Максим Гаусс – «Астра-1» (страница 46)

– Пятеро. Пятеро, – несколько ошарашено пробормотал военный. Совершенно очевидно, что патруль настолько расслабился, что появление любого постороннего лица на объекте, уже давно приравнивалось к чему-то фантастическому. А ещё, судя по всему, о сбежавших диверсантах, им ничего не сообщили.

– Тихо. Не дергайся! Аптечка есть?

– Угу. Там, – солдат махнул рукой в сторону спящего офицера, – на спинке кровати висела. Или в тумбочке.

– Хорошо. Что вы тут охраняете?

– Ничего. Просто путь.

– Врешь! Жить надоело?

– Нет. Я правду говорю.

– Хорошо, допустим, я тебе поверил. Что там, дальше?

– Гермоворота.

– А с другой стороны?

– Много чего. Командный бункер.

Пока Дмитрий, имитируя оружие, расспрашивал солдата, я взял на прицел того, кто охранял шлагбаум.

– Время не подскажешь? – я подошел к нему на расстояние пары метров.

– А? – солдат обернулся, даже не попытавшись снять автомат с плеча.

– Автомат на пол! Живо! – прошипел я, целясь ему в голову. Стрелять в него я вовсе не собирался, поэтому искренне надеялся на то, что он не станет делать никаких глупостей.

Тот медленно снял автомат с плеча и положил на дощатый настил, не сводя с меня глаз. Уже не молодой, сержант в возрасте, оказался невероятно быстрым. Едва стоило мне оглянуться на палатку, как тот мгновенно совершил длинный прыжок и ударом руки наотмашь выбил пистолет у меня из рук. Затем бросившись вперед, ударил головой в живот, сбил меня с ног, навалившись сверху всей массой. Что уж и говорить, к такому я был совершенно не готов.

Только стоило мне удариться спиной и пятой точкой о дощатый настил, как почти сразу же мне в челюсть прилетел волосатый кулак сержанта. В глазах потемнело, прострелила острая боль. Во рту почувствовал солоноватый, чуть металлический привкус крови. Второй удар я отклонил лишь чудом, затем упершись коленом в грудь военному, я кое-как, через силу сумел оттолкнуть его. Он попытался схватить меня за шею, но холодные пальцы лишь скользнули по коже. Зарычав, он потянулся к поясу за ножом. В этот момент, сгруппировавшись, я рывком сбросил его с себя, а затем, высвободив ногу, ухитрился ударить его прямо в нос. Учитывая, что на ногах у меня были все те же кирзовые сапоги, удар вышел на совесть. Раздался характерный хруст ломаемых хрящей. Брызнула кровь. Затем, подхватив с пола пистолет, я выстрелил ему в голень, но попал почему-то в колено. Сержант взвыл, схватился руками за рану, да так и остался сидеть на полу, заливая все брызжущей из ран кровью.

– Замри, тварь! – я не узнал собственного голоса, бешено дыша, но уверенно направляя ствол пистолета ему в лицо. – Я не хочу тебя убивать, но если придется…

Сержант неожиданно дернулся мне навстречу, а я интуитивно согнул палец на спусковом крючке. Раздался выстрел, и тело сержанта мешком повалилось на землю.

– Черт! Ну, вот зачем? – вскричал я.

Я даже подойти к телу не успел, как из палатки послышался громкий шум и возня.

– Димка? – я бросился ко входу в палатку, но оттуда мне навстречу выкатился солдат с разбитым носом, при этом едва не сбив меня с ног. Споткнувшись о деревянную ступеньку, он кубарем полетел прямо в костер, опрокинув котел с тушенкой. Завопив от боли, он попытался выбраться оттуда, но снова поскользнувшись в растекшейся мясной луже, шлепнулся обратно. Дико ревя, он пытался выбраться, напоминая живой, хаотично машущий руками факел. Всё-таки выбравшись, он кое-как отполз на пару метров и без движения свалился с деревянного настила прямо на рельсы. Там он и остался лежать, перестав кричать, скончавшись от болевого шока.

Я, находясь в состоянии близком к ступору, вытаращился на горящего солдата, и сжимал пистолет так, словно это был спасательный круг. В палатке вдруг настала тишина, шум прекратился, только я осознал это тогда, когда горящий человек, наконец, затих.

