Максим Гаусс – «Астра-1» (страница 56)

– Значит, сейчас, оттуда не выбраться?

– Думаю, нет. Но это не точно. Да и Штрасс сам постарался сделать так, чтобы мы отсюда не выбрались. Ведь это по его, пусть и неявной, наводке мы оказались здесь.

– Вот как? А вы допускаете, что Штрасс мог сюда спуститься за вами?

– А зачем ему это?

– Есть причина.

– И какая же?

– Ну, во-первых – месть Зимину. А во-вторых, здесь на нижних уровнях, есть тайные лаборатории генетики, когда-то разрабатывающих что-то секретное. Название комплекса “Гамма – 3”. Мой муж, а он был гениальным генетиком, разрабатывал что-то кардинально новое. Его успехи весьма заинтересовали и полковника и Штрасса. Олег все понял, тихо свернул разработки. А сам неожиданно пропал, сразу после начала бойни. Но я догадывалась, в чем дело, ведь он многое мне рассказал. Он пропал, но его документы сохранились. Об их местонахождении и пытался узнать Зимин. Но и это не все. Гермоворота закрыты. Чтобы их открыть – нужен специальный код. Его знает только полковник, но это все равно не имеет никакого значения. Олег перед исчезновением успел сломать замок. Причем окончательно. Для того чтобы Зимин не вернулся к первоначальной идее воплотить план в жизнь.

– Я так понимаю, теперь, полковник, по сути, заперт здесь с обеих сторон?

– Да. И хотя изначальный план уже не реализовать в полной мере, Зимин все ещё дико боится, что обо всем узнают и за ним придут. Ведь Штрасс тогда сбежал. Неизвестно кому и что он рассказал.

– Извините! – вдруг вмешался Павел. – Но полковник знает, как открыть ворота! Замок вовсе не проблема. Загвоздка в другом. Его ученые что-то с ними сотворили… Я это точно знаю.

– Вот как?

Павел кивнул.

– Хм, интересно. – Елена задумалась. – Значит, он может открыть гермоворота. Но план… Он, что, задумал что-то еще?

– Да, здесь я с вами соглашусь – сейчас тот план уже не представляет угрозы. Техника морально устарела, людей мало, да и идеология…

– А вот идеология ещё очень сильна… Даже сейчас более сотни человек готовы идти за Зиминым. Те, кто остались, в подавляющем большинстве поддадутся общему мнению. Они устали от такой жизни. От советской, первоначальной идеологии, остались крупицы.

– Но какой в этом смысл?

– Разве не понятно?

– Извините, но нет.

– Зимин, конечно, может покинуть "Астру", но он этого не сделает. Он тоже, все ещё жаждет мести. Он ждет возвращения Штрасса. А ещё, ему нужны разработки из комплекса лабораторий. Но он не знает, как добраться до них. Если он получит их, он приведет первоначальный план в действие, а сам, отомстив, под шумок исчезнет. Всех остальных он бросит. Они пойдут на верную смерть, сбитые с толку.

– То есть, в целом, получается, что Зимин и Штрасс неверно истолковали действия друг друга, посчитав их за предательство?

– В общем-то, да.

– А подполковник Шевченко, действуя из тени, спутал им все планы, при этом находясь вне подозрений?

– Верно. Он вовремя все понял. Цель Штрасса и остальных вовсе не освобождение правительства страны от несуществующего врага, а лишь создание ширмы, под завесой которой, можно незаметно прихватить секретные разработки и слинять за границу, а уже там – продать разработки. Каждый из них понимал, что власть, даже если и удастся заполучить, удержать уж точно не получится. Не здесь, не в Советском Союзе.

– Вот оно как. Интересно, интересно. Но… Я думаю, первоначальный план ещё можно привести в действие, правда, лишь только в том случае, если удастся открыть гермоворота. Технику ведь можно вывезти только через них. Так?

– Нет, не только. Недостроенный ракетный комплекс, на поверхности, тоже имеет грузовую платформу. Технику можно вывести и через него.

