Максим Гаусс – «Гамма-3» (страница 63)
Но лезть туда сейчас, да ещё и без оружия — безумство. Если принять во внимание мои жуткие сны, внизу, в лабораториях, очень опасно. Неизвестно, какие именно проводились внизу исследования и опыты, и судя по появившемуся оттуда пауку, ничего хорошего внизу нас не ждало.
И, тем не менее — в то время, когда бункер ещё не был затоплен, вход в
— Скат!
— Что?
— Как думаешь, ещё пауки, вроде того, что мы завалили наверху, есть?
— Думаю, да.
— Тогда, предлагаю вот что. Мы сейчас попробуем пробраться внутрь командного бункера. А затем, с третьего уровня подняться на второй.
— Зачем?
— Когда мы с проводником встретили тебя на первом уровне, ты спросил, что мы тут делаем. Помнишь?
— Ну да.
— Мы искали оружие.
— Я ещё тогда догадался. Но что за оружие?
— У полковника Зимина тут кое-что припасено. И поскольку ты любитель пострелять, я думаю, ты там найдёшь для себя что-нибудь интересное.
— Да? Ну, это радует. А то у меня лишь один рожок. И обойма к пистолету. Если встретится что-то вроде паука, нам вряд ли понравится рукопашная с ним.
— Тогда, именно по этой причине, предлагаю отправиться на поиски оружия.
— Я за любой кипишь, только дайте пострелять!
Выйти из технических помещений внутрь командного бункера не составило труда. Здесь всё было открыто. Оно и понятно — на третьем уровне, прямо под фильтрующими установками размещались агрегаты отвечающие за вентиляцию и очистку воздуха. Если бы они прекратили работу, уже через месяц люди, оставшиеся в научно-исследовательском комплексе, задохнулись бы от пыли и углекислого газа. Именно поэтому их постоянно кто-то обслуживал. Разумеется до того момента, как бункер затопило.
Сейчас установки не работали. Мёртвых тел тут было много. Кое-где они попадались даже десятками. Присутствовали и женщины с детьми.
Смотреть на это без боли и жалости было невозможно. Из-за того, что тела провели в воде несколько дней, везде присутствовал ужасный запах разложения.
— О боже, ну и запах, — меня едва не вывернуло от того, что я увидел за первым же поворотом, после спуска на третий уровень самого бункера: группа из шести тел, одетых, как попало, сплошной кучей распухших тел и конечностей, перегородила почти весь коридор. С трудом сдерживаясь, мы быстро покинули то жуткое место.
— Вот, кажется это лестница, ведущая на второй уровень, — заметил Скат. — Проход, вроде бы свободен.
— Где-то там и есть кабинет Зимина, — произнёс я, нехотя вспомнив недавние события. — Там меня впервые допрашивали. Там же я узнал, что сам того не ведая, оказался обученным диверсантом и собираюсь уничтожить этот комплекс.
— Лихо тебя обработали! — ухмыльнулся наёмник. — Да ты, оказывается злобный террорист? А я и не знал. В следующий раз предупреждай, ладно?
— Я тогда, мягко говоря, едва в штаны не наложил!
— Да? Ну, ничего. Бывает и хуже.
Коридор, поворот налево, снова коридор. Короткая лестница. Поворот, ещё один.
К слову сказать, большинство ламп всё ещё работали, хотя и очень тускло. Аккумуляторы, несмотря на свой возраст и сравнительно короткий период подзарядки, ещё сохранили немного энергии.
— Да где же этот долбанный кабинет? — злился, я пытаясь вспомнить, где именно находилась резиденция полковника. И никак не мог.
Наверное, и не смог, если бы не случайная встреча, которой мы совершенно не ожидали.
— Тихо! — вдруг прошипел Скат, мгновенно спрятавшись за одной из приоткрытых дверей.
— Что такое?
— Впереди кто-то есть!
Я вытащил пистолет, снял с предохранителя, но этим всё и ограничилось.
— Тихо! — снова прошипел наёмник.
Впереди был длинный, практически лишённый освещения коридор, который, метров через двадцать сворачивал влево. И в этом коридоре, были заметны слабые лучи света. Они постоянно двигались, но их владельцы в центральный коридор выходить почему-то не торопились.
— Три луча. Значит, там как минимум три человека. Люди!
— А не пауки? — мне почему-то захотелось пошутить. Вышло очень глупо.
Скат наградил меня укоризненным взглядом. А в придачу, я стал свидетелем уместного жеста, который обычно используют для того, чтобы вкратце описать человека у которого, шурша шифером, поехала крыша.
— Ждём! — вместо мата, скомандовал наёмник, выставив перед собой автомат.
Из коридора впереди послышались крики.
Я разобрал только: — Где? Где ты их бросил? И чей-то стон.
Кому принадлежал голос, из-за гулкого эха, я не разобрал.
Прошла ещё пара минут. Лучи света не приближались и не удалялись. Кто бы ни находился дальше по коридору, он определённо не торопился покидать ранее занятое помещение.
— Может, посмотрим? — тихо спросил я.
Скат неопределённо мотнул головой. Но, спустя несколько секунд, тихо выбрался из-за двери и мягкими, кошачьими шагами, двинулся вперёд. Я, слегка пошумев, двинулся следом.
Я гадал у себя в голове — кто мог быть впереди? Наёмники Антонова? Вторая группа? А может это Семён, бросив нас, решил сам спуститься вниз за оружием. А может это Доронин? Или кто-то из выживших жителей комплекса?
Скат тихо скользил вдоль стены. Я следовал чуть поодаль, ломая голову.
Голоса стали более внятными, но кому они принадлежали, всё ещё было неясно.
Наёмник остановился почти у самой двери. Прислушался, затем, зачем-то нагнулся, очень быстро подобрал что-то с пола и шустро зашвырнул внутрь.
— Наверное, граната! — подумал я.
Взрыва не последовало. Зато из помещения выкатилось что-то небольшое, толстое, цилиндрическое. Свето шумовая граната!
— Бля! — вскрикнул Скат, зажмурил глаза, а заодно закрыл их руками.
Шарахнуло знатно. Мне едва не выжгло глаза. А из ушей едва не выскочили испуганные не на шутку барабанные перепонки.
И хотя я вовремя последовал примеру Ската, это помогло лишь отчасти.
— Эй, полегче, брат! — Скат словно кого-то поругал.
— Ну, ё-моё! — совсем рядом раздался до боли знакомый голос. — Ну и шуточки!
— Ага! — знакомому голосу ответил голос моего напарника.
— Ты зачем камень кинул?
— Потому, что у меня гранаты не было.
— А у меня была!
Да что вообще происходит?
Раздались быстрые шаги!
— О! И Максим здесь! Катя, смотри!
Да это же бас Костолома. И как я его сразу не узнал?
И судя по звуку, напоминавшего хруст суставов, здоровяк только что сжал в могучих объятиях Ската.