Максим Гаусс – «Гамма-3» (страница 11)
— Это что за гаубица такая? — в конце концов, не выдержал Павел, обратившись к великану.
— Чего? А! Это, миниган! — угрюмо пробурчал тот. — Ты, из лесу, что ли?
— Какого ещё леса? Нет! Если быть точнее, то, я скорее из-под земли! — разъяснил парень. — А такое оружие первый раз вижу!
— Охренеть, всю жизнь там провёл? — удивился Костолом. — Ну и как?
— Пришлось. Нормально, не жалуюсь.
Великан замолчал, потому что разговаривать особо не любил. Да и «Тигры» как раз прибыли на место, напоследок эффектно исполнив прямо по раскисшей грязи что-то типа полицейских разворотов. По внутренней связи, я услышал, как Антонов отчитывает водителей за совершенно бесполезные выкрутасы.
— Выгружаемся! — снаружи послышался голос Гидроса, а затем хлопнула тяжёлая дверь. — Приехали!
Выбравшись из бронемашин, а заодно выгрузив всё своё имущество, группа, топча едва подмёрзшую грязь, построилась у стен давно покинутых коровников. Наверное, эти строения годов пятидесятых или ещё более ранних — чем-то приглянулись наёмникам. Коровники были давным-давно заброшены, но среди них уже стояли грузовые «КАМАЗы», прицепы. Сами здания начали приводить в порядок — меняли крышу, ставили навесы, засыпали мелкую щёбенку. Пока что смотреть было не на что, но в дальнейшем…
Однако это были совсем не те остатки зданий, среди которых мы поднялись на поверхность, после схватки с полковником Зиминым. Судя по всему, перед нами были здания, которые я видел вдалеке на горизонте, ещё тогда, когда мы только искали на поверхности хоть какие-нибудь признаки существования советского ракетного комплекса.
Меня только сейчас посетила мысль о том, что входов в военный комплекс может быть гораздо больше чем два. Один, уже известный нам, был в ракетном комплексе, второй где-то на ветке метрополитена между гермоворотами и одной из крайних линий московского метро. Точнее тут не скажешь. Я всё ещё не мог понять, где заканчивается секретное
— Группа внимание! Мы на месте. В одном из этих зданий проложена вентиляционная шахта, а если быть точным, то даже не шахта, а воздуховод. Это и есть вход в технические туннели подземного объекта. Внизу заблудиться — проще простого. Не разбегаться, постоянно быть на связи. Напоминаю, для этого в шлемы интегрированы устройства связи.
— Здесь вход? Ещё один? — удивилась Катя.
— Да. Но это ещё не военный комплекс. Лишь система технических туннелей, отводов, воздуховодов. Лестницы там, разумеется, нет. Спустимся вниз по тросу. Повторюсь, это вовсе не значит, что мы сразу попадем в
Гидрос промолчал.
— Ну и отлично! — Антонов отошёл к ближайшему «Тигру» с целью спустить вниз один из страховочных тросов — а такие, само собой, были.
— Эй, а что это за грузовики? — меня заинтересовала та деятельность, что происходила вокруг. — Здесь что-то будет строиться?
— Да. Будет полноценная база. В ближайшее время здания восстановят, организуют парк техники. Развернут медицинскую часть и склад вооружения. В общем, тот лагерь, где мы ночевали, переедет сюда, но на постоянную основу. Ещё вопросы? Нет? Ну и отлично.
Пока командир наёмников объяснял водителю, что именно требуется сделать, я негромко обратился к Кате.
— Ну, вот и всё! Контрольная точка! Мы почти на месте. Ты готова?
— Нет, не готова! — Катя была совсем не довольна и совершенно не готова.
Зато Павел заметно повеселел. Хотя, он и раньше-то тоски не показывал. Что, в общем-то, немного сбивало меня с толку.
— Макс! Как думаешь, что нас там ждёт? — осторожно спросила девушка.
— Не знаю, Кать. Не знаю! Подполковник Шевченко как-то закрыл и опечатал лаборатории. И с тех пор прошло около тридцати лет. Если уж черви за это время всё-таки оправдали вложенные в них средства и вымахали до таких размеров, что говорить о том, чего мы ещё не видели. Генетика, она, знаете ли, еще до добра не довела никого.
Конечно же, по поводу генетики — я утрирую. Это просто вывод, сделанный на основе пару сотен просмотренных кинофильмов сугубо американского производства. И того, что мы уже видели, разумеется.