– Нет, нельзя. Мы не видели никаких платформ. Но даже если она и есть… Там, по пути, находится аварийный метромост. Так вот он практически уничтожен. Наверное, при побеге, Штрасс взорвал и его. Теперь, ничего тяжелее четырех человек по нему не пройдет. Да и починить его вряд ли возможно. А сам комплекс давным-давно обесточен. И двери, что заблокированы паровой машиной… Нет, оттуда никак.  Полковник обо всем этом знает?

– Хм… Думаю, да. Ведь его разведчики как-то проникали даже на сам полигон. И дальше, до насосной станции.

– А зачем?

– Чтобы закопать этот источник. Разведать все пути. Но тщетно. Германов, конечно, придумал сыворотку, которая блокирует опасное воздействие на мозг. Но как выяснилось, такой результат дался тяжелой ценой – составляющие сыворотки губительны для человеческого организма ещё больше, чем само возмущение. Последние годы, перед тем как меня заперли здесь, туда больше никто не ходил. Возможно Германов, спустя столько лет и придумал что-то лучше, но я сильно сомневаюсь.

– Не знаю. Он тестировал на мне какой-то экспериментальный препарат. Но, судя по его реакции – не очень успешно.

– Я не удивлена. У него было много неудач. А те люди, которым была введена его сыворотка, во время бойни… Погибали позднее в страшных мучениях.

Она начала повторяться. Разумеется, такое долгое пребывание в столь ужасных условиях оставило жирный след на ее психике. Но не на памяти. Ее память – как уникальный суперкомпьютер. У нее было много времени над всем подумать.

– Елена, как нам отсюда выбраться? – Дмитрий, все это время с интересом слушавший наш разговор, решил сменить тему.

– Выбраться? – немного удивилась она. – А зачем?

– Хотя бы затем, что нам здесь не место. Мы здесь совершенно чужие.

– Понятно,– вздохнула она. – Вам не меня нужно об этом спрашивать.

– А кого? Не Зимина же.

– Наш дезертир знает, как это сделать. Потому, что сам пытался отсюда сбежать. Но тогда, по совсем другим причинам.

– Он, что ли? – Андрей махнул рукой в сторону худощавого солдата.

– Да, он.

– Эй! Падший воин! – Андрюха бесцеремонно растолкал бывшего военного, спавшего в грузовом отсеке. – Отделение, подъем!

– Какого лешего надо? – недовольно пробурчал тот, с трудом разлепив глаза.

– Спать потом будем. Дело есть. Знаешь, как отсюда можно выбраться на поверхность?

– Чего? А! Ну, да. Знал. Лет десять назад.

– Покажешь?

– А зачем это мне? – спросил он.

– Хотя бы затем, что мы твою шкуру вытащили из клетки.

– Не поспоришь, что уж там. Ладно, расскажу. Но, учтите, Зимин не допустит вашего побега. Скорее всего, по его приказу гермоворота уже хорошо защищены. Там уже дежурит один из его цепных псов.

– Так и есть. Мы видели. А что за цепные псы?

– Офицеры из его личной охраны. У него их целое подразделение. Хорошо обученные, преданные, готовые идти за ним куда угодно и выполнять любые приказы.

– Любые?

– Абсолютно! Если, хотя я понятия не имею как, вы и прорветесь через охрану, вам необходимо будет открыть гермоворота. Без кода – ничего не выйдет. Сломан ли замок или нет, как и насколько возможно его починить, я не знаю…

– А что после гермоворот?

– Около десяти километров путей. А в конце – последний аванпост.

– И что там?

– Не знаю. Никто не знает. С самого начала существования "Астры" и до закрытия гермоворот, на поверхность никто не смог выйти. Может, никакого аванпоста там и нет.

– Люди пропадали?

– Бесследно.

– Как ты намеревался сбежать отсюда?

– Как? Очень просто. Взорвать гермоворота.

– Взорвать?

– В старом депо есть много списанных поездов. И грузовых и пассажирских. На них, первое время, сюда доставлялись рабочие, персонал и строители. На грузовых поставлялось оборудование, стройматериалы, провизия, и много чего ещё.

– Ну, это понятно. Поезд-то тут причем?

– Так вот. Есть там, в этом депо, один состав. Особенный. Самый старый. Оборудованный тяжелым грейдером.

– Грейдером? Это ещё что такое?