Максим Гаусс – Назад в СССР: 1985. Книга 5 (страница 6)

Тот в изумлении уставился на мою щурящуюся от света физиономию.

Затем усмехнулся, повернул голову влево и спросил:

— Федор, а ты когда багажник проверял последний раз?

— Не помню, а что? — с той же стороны показалась еще одна голова. Принадлежала она тому самому мужику, который ранее в спортивном костюме бегал в гастроном. Стало быть, это и есть водитель.

Глаза у него расширились в изумлении.

— Э-э-э…

— Федя, я вообще-то просил непринужденно понаблюдать за Алексеем, а не везти его сюда! — спокойно, но с обвинительными нотками в голосе, произнес Андрей.

— Да я э-э… Как-то… Ты как сюда попал, э?

— Машину бросай чаще без присмотра, еще и мыши тут заведутся! — пробурчал я.

— Чего-о? — обиженно произнес Федя.

— Ничего страшного. Теперь не придется ехать к нему, кучу времени сэкономим, — весело ухмыльнулся Петров, протягивая мне руку. — Ну, вылезай, раз приехал!

Описывать момент насколько у меня затекли мышцы, и особенно спина, я не буду. Скажу только, что когда я все-таки выбрался из злополучного багажника, разогнулся с большим трудом.

— Не скажу, что сильно рад тебя видеть… — произнес Андрей, глядя на меня выразительным взглядом. — Но не могу не признать, эта встреча очень кстати.

— Слушай, Андрюха! — Федя смотрел на меня с нескрываемым подозрением. — Это ж тот, кого ты преследовал тогда?

— Верно. Он самый, — кивнул Петров. — Леха, знакомься, это капитан Погодин. Активный участник нашей межведомственной группы. Я тебе рассказывал.

Я внимательно посмотрел на Федора — пухловатый, простой. Со спортом у него явно дела обстоят на уровне «удовлетворительно». Если бы тогда я столкнулся не с Петровым, а с Погодиным — сбежал бы в легкую. Несмотря на звание, он почему-то не производил должного впечатления. Даже на обычного милиционера — участкового не был похож.

Я протянул ему ладонь.

— Здравия желаю, товарищ капитан!

— Угу, и тебе привет, — несколько скептически произнес он, отвечая на рукопожатие. — Что, из местной милиции?

Я скользнул растерянным взглядом по Петрову. Тот едва заметно кивнул.

— Так точно. Из «РОВД». Лейтенант Савельев.

— Давайте без этой служебной ерунды! — Андрей тут же стер ту грань, которая мешает нормальному обсуждению между людьми в погонах разных званий. Так проще. — Предлагаю перейти сразу на «ты».

Я и Погодин кивнули одновременно.

— Ну и зачем ты ко мне в багажник залез?

— А ты зачем за мной следил? — ответил я вопросом на вопрос. — Я, между прочим, тоже на службе. Думаешь, просто сидеть в той дыре? Изображать из себя отшельника то ещё удовольствие.

— Откуда ж я знал?

— Я еще вчера попросил Федора приглядеть, чтобы никто посторонний не совался по той дороге. Вот он остаток дня и всю ночь и просидел.

— Ну и что, заезжал кто? — с надеждой спросил я.

— Был, — кивнул Погодин. — «УАЗ» заезжал. Черного цвета, где-то в одиннадцать вечера.

— Черного цвета? — удивленно переспросил я. — Может, как у военных, темно-зеленого?

— Нет, не думаю. В темноте видно было плохо, но цвет точно был черный.

Я на мгновение задумался — либо Федя что-то путает, и «УАЗ» все-таки был типичного военного цвета, либо он прав. Вот только в восьмидесятые годы Ульяновский автомобильный завод не красил «четыреста шестьдесят девятые» в черный цвет. В принципе.

Очень любопытно.

— А как быстро машина уехала? — уточнил я.

— Да минут через десять, а то и меньше.

— Сколько там было человек?

— Не знаю, не считал. За зарослями не видно. Я только фиксировал, время ровно одиннадцать.

Я задумчиво кивнул.

Получается какая-то бессмыслица.

— Мы можем пройтись, поговорить наедине? — я без увиливаний спросил у Петрова напрямую. Федя сделал вид, что не расслышал.

— Конечно, — кивнул Андрей. — Федор, ты поезжай к Никите Егоровичу, а я своим ходом доберусь. Хорошо?

— Дело твое! — капитан Погодин явно обиделся, хотя пытался не подавать виду. Актер из него неважный.

Он наконец-то закрыл багажник.

— Кстати, у тебя там масло где-то разлито, — вдруг вспомнил я. — Воняет просто ужасно.

Но тот только рукой махнул, мол, нормально все.

Я быстро осмотрелся и понял, что мы находимся недалеко от комбината бытового обслуживания, которое носило имя «Юбилейный».

Дождавшись, пока Погодин уедет, я спросил напрямую:

— Андрюха, что-то я не понял. Ты мне не доверяешь?

Ответил Петров не сразу.

— А сам-то как думаешь? — вместо ответа, поинтересовался он. По глазам видно, мой вопрос его не только не обескуражил, наоборот заинтересовал.

— Вижу, что не доверяешь.

— Есть такое дело, — с готовностью ответил тот. — Уж извини, работа следаком накладывает свои отпечатки. Тот факт, что ты из двадцатого года я под сомнение не ставлю. Тут все понятно. А вот твои истории про участкового и про то, что случайно оказался на месте убийства гражданки Цветаевой, немного напрягают. Что ты вообще делал в Новошепеличах?

— Искал убежище. — честно ответил я. — Там у меня знакомый прапорщик жил, которому мы на срочке баню строили. За ним должок, в общем. Прапорщика я не нашел, спился тот. Вместо него наткнулся на участкового Рогова, тот документы попросил. Ну а какие документы у дезертира? Все что было, осталось в расположении части или в машине военной комендатуры, которая везла меня в управление. Точно не скажу. В общем, пришлось импровизировать. Ты бы так же поступил, окажись на моем месте.

Петров кивнул.

— Андрей, а ты зачем мое письмо взял? — задал я следующий вопрос.

— Какое письмо? — не понял тот. По глазам было видно, что не врет. Хотя, черт его знает, может талант у него врать и при этом не краснеть.

— Обычное письмо, было в моей штормовке, когда мы бухали. Собственно из-за него я вообще в город тогда и полез. Иначе мы бы с тобой вообще не встретились бы у того гастронома.

— Понятия не имею, о каком письме ты говоришь. — Андрей то ли реально не понимал, о чем речь, то ли просто пытался вывести меня на эмоции.

Про себя повторно отметил, что мутный он какой-то.

Возможно, может показаться, что мы два таких крутых попаданца, узнав друг о друге, тут же должны стать лучшими друзьями… Вот только в жизни все оказалось не так. Не по канону.

— Ты хочешь сказать, что ничего не брал? — еще раз уточнил я.

— Еще раз десять спроси, получишь комплимент, — чуть нахмурившись, ответил Петров. — Не брал я ничего. Я по чужим вещам роюсь только с разрешения вышестоящего начальника. Вру, конечно — не только по его команде, часто импровизирую. Но смысл мне лазить по чужим карманам?

— Мля, тогда кто? — судорожно выдохнул я.

— В письме что-то серьезное? — уточнил Андрей.

— Можно сказать, что в некотором роде компромат. На тему будущей аварии. Если попадет не в те руки, последствия будут неприятными. Придется долго и тщательно разъяснять, откуда мне известно про дефекты чернобыльского реактора и вообще об аварии в целом.