Максим Гаусс – Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 (страница 26)

— Может, наши? — спросил я.

— Не знаю, может и так. Только кто? Хорев других не пошлет, а если бы ГРУ отрядил в этот район кого-то еще, мы бы знали об этом заранее. Контрразведка… Не думаю, к тому же всего один человек. Но кто бы нам ни помог, он работал грамотно. Я бы сказал, работал с небольшого расстояния, метров в триста-четыреста. И в темноте, учитывая горный рельеф местности, а так не каждый сможет.

Я задумался. Неужели вмешалась третья сила? Но кто?

В этом регионе и без того хватало игроков: ЦРУ, ИСИ, местные племена, советники из разных стран. Но снайпер, работающий по боевикам Халида в момент, когда мы выбирались из ловушки — это не могло быть случайностью. Он работал в наших интересах. И чуйка подсказывала мне что делать…

Выглянув из-за болтающегося тента, я увидел в горах мерцающий огонек. Возможно, фонарь. Три длинных, два коротких. Сразу стало понятно, что это не баловство боевиков — они такого и не знают.

— Так, а ну, тормози! — обернувшись, крикнул я Смирнову.

— Гром, ты чего? Нас могут преследовать!

— Тормози, говорю! — оружие я держал наготове, поскольку Женька был прав. Взрыв не мог уничтожить всех, наверняка кто-то последовал за нами. А может и нет, может противник по каким-то причинам взял, да и отказался от преследования.

Женька послушно сбавил скорость, затем грузовик и вовсе остановился у обочины. Нас окутала тишина, было слышно только потрескивание разогретого двигателя и далекие взрывы за хребтом. По моим подсчётам, мы удалились от места взрыва примерно километра на два с половиной. Может чуть больше.

— Эй, вы что задумали? В чем дело? — удивленно спросила Лейла.

— Ждать. Если это друг, он появится. Если враг, будем решать проблему!

Не знаю почему, но у меня в голове засела твердая мысль — нужно подождать. И игнорировать сей факт нельзя. Ну, не просто же так все это.

Три минуты. Пять.

Время тянулось бесконечно медленно. Я вслушивался в ночь, пытаясь уловить любой посторонний звук — шорох оседаемых камней, шум обуви, лязг металла. Где-то в горах тихо ухал филин, ветер шелестел сухой травой. Пальцы сами собой сжимали и разжимали рукоять пистолета. Остальные заметно нервничали, но не вмешивались. Раз я что-то решил, значит, на то есть причина. По-хорошему, нужно было скорее прорываться через ту огневую точку, что была впереди, забирать наших товарищей и рвать когти в сторону афгано-пакистанской границы.

Наконец, из темноты раздался голос. Гулкий, низкий, басовитый:

— Командир, ты как всегда — импровизируешь на ходу! Я едва за вами успел!

Из-за наваленных друг на друга валунов показался человек. Крупный, широкоплечий, под два метра ростом. В руках он держал пулемет Калашникова с большим коробом, а за спиной был различим огромный вещмешок и ствол снайперской винтовки Драгунова. Лицо широкое, простоватое, но глаза — цепкие, внимательные, холодные. — блестели в полумраке.

Черт возьми, да это же Самарин! Прапорщик! Раненый во время последней операции группы «Зет» в Сирии, он единственный кто не участвовал в авантюре по вызволению моей супруги из плена в Абу-Танф, по причине того, что валялся в военном госпитале. Хорошо, что его как раз в это же время отправили на реабилитацию в Ростов. А там и до дома всего-то километров двадцать. К счастью, даже будучи в не самом лучшем состоянии здоровья, он не отказался помочь понаблюдать за безопасностью моей матери, чем оказал огромную услугу.

Я полагал, что он до сих пор восстанавливается где-нибудь в Батайске, но не тут-то было — он стоял здесь, живой и здоровый, и скалился в улыбке. Честно говоря, я терялся в догадках, ждал кого угодно, только не его!

— Дима? — я не поверил своим глазам. — Твою мать, ты как тут оказался?

— Здравия желаю, Гром, — он подошёл ближе, протянул широкую руку. — Что, удивлены?

— А то! Так какого ты здесь делаешь?

— Хорев отправил. На всякий случай. Дамиров со мной, но он на второй линии.

Показался Корнеев. Тоже удивился, обрадовался. Шут хлопнул его по могучему плечу — Самарин даже не шелохнулся.

— Димка! — Корнеев сиял. — А мы уж думали, ты в госпитале поселился! Тебя ж два месяца почти не было.

— Врачи в плен взяли, — усмехнулся Самарин, пожимая руку Доку, Лейле, Герцу. — Сказали, без меня в армии как-нибудь потерпят. А потом, где-то три дня назад, Хорев распорядился, чтобы меня выписали и в Кабул спецбортом доставили. Там меня Дамиров встретил. У него уже были инструкции. В общем, так я и оказался здесь. Сначала у границы, затем Пешавар. Чуть чуть не успел на фейерверк, у форта. Пришлось вас догонять.

— А как ты от Кабула до границы попал? — спросила Лейла.

— Очень просто, — кивнул Самарин. — Вертолетом. Меня Дорин доставил.

— Дорин? — переспросил Шут. — Он что, тоже здесь?