– Макс? Ты где?

– Тут… – пробормотал я.

Дмитрий, слегка прихрамывая, выбрался из палатки. Левая щека кровоточила, а на лбу красовалась глубокая, рваная царапина. Его руки судорожно тряслись, а комбинезон, в нескольких местах был заляпан кровью.

– Жесть! – выдохнул он, тяжело опустившись рядом со мной на пол. – Ты как?

– Я его убил!

– Кого?

– Сержанта, – устало произнес я, но потеряв над собой контроль, выпалил. – Зачем он полез? Вот зачем, а? Я же не собирался его убивать. Не хотел, а он полез. Я же предупреждал…

– Успокойся… Макс, это… Да, не игра, не пейнтбол. – Дмитрий с трудом подбирал слова, то и дело сбиваясь. – Но либо так, либо нам отсюда не выбраться. Ты же видишь… Они как звери. Эта ненависть…

– Взять на прицел не сложно, – сам не понимая зачем, я бил костяшками пальцев по доске настила. – Нажать на курок тоже. А осознать, что если ты это сделаешь, то человек погибнет… Его просто не станет. И все! Черт! Закурить бы…

– Ты ж не куришь! – Дима встал, шатаясь, подошел сначала к костру, а затем к убитому сержанту.

– Нервы… Нервы, понимаешь?

– Понимаю. Эба! Сержант, говоришь? Так он живой!

– В смысле?

– Да, живой. Встать пытается!

Сержант, несколько минут назад случайно застреленный мной из пистолета, сейчас лежал на животе и довольно успешно воскрешался из мертвых, пытаясь приподняться, но каждый раз бессильно падая обратно. Отсюда можно было разглядеть небольшую лужицу крови, которую освещала висящая под сводом туннеля лампа накаливания.

– Как же так?

Дмитрий перевернул его ногой. Все лицо и шея были залиты кровью. Пуля прошла навылет, лишь зацепив фрагмент кожи на шее.

– Везучий, гад! Ты ему шею прострелил, и то слегка. Жить будет, хотя колено у него ни к черту… Да и крови с носа натекло…

– Ну, хоть так! – облегченно выдохнул я. Перспектива быть убийцей, хоть и ненамеренно меня не привлекала. – А твой?

– Этот? – он осмотрел обгоревшего. – Да сгорел к черту. Кто ж знал, что он в костер угодит. А, вот зараза, котел перевернул с тушенкой! Жрать хочется! А капитан…

– Что? В палатке ещё и капитан был?

– Ага. Бутылку разбил о тумбочку и чуть не нанизал меня. Да благо под градусом был. Поскользнулся и об угол кровати головой.

– А кровь на комбинезоне чья?

– Его же. Выходит, только этот погиб, и то от костра.

– Аптечку не нашел?

– Угу! – Дима вытащил из палатки сумку с красным крестом. – На спинке кровати висела.

– Возвращаемся! Андрюху нужно поскорее перевязать, а то ещё заражение крови заработает. Идем!

Пока шли обратно, меня посетила беспокойная мысль.

– Дима, это же научный комплекс, правильно? Хоть и военный.

– Ну, да…

– До инцидента тут было все нормально, так? Тогда зачем тут Дзот?

– А?

– Дзот для чего? Построить такие укрепления могли только заранее. Такие укрепления наскоро не строятся.

– Согласен.

– Значит, он точно был построен раньше. А для чего?

– Даже не знаю, зачем в метрополитене вообще нужен Дзот?

– Сдается мне, что руководство здесь, в лице Зимина, Лаптева и других, упомянутых в записке, задумало что-то нехорошее. А укрепления эти, для того чтобы никто сюда не проник и не узнал о готовящемся замысле. Но как нельзя, кстати, выстрелила та шахта с источником психотропного воздействия и тут началось…

– И что думаешь?

– Не знаю. Но скоро узнаем!

Мы подошли ко входу в убежище, где свел счеты с жизнью подполковник Шевченко.

– Мы нашли аптечку! Катя, ну как вы тут? – спросил Дмитрий, открывая тяжелую дверь в бойлерную.

– Так… Не понял! – хмуро произнес я, никого в ней не обнаружив. – Где они?