Максим Гаусс – Из грязи в князи (страница 6)

Выглянул наружу, прислушался. Тишина.

Нет здесь никого.

Дверь закрыл снова, задвинул тяжелый засов. На всякий случай проверил.

До вечера было еще часа четыре, поэтому я решил провести его с пользой. Для начала, нужна сумка, в которой можно замаскировать чемодан – ну не буду же я идти с ним по улицам, привлекая внимание?!

Второй вопрос – обработать рану, поменять повязку. Хоть боли я не чувствовал, но допускать воспалений, а тем более нагноений я не собирался. Тут стоит отметить, что образ жизни, пища, да и вообще условия проживания, сделали мой организм крепким и устойчивым ко всяким инфекциям. И все же, от осложнений я не застрахован.

Из аптечки Грека еще осталось немного, на третью обработку точно не хватит. Впрочем, к тому времени я уже буду при деньгах. По крайней мере, надеюсь.

С провизией у меня тоже не особо. Честно говоря, никогда не задавался вопросом, откуда Грек пополняет запасы провизии – тот факт, что он терпеть не мог Черный рынок, он сам озвучивал не один десяток раз. Конечно, кто-то втихую приторговывал провизией или вещами, но я таких не знал. А вот Грек, похоже, знал.

Третий момент тоже заслуживал внимания – мне нужен маскировочный костюм. И это важный момент. Среди патрулей «Альянса» имелись индивиды, которые обладали особым зрением, которое позволяло владельцу видеть в темноте людей. Именно людей. Не знаю, как оно там называлось и как работало, но ему можно было успешно противостоять – мы научились делать маскировочные костюмы из особой ткани.

Сомневаюсь, что у Грека был еще один костюм. Первый он носил сам, второй отдел мне перед ходкой. Конечно, можно попробовать и без него, но риск серьезный.

Я нашел окровавленные огрызки – остатки того, что я содрал с себя, когда раненый ввалился сюда и попытался оказать себе медпомощь. Зрелище печальное – пришлось стирать, зашивать и восстанавливать. Часа за два управился, хотя устал как собака.

Был уже вечер, оставалось часа три с половиной. Решил отдохнуть, попробовать выспаться. В любом случае, отдых пойдет мне на пользу – все-таки у меня огнестрельное ранение, пусть и легкое.

Вернулся к тому же матрасу, на котором спала Эмми. На душе стало так паршиво – как она сейчас? Что с ней сделали?

Да и вообще. Восьмилетнюю девочку будят ночью, хватают и тащат в канализацию. Да, Грека она видела не раз, но все-таки это чужой для нее человек. Брат укладывает ее спать, успокаивает и говорит, что все будет хорошо… А потом неизвестные вламываются и похищают ее, при этом перепуганная девочка вообще ничего не понимает. Куда делся брат и его друг? Бросили ее? Одну?

Так все и было. Даже представить сложно, что чувствовал и о чем думал ребенок в то время.

Я снова разозлился на себя. Несколько раз ударил кулаком по матрасу, выругался. Мысли крутились в голове, не давая покоя. Все-таки было страшно от осознания того, что ждет меня впереди… Однако желание спасти Эмми перебивало страх. Ей никто больше не сможет помочь.

Сам не заметил, как задремал.

Снилась какая-то чушь. Будто меня изловили вербовщики, но из-за возраста отправили не на фермы и даже не на шахты. Меня бросили на Арену.

В нашем городе ее называли «Дом Боли», но я никогда там не был. Посетить такое место люди из бедного района не могли – денег не всегда даже на еду хватало. Какие уж тут развлечения?

Но там, где для одних развлечения, для других – смерть. Туда кидали преступников, бунтовщиков, шпионов. Были и школы гладиаторов, но это отдельный бизнес, тоже принадлежавший кому-то из баронов.

Так вот, во сне я был одним из тех, кого приговорили. Меня собирались публично казнить, но к счастью, до этого не дошло – я проснулся. Весь в холодном поту.

– Вот хрень. – выдохнул я. Успокоил себя мыслью о том, что мои собственные волнения и переживания проецировались в сон. Но отсюда выходило, чтой я больше переживаю, о себе, чем о сестре. А это, в корне не так!

Взглянул на часы.

Почти час ночи. Я проспал шесть часов, хотя не планировал столько. Ранение отнимало много сил, вот организм и взял свое.

Поднялся с матраса, встряхнул головой. Прислушался – тишина.

Но вместе с тем, меня посетило какое-то странное ощущение чужого присутствия. Списал на тот факт, что здесь были гости в мое дневное отсутствие.

Прошелся по «квартире». Мне бы перекусить, да и от свежей воды я тоже не отказался. Но с провизией у меня сейчас было плохо.

Самочувствие вроде бы нормальное. Слабости не ощущал, рана почти не кровила. Правда повязка сползла, пришлось возвращать ее на место.

Влез в отремонтированный маскировочный костюм, затянул все застежки. Отыскал в шкафу у Грека пару несильно изношенных ботинок. Накинул капюшон. Снова осмотрелся, сам не знаю почему… Что-то меня беспокоило, а что не пойму.