— Ага. Ему новую машину выдали, экспериментальную. Ми-24 какой-то, доработанный. «Абакан» называется. Дальность полета увеличена, двигатели форсированные, малошумные винты. На пяти километрах его почти не слышно. Высадил меня у границы, в условленном месте, и ушел в режим ожидания. Ждет сигнала.

— Где он сейчас?

— В горах, в двадцати километрах отсюда, севернее. Дамиров с ним. Как только дадим сигнал — будет через пять-десять минут.

— Погоди, а как ты вообще нас нашел?

— Очень просто, — Самарин пожал плечами. — Хорев дал координаты первого форта. Говорю же, ввысадился у границы, двинулся к вам. Был на половине пути, когда рвануло. Видел вас издалека, когда вы кого-то спасали, потом в горы поехали на УАЗ-зе. Я машину угнал из города, добрался по другой дороге, правда машину разбил. Дальше пришлось ее бросить, двигался быстро. Благо, тут же все дороги переплетаются друг с другом. Нашел тропу, забрался на сопку, а оттуда все как на ладони. Видел, как Шут взрывчатку закладывал, как заварушка началась. Ну я и решил, что пора вмешаться.

— Хорошо вмешался, — усмехнулся Шут. — Главное, вовремя.

— Старался, — Самарин улыбнулся в темноте. — Ладно, но сейчас некогда рассиживаться. За вами наверняка хвост будет. Эти черти бородатые так просто не отстанут. Мстить будут, железно.

— Это сколько угодно. Разрулим. Женька, выезжаем. Нужно наших подобрать, по пути и рвать к границе.

— Кого? — спросил Самарин. — Вроде всё здесь.

— Не совсем. Ольга и ещё сотрудник ХАД — Шах. И раненый американец.

Смирнов завел двигатель. Мы уверенно двинулись к тому месту, где оставили Шаха и Ольгу. Удивительно, но нас почему-то все ещё никто не преследовал, хотя казалось бы…

Дорога петляла по серпантину между скалами. Через пять минут показался знакомый поворот. Укрепленная огневая точка была брошена — ни машины, ни людей. Сарай пуст, огонь в бочке догорает. Неужели боевики уже успели покинуть точку? Но тогда куда они выдвинулись?

Мы проехали еще метров шестьсот, остановились на обочине. Я выглянул из кабины, увидел брошенный УАЗ, рядом с которым никого не было. Я резко свистнул. Ольга показалась справа, у небольшого гребня, вооруженная автоматом Калашникова. Рядом сидел Шах, бледный, но живой.

— Давайте сюда, свои! — крикнул я.

Они быстро приблизились, влезли в кузов, Герц и Док помогли. Ольга села рядом с Лейлой, а Шах повалился на дно, тяжело дыша.

— Целы? — спросил я. — Хорошо! А где Паркер?

— Его забрали.

— В смысле? Кто? — удивился я.

— Не знаю. Сорок минут назад появилась странная группа. Человек пять, все были в темном камуфляже, с оружием. Они его забрали. Сначала разговаривали, потом подняли на руки. Мы спрятались сверху, они и не заметили.

Тот факт, что ценного пленника у нас больше не было — разочаровывал. Но, куда деваться?

— Наверное, это ИСИ, — коротко сказал Самарин. — Или ЦРУ. Неважно. Лучше сваливать отсюда поскорее.

Смирнов выжал газ, грузовик рванул вперед. Километров пять ехали петляя по горной дороге, затем показалось малоприметное ответвление, очень узкое, но вроде бы проходимое. Свернули туда. Примерно этой же дорогой пользовался и Самарин, но он не был уверен на сто процентов — в темноте, да еще и в горах, все одинаковое.

Самарин развернул имеющуюся у него карту, подсвечивая фонариком.

— Нам сюда, — он ткнул пальцем в точку. — Двенадцать километров по ущелью, потом подъем на плато. Там точка эвакуации. Это почти что граница. Там небольшой кишлак, с местными. Они к боевикам не имеют никакого отношения. Дорин будет ждать сигнала. Сам он в Афгане, границу пока еще не пересекал. Но по первой команде долетит минут за пять. У меня радиостанция с собой.

— Жми, Женя, — сказал я, обращаясь к Смирнову. — Лучше бы нам убраться подальше!

Грузовик уверенно несся по ущелью, поднимая тучи пыли. Благо, почти вся дорога была прямой.

Первые минут десять прошли спокойно. Мы уже начали надеяться, что пронесло, когда сзади нас, в темноте, мелькнули огни. Потом еще раз.

— Твою мать, — выдохнул Шут, вглядываясь. — У нас хвост!

Такого лексикона в те годы еще не было, это я своих ребят научил таким словечкам. Особенно Шут любил мои выражения, особенно те, что звучали крепко и эмоционально. Это может и странно, зато я своих понимал с полуслова. Да и что в этом плохого?

Три точки, быстро приближающиеся. Пикапы. С пулеметами в кузовах.

— Откуда они взялись? — крикнула Лейла.

— Из первого форта! — ответил Самарин. — Те, кто был в окрестностях! Наверняка предупредили те, кто слышал второй взрыв. Вот почему на укреплённой точке никого не было. Халид держал там резерв! Они шли на звук взрыва, просчитали наш маршрут. Впрочем, какая разница?