Генетика плотно влилась в жизнь каждого современного человека. Не верите? Посмотрите на того мини-йорка, мирно сопящего на коленях у бабушки в автобусе. Видите? Разве это собака? Да, но генетически выведенная где-то в лабораториях, путём каких-то хитрых генетических вмешательств. А те замороженные куры в магазине, думаете, они сами по себе такую массу наели? Один мой знакомый считал, что куры, которых продают в таких гипермаркетах сами туда пришли и сдохли. От безысходности и плохого настроения. Или сельскохозяйственные растения, которые совершенно не боятся никаких паразитов, имея в составе своей ДНК особую генетическую цепочку — пример из той же области. Другое дело как именно влияют на человека те самые генетически модифицированные продукты? Последствия пока ещё не изучены. Вдруг, лет так через двести у нас станет рудиментарным зрение? А, скажем, эхолокация, наоборот, станет незаменимым органом. Вырастет третья рука, жабры и выпадут волосы?!
— Макс! Ты чего завис?
— Задумался… — пробормотал я, разом позабыв про кур-мутантов и мирно спящих комнатных собачек.
— Отойди! — водитель уже третий раз сигналил мне, нервно намекая отойти в сторонку и не мешать процессу проникновения под землю.
Один из «Тигров», ревя двигателем, катался туда-сюда, выбирая удобную позицию. Определив местоположение воздуховода, Антонов заранее дал команду подогнать одну из машин. Вход, когда-то тщательно замаскированный советскими строителями под ливневый сток, перекрывала ржавая решётка, намертво в варенная прямо в торчавшие из бетона стальные прутья.
— Эту жестянку сначала оторвать надо! — заметил Костолом.
— Оторвём! — хмыкнул Гидрос. — Мрак! Цепляй трос!
Наёмник довольно быстро и весьма хитроумно закрепил трос.
— Давай, дёргай! — махнул рукой Антонов водителю.
«Тигр» взревел движком и резко сдал назад. Трос рванул с такой силой, что решётку буквально оторвало, да так, что вместе с ней рассыпалась и одна из стенок воздуховода.
— Ого! — хмыкнул Скат, увидев вырванную с корнем решётку.
— Сила и мощь! — похвалил Павел, восхищённо глядя на разворачивающийся «Тигр». — Это где такой транспорт придумали?
— Сделано в России! — отозвался Мрак, усмехнувшись наивности парня.
— России? — тихо пробормотал Павел и задумался.
Я сразу сообразил, что именно заставило парня зависнуть — название страны. Ему была знакома аббревиатура СССР, а вовсе не РФ.
Антонов заглянул внутрь тёмного проема, понюхал и отшатнулся.
— А запах-то! Воздух затхлый, заплесневелый.
— Ещё бы! Столько лет снега и дожди топили эту вентиляционную шахту. Там внизу что-то вроде болота! — прокомментировал я, скривившись от скверного запаха.
— Опускайте трос! Готово? Тишина, ты первый! — теперь командовал Гидрос.
Антонов хоть и был старшим и по званию (у наёмников еще и звания есть?) и по статусу командира наёмников, без возражений снял с себя эту должность, едва мы начали спуск вниз. Так определил Штрасс, ещё там, в лагере.
Гидрос хоть и не был старым, прожжённым до костей воякой, но к своим тридцати четырем годам уже успел побывать в половине горячих точек планеты. Умел обращаться с любым оружием, находился в хорошей физической форме. Но на безмозглого качка не тянул ни в каких смыслах. И хотя в его авторитете никто не сомневался, тем не менее, в действиях чувствовался недостаток опыта для руководства именно такой операцией. Да и люди, судя по всему, в таком составе работают первый раз.
Снайпер, закинув за спину «Прибой», вооружился пистолетом, прицепил карабин к тросу и, свесив ноги в обложенную битым кирпичом дыру, плавно соскользнул вниз. Почти сразу же включился его фонарь, закреплённый на каске.
— Чисто! — прилетело снизу.
Следом за ним спустилось двое наёмников, а после настала моя очередь.
Уже цепляя карабин к тросу, я услышал недовольное бормотание за спиной и оглянулся на шум. Это был Костолом. Здоровяк топтался на месте, соображая, как ему опустить вниз свой шестиствольный крейсер — воздуховод был не таким уж и большим.
Вжи-и-и!
Я, не ожидая такой скорости, очень быстро спустился вниз, едва не сбив локти о стены. Ноги уже через несколько секунд уперлись в бетон — дно вентиляционной шахты. Пол до середины голени был залит густой коричневой жижей — следствием тех самых снегов и дождей. Она-то и воняла.
— Ароматы Франции! — скривившись, подумал я.
Узкий, чуть шире метра, бетонный проход вёл вправо и влево и терялся во тьме. На точке спуска было что-то вроде небольшого коллектора. Стены, хоть и были бетонные — давно уже оказались поедены плесенью и мхом. Вследствие такого нестандартного симбиоза часть бетона растрескалась и осыпалась. Сам проход был низкий — для того чтобы пройти дальше, следовало пригнуться.
— В сторону! — оттолкнул меня Тишина, заглядывая в воздуховод.
Едва я отскочил, на моё место, с характерным жужжанием карабина, приземлился Гидрос. Через несколько секунд вниз съехал и его ручной мангал с жидкостью для розжига.