от него, но и их не поступало.

— Обдумал насчет нашего предложения? — между делом поинтересовался он.

— Да.

— И что?

— Ну... Скорее да, чем нет, — уклончиво ответил я. Сделал это для того, чтобы показать неуверенность. Откуда солдат срочник может знать, что там его ждет? Потому особо и не хватается за размытую перспективу. А если бы я с ходу согласился, вызвал бы новые вопросы — вряд ли найдется человек, который с радостью позволит себя завербовать просто так, без каких-то обещаний. А мне пока ничего не обещали.

Андрей коротко кивнул, развернулся и направился обратно к выходу. На половине пути остановился, обернулся.

— У меня задумка насчет тебя. Но это так, просто мысли...

Он вышел, и почти сразу столкнулся с подполковником Харлановым. Тот даже побледнел.

— Товарищ подполковник, у меня к вам несколько вопросов, — спокойно произнес Андрей, затем добавил, но уже с требовательными нотками в голосе. — Где мы можем поговорить?

— В моем кабинете, — офицер даже слегка побледнел. — Идемте!

Они вместе удалились.

Спустя несколько секунд в помещение вошел старший лейтенант Кабанов. Осмотрелся, подошел ко мне.

— Ну что, Савельев! Кого теперь подставить решил? — с какой-то неприятной ухмылкой спросил он.

Я насмешливо фыркнул. Это крайне не понравилось старлею — видимо, такой реакции он не ждал.

— Чего ты веселишься, рядовой? Я сказал что-то смешное?

— Да. Я никого не подставлял.

Тот осклабился, качнул головой, затем глянул в сторону выхода.

— Смотрю, уже к чекистам подлизываешься?

— Что за бред?

— Не понял! Ты как с офицером разговариваешь?! — Кабанов даже в лице изменился. — Наряд вне очереди, в столовую!

— Да хоть десять, — процедил я, посмотрев ему прямо в глаза. — Ваше поведение недостойно офицера. А эти слова, звучат как угроза. Кого же это я подставил и где? Дайте-ка угадаю, возвращение к старому вопросу о подполковнике Рыгалове? Остаюсь при своем прежнем мнении.

— Рядовой! В роту шагом марш! — побагровев от злости, распорядился Кабанов.

Я демонстративно козырнул, развернулся и быстрым шагом отправился в свое подразделение. Примечательно, что про меня разом все забыли. Хотя, Бойко почему-то еще не отпустили, видимо для дальнейшего допроса. Хотя, его-то что допрашивать?

Наш взвод давно уже сдал оружие, отбился досыпать.

Дневальный на тумбочке клевал носом, а другой бурча себе что-то под нос, лениво елозил шваброй в районе канцелярии. Я снял бушлат, повесил его в специально отведенное для этого место. Хотел отправиться в туалет, но передумал — пошел в бытовую комнату.

Каково же было мое удивление, когда я увидел там рядового Трусова. Он был одет в зимнюю «Белугу», на ногах тапки. Услышав приближающиеся шаги, он вскочил со стула, как-то засуетился, занервничал. Попытался сгрести в охапку несколько листов бумаги, что лежали перед ним. Шариковая ручка упала на пол.

— Э-э, Савельев... — пробормотал он.

— Ты какого черта тут делаешь? — спросил я, спешно соображая, что он здесь вообще делает посреди ночи?! Выглядело так, будто трусливого кота поймали на горячем, когда он стащил с обеденного стола сосиску.

Я зашел, прикрыл за собой дверь.