Максим Гаусс – Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8 (страница 6)

Мыться пришлось холодной водой – никаких удобств. Окончательно сбросив себя всю свою старую, рваную одежду, я остался в одних трусах. Позднее, старик ее сжег или закопал.

– Ну, чего встал? – возмущённо спросил Сафир. – Ты мыться будешь или как?

– Вода ледяная же!

– И что?

Я не стал возражать – мыться в ручье, сейчас, пожалуй, единственный вариант соблюдать гигиену. После госпиталя, после ранений, это нужно было сделать. Сильно хромая, опираясь на костыль, я подошёл к ручью. Сафир дал мне глиняный горшок с ручкой, чтобы я использовал его как ковшик. Во дворе я нашел нож, который только для резки бумаги.

Было холодно, неприятно, но зато очень хорошо бодрило и прочищало мозги.

Одновременно я тщательно осматривался по сторонам, подмечая отдельные детали, строения, рельеф местности и ориентиры. Наберусь сил – однозначно сбегу. Знания опыт и наблюдательность – это хорошо. Только для начала нужно понять, куда и в какую сторону бежать? И какие же цели преследует этот чертов старик!

Закончив с рыльно-мыльными процедурами, я переоделся в одежду, что хозяин сарая притащил мне ещё несколько дней назад. Она оказалась слишком свободной, но за неимением лучшего, довольствовался тем, что было. Мне досталась свободная, тёмно-серая рубаха, какие-то непонятные штаны, больше похожие на ободранные бриджи, короткая жилетка. Все не очень чистое, но хоть так. На ногах по-прежнему ничего не было, да и рано мне надевать обувь. Вот через неделю – возможно.

Когда Сафир велел мне идти обратно в сарай, он зачем-то снял со стены ту самую цепь, что я видел ранее.

Вошёл внутрь, он ловко нацепил её мне на левую ногу и зафиксировал. Я тут же обратил на это внимание:

– Это еще зачем?

– Раз ты теперь можешь ходить, дверь запирать я не стану. Но меры принять обязан, для твоего же блага. Я не могу постоянно быть рядом.

– Сафир, я тебе что, собака? – возмутился я, глядя на него с негодованием. – Куда мне идти в таком состоянии?

– Так нужно! – злобно произнес он. – Или ты забыл, кто ты?

– И кто же я? Раб?

Конечно же, слышал множество историй о том, как пленных советских солдат спокойно продавали в рабство местным жителям, торговцам и бойцам оппозиции. Там они выполняли самую грязную и тяжелую работу, убирались, таскали камни, глину и цемент. Строили укрепления. Там же они и умирали, от усталости, пыток или голубя.

– Нет, пока нет! – он посмотрел на меня жестким выразительным взглядом. – Но ты можешь легко им стать! Я могу продать тебя в любой момент…

– А, ну ясно! – само собой, я был с ним в корне не согласен. Да чтобы я стал рабом?! Ну уж нет, не бывать такому!

Правда, в своем состоянии я не на многое способен. Ну да ничего…

Теперь я мог выходить из сарая на три метра, осматриваться по сторонам вот, в общем-то, и всё. Цепь была старой, но вроде как надёжной. Впрочем, уже через два дня я быстро избавился от неё, перебив её тяжёлым камнем. Теперь я мог свободно снимать её и цеплять обратно. Мог бы попробовать и сбежать, но сейчас в этом не было никакого смысла – далеко бы я не ушёл, у меня не было ни карты, ни запаса воды и пищи. Да вообще ничего.

На то, чтобы снять цепь или надеть обратно, у меня уходило всего несколько секунд, благо Сафир ничего не замечал.

Когда он появился снова, я удивился резкой перемене в его поведении – он был взволнован, явно торопился куда-то. Оглядывался назад.

– Шурави, сюда! Иди! Живее!

– В чем дело?

– Сюда идут… они не должны тебя видеть! Душманы, душманы…

Честно говоря, я ничего не понял. Ну, понятно, что приближались духи. Вооружения не было. Это норма. Для меня, конечно же, в этом не было ничего хорошего, а он-то ничего, не переживает?

– И что? Я ведь раб!

Но на эти слова Сафир ничего не ответил. Он отцепил от моей ноги цепь и, ухватив за руку, с силой потащил к соседнему сараю.

– Если жить хочешь, нужно спрятаться!

Кое-как добравшись до него, он распахнул дверь, вошёл внутрь и ногой сдвинул деревянную крышку, накрытую циновками. Там обнаружилась пустая ниша, в которой с лёгкостью могло поместиться аж три человека.

– Лезь! Ну! Кому сказал?

Как раз в этот момент вдалеке послышались крики, возгласы. Я мельком успел увидеть приближающийся отряд вооружённых душманов. Их было человек семь, большего я не разглядел.

– Кто это такие?

– Люди Алима! Нет времени для разговоров! – старик пихнул меня вперёд, я торопливо влез в нишу, а заодно подтащил с собой костыль. Крышка легла обратно, стало темнее. Я ещё успел услышать, как хлопнула входная дверь.