Вышел из дома, снова прикрыл за собой дверь. Увы, закрыть ее я не смогу – замка-то больше нет. Если кто-то сюда нагрянет, мне уже пофиг. Возвращаться сюда я пока что не планировал.

Спустился в коллектор, взял курс на северную стену.

У меня был с собой фонарь, сумка для того, чтобы упаковать туда чемодан. Ну и веревка. Оружия не было. Да и зачем оно мне? Какой из меня сейчас боец? С патрульными «Альянса» я бодаться не собирался.

За минут десять прошел всю канализацию, почти до самой стены. Тихо выбрался наружу и осмотрелся – город спал. Вокруг темнота, лишь кое-где на перекрестках кривых улиц, горели одиночные фонари. Ну конечно, в моем нищем районе электроэнергию экономили…

Когда я закрывал за собой люк, до меня донесся звук, поразительно напоминающий шлепанье ботинок по влажному бетону. Не придал ему значения, потому, что сейчас боялся попасться кому-нибудь на глаза. Как раз с запада приближался патруль из двух человек – их невозможно было не заметить.

Стараясь не шуметь, я максимально быстро рванул к сточной канаве, поросшей камышом. За сутки, тут ничего не изменилось.

Спустился в воду, пополз под разобранной стеной и уже через несколько минут оказался на другой стороне. Теперь, мне необходимо закрепить веревку и спуститься вниз. И как раз это самое сложное – с пулевым ранением в плечо, самое время изображать из себя альпиниста.

Высота метров пять. Вроде и не сильно много, но внизу неровный склон, каменные выступы, корни старых деревьев. Если я сорвусь вниз, в лучшем случае ноги переломаю.

К счастью, боли я не чувствовал. Единственные нюансы – могло возобновиться кровотечение и вернуться слабость. Последствия неминуемы, но я надеялся, что произойдут они не сразу.

Ухватился здоровой рукой, уперся ногами в стену. Раненой старался просто придерживаться. В общем-то, получилось. Хотя, уже на половине пути почувствовал, что по животу потекло что-то теплое и липкое.

Когда ботинки коснулись земли, у меня уже начался упадок сил. Я тяжело выдохнул, облокотился спиной о стену, прижался к ней затылком и прикрыл глаза. Самочувствие не очень, но я почти добрался до цели – оставалось всего-то спуститься вниз, пройти через болото и забрать чемодан. Как я буду подниматься с ним обратно, пока не думал. Но в любом случае, подъем тяжелее спуска, а мое состояние вряд ли это позволит.

К черту.

Поднялся, заковылял вниз. Иногда спотыкался, соскальзывал.

Фонарем тут пользоваться рискованно – если кто-то из патрульных заметит свет внизу, мгновенно поднимут тревогу и тогда я точно не жилец. Найдут, схватят. Сначала решат, что я шпион Сарматов, потом начнут пытать. А как закончат, определят меня в «Дом Боли»… Там долго не живут.

Глаза практически привыкли к темноте, поэтому я уже мог ориентироваться. Заметил в темноте тот самый мост, под которым располагалось болотце, заросшее камышом. Не глубокое, но сейчас я просто не помнил, куда именно запрятал чемодан. Лазить в темноте по камышам было не лучшим решением – об острые листья можно пораниться.

Минут десять я рылся, шастал туда-сюда, пока обессиленный не уселся на небольшом камне, лежащем почти у самого берега.

– Дерьмо, да куда же он запропастился? – прошипел я, вертя головой по сторонам. Конечно, я возвращался к мысли, что из города снова выкатится бронепоезд… Или, что тот, кто его выкинул, вернется за ним. Ведь не просто же так его выбросили? Мог вылезти какой-нибудь мутант, да мало ли?

Отдохнул, возобновил поиски. Снова безуспешно.

Когда на горизонте замаячило отчаяние, я наткнулся ногой на что-то в листьях.

Здоровой рукой нашарил чемодан, вытащил его из травы. Он выглядел уже не так хорошо – болотная вода попортила товарный вид. Продавать его сейчас нет смысла, сначала нужно почистить.

– Ну и что там у тебя? – совершенно неожиданно, в почти полной тишине, раздался ехидный женский голос.

– А? – я дернулся, спрятал чемодан за спину. Попятился. Принялся вертеть головой по сторонам, потому, что никого не увидел.

– Стоять! – из темноты донесся отчетливый звук приведенного в боевое положение оружия. – Давай без глупостей, ага?

Я не ответил, но остановился. Пытался понять, кто со мной говорит и откуда – по-прежнему никого не видел. Только темноту, заросли деревьев и кустов, сверху фрагмент стены.

– Вот молодец. Так и стой, – кусты впереди тихо зашуршали, послышались шаги. Но я все еще никого не видел. Что за бред?

– Не ломай голову над тем, почему меня не видишь! Сейчас это совершенно неважно!

– А что важно?