Раздались незнакомые недовольные голоса – говорили на пушту. И хотя я понимал далеко не все, было ясно, что эти духи – не просто патруль. У них какая-то серьезная цель.

Старик что-то спрашивал, но ему отвечали как-то резко, короткими фразами. Оно и понятно, судя по имени, он не был Афганцем, поэтому к нему были вопросы. Судя по всему, они вообще считали, что тут никого не должно быть. Вдруг в сарае хлопнула дверь, потом ещё раз. Кажется, они что-то или кого-то искали… В какой-то момент вдруг раздался одиночный выстрел, потом ещё один. А затем повисла почти полная тишина, голоса Сафира я больше не слышал…

Вот дерьмо, душманы что, хотят остановиться здесь? Сейчас? Надолго?

Глава 4. Наблюдатель

Лежать на голой земле в неудобной позе, сверху накрытым тяжёлыми пыльными досками – далеко не самое лучшее удовольствие… Но разве в сложившейся ситуации, когда все бегом-бегом, были другие варианты?

Увидев раненого шурави в плену у старика, душманы просто расстреляли бы меня. По мне видно, что в плену я совсем недавно, это можно связать с фактом обстрела нашего бронетранспортера. Тут даже без вопросов, потому что брать меня в плен сейчас не имело никакого смысла. Кто меня будет таскать за собой?

По сути, сейчас мне оставалось только одно – лежать и слушать. Ну и ждать подходящего момента для побега, конечно. Выяснять отношения с духами у меня не было ни желания, ни возможностей. Правда, тут у меня возникали некоторые сомнения. И если поначалу шума снаружи было предостаточно, то спустя двадцать минут вокруг повисла почти полная тишина. То ли душманы просто ушли, то ли засели где-то неподалеку. Свистел ветер, также присутствовали и другие естественные звуки, но о том, что противник рядом, ничего не говорило.

Если подумать логически, то вряд ли они ушли – время вечернее. Ночью по горам никто не ходит.

Перевернувшись на живот, я попробовал осмотреться внутри тайника. Тело еще болело, но за последнее время я привык к тому, что боль всегда со мной. Любое неосторожное движение – получите, распишитесь. Но она уже не воспринималась так, как раньше. К тому же, я обладал навыками подавлять боль, когда того требовала ситуация.

Само собой внутри полости было темно – ни черта не видно. Через щели пробивался тусклый свет, но не более. Внутри было ещё и очень неудобно. Выпирающие из земли острые камни вовсе не добавляли комфорта. Отсюда возникал вопрос, а зачем Сафиру вообще понадобился этот тайник под сараем? Это же совсем нетипично для афганского народа. Тем более что вся эта группа строений была брошенной и, вероятно, кроме меня и Сафира тут давно никого не было… Может, это вообще не его тайник? Но тогда откуда он об этом знает?

Визуально, еще когда старик меня только прятал, я ничего толком и не разглядел. Все было быстро, торопливо. Однако сейчас, пусть и на ощупь, но я все же смог различить, что внутри, под ногами, лежало что-то твердое и тяжелое, замотанное в плотную тряпку.

О том, чтобы разобраться, что же там внутри, на месте, прямо сейчас, даже и речи не было. Дышать пылью тоже рискованно – если я неожиданно чихну и рядом окажется душман, получится очень неприятная ситуация. Кто в пустом сарае может чихать? Уж точно не заблудившийся в холмах баран. И не крысы.

Вдруг я услышал торопливые шаги, шум. Кто-то открывал дверь в сарай, где я лежал. Старик? Так он жив, что ли?

Но это оказался не старик – голос не его. Этот был молодой, резкий. А Сафир говорил со старческой хрипотцой. Наверное, кто-то из прибывших духов решил осмотреть все строения… Зачем? Можно только догадываться, может, что-то искал? Дрова, воду, провизию. Может, оружие.

Черт возьми, да могло быть десяток причин, что им тут понадобилось. Но тогда возникает и другой вопрос, а зачем Сафир вообще меня от кого-то прячет? Я ж вроде как раб у него… Рабом я себя, конечно же, я не считал, особенно после всего, через что мне уже довелось пройти в Афганистане. Матерый волк и вдруг раб? Ага, конечно! Правда, сейчас я попал в непростую ситуацию, и вариантов у меня было немного. Эх, еще неделя и я мог просто уйти бы, но нет же…

Снаружи послышался крик, ему ответили. Потом еще крик – уже с другой стороны. Так, духи точно здесь, сомнений не осталось. Нужно быть осторожным. Но не лежать же тут весь вечер и всю ночь? Черт возьми, да я даже выбраться без посторонней помощи отсюда не смогу. Или смогу?

Выждав еще, я дождался тишины. Прошло минут двадцать.

Улегся удобнее, уперся руками в доски, попытался их приподнять. Тяжёлые, мля… Да и я сейчас совсем не спортсмен, сил вообще нет. От груди килограмм десять если выжму и то хорошо. После того, как я чудом уцелел при подрыве БТР-80, на котором меня везли в комендатуру, по-хорошему нужно недели три восстанавливаться. А тут прошло всего несколько дней, да и условия содержания у меня те ещё…