Максим Гаусс – «Астра-1» (страница 31)
– Похоже на…
– Кажется, карта? Да, точно! Такая же, как и у входа!
Мы подошли поближе к лестничной клетке, на задней стенке которой висел деревянный щит с приклеенной на нем схемой помещёний. С другой стороны, лестница уходила вниз до пролета, затем сворачивала и шла ниже. Судя по всему, таких уровней было два или три. И сама лестница и перила были выкрашены темно-зеленой краской, причем, что интересно, без всяких следов коррозии или ржавчины.
– Действительно, схема помещений.
– Вы здесь! – прочитал Андрей, обнаружив на схеме жирную красную точку.
– Угу! Этот коридор ведет к полигону, как мы и думали. А тот, длинный с дверью и есть выход! Смотри!
– Вижу, вижу. Значит, вот что. Предлагаю максимально быстро осмотреть полигон, а затем ноги в руки и обратно. Там забираем Димку и Катю и сваливаем отсюда поскорее! Так?
– Поддерживаю на все сто пятьдесят процентов серого!
– Чего? – я остановился, не поняв смысла сказанного.
– Забей! – отмахнулся Андрей, подходя к спуску.
Спустившись вниз по первому пролету, мы снова наткнулись на россыпь гильз. Да что там россыпь – они были повсюду! Тут тоже когда-то была перестрелка. Причем весьма серьезная.
Чем ниже мы спускались, тем гильз было больше. Одна из ламп не работала, другая моргала. Лестница была установлена в небольшой шахте, как будто ее прорезали или прорубили прямо в толще породы. Ещё пара пролетов и мы осторожно, постоянно осматриваясь, спустились вниз.
Небольшое помещение внизу служило своего рода предбанником. Здесь тоже присутствовали раздвижные двери, даже без намека на какие либо замки. Сразу после предбанника, коридор превращался в пробуренный в каменной породе проход. Освещение тут было значительно хуже. Отсюда мы видели лишь стену прохода, которая уходила куда-то влево. Пол был усыпан старыми, уже давно потускневшими гильзами. Последняя лампа висела прямо под переходом, и освещала лишь стену прохода, но не более. Следующий источник света был где-то за поворотом, о чем свидетельствовало небольшое освещённое пятно, метрах в пятнадцати слева. Из прохода раздавался странный монотонный звук.
Мы переглянулись.
– Идем? – спросил я друга.
– Мы сюда за этим и пришли. Идем! – Андрей, достав флягу, сделал пару глотков воды. – Слушай, что-то у меня голова кружится… И самочувствие! Какое-то оно странное!
Я почувствовал, что и у меня присутствовало легкое головокружение. А ещё появился тихий, ни на что не похожий шум в ушах.
– У меня тоже, – кивнул я товарищу. – Идем! Быстро посмотрим и обратно. У Катюхи в рюкзаке аптечка, там что-нибудь подберем.
Свернув за угол, мы попали в небольшой проход, так же выдолбленный в цельной породе. На правой стене, на скобах был укреплен толстый электрический кабель. Следующая лампа уже не была люминесцентной – дело ограничилось обыкновенной лампой накаливания. Далее эти лампы попадались все реже.
Метров через пять проход снова сворачивал, но уже в другую сторону. Шум немного усилился.
Неторопливо, метр за метром, мы добрались до последнего поворота. Здесь проход значительно расширился в обе стороны, превратившись огромную естественную пещеру. Насколько хватало глаз, в разных местах лежали глыбы камней, кучи отвалов, стройматериалы, деревянные склады и сараи, ящики с породой. То тут, то там, на треногах стояли прожектора, освещая отдельные участки пещеры. Высокий свод оказался неровным, постепенно уменьшаясь к середине. Прямо у входа стоял большой мощный генератор, судя по всему работающий на керосине или дизельном топливе. Вопреки ожиданиям, он практически не шумел. По крайней мере, далеко не так сильно, как его более современные аналоги. Похоже, едва мы вошли в бункер и полезли в электрощитовую, мы каким-то образом запустили его. Иначе на этого троглодита никакой горючки не хватит. Не мог же он самостоятельно работать все эти годы, бесполезно сжигая тонны топлива?
Рядом с ним, через систему шлангов и проводов, была подключена огромная цистерна с горючим, с укрепленной на ней панелью управления. Воздух тут был ещё более тяжелый и затхлый.
– Ого! – крякнул от восторга Андрей. – Ну и размерчик у пещёры! Да тут, при желании, торговый центр разместить можно!
– Это точно! Идем, посмотрим поближе, что тут интересного есть, – неожиданно меня прострелила сильная головная боль. – Блин, да что ж такое? Голова сильнее кружится. И звон ещё какой-то появился. Аж мутит.
– Меня тоже. – Андрей аналогично мне схватился за голову – Затылок разрывается. Чем дальше, тем сильнее. Что это может быть?
И действительно, чем дальше мы продвигались вперед, тем сильнее кружилась голова. В глазах темнело, шум в ушах постепенно усиливался. Но я отгонял мысль о том, что это место так оказывает на нас влияние. Как это возможно? И хотя трусливая мысль в голове как бы вдогонку кричала, мол, не ходи туда, не надо, я ее упорно игнорировал. Судя по всему, у Андрея в голове происходило то же самое, так как он то и дело потирал виски пальцами.
Разумнее было повернуть назад и бежать отсюда, но какая-то неведомая сила не давала нам этого сделать.
Пройдя вперед, мы обошли стороной работающий генератор и увидели впереди невысокую ограду, из толстой сетки рабицы. Единственная дверь была открыта настежь. Рядом с ней лежали два разбитых прожектора. А сразу за оградой возвышалось нечто, неподдающееся описанию…
– Это ещё что за ерунда? – ошеломленно спросил Андрюха, морщась. Головная боль снова усилилась.
– Не знаю, но тут что-то не так! – с трудом произнес я, кривясь от боли.
Там, за хлипкой оградой, стояла странная, явно нестандартная, буровая установка. Мощный, покрытый зазубринами бур был сломан. Другой, аналогичный, лежал в стороне. А прямо перед установкой зияла черная дыра, диаметром около двух метров, с разрытыми краями. Вокруг стояли ящики все с той же застывшей смолянистой породой. Все вокруг было покрыто засохшей то ли слизью, то ли смолой. Тут и там лежали человеческие скелеты. Края дыры странным образом оказались неровными, хаотично перерытыми. Местами стояли хлипкие деревянные щиты, ограничивающие доступ к дыре. Висели предупреждающие знаки. Описать мрачность картины, а вместе с тем и ее величественность, было невозможно. Глаза прекрасно все видели, но мозг просто не мог подобрать нужных слов. Да и не до этого ему было… Головная боль буквально выворачивала его наизнанку…
Сделав ещё несколько шагов, которые дались нелегко, я понял, что чем ближе мы к дыре, тем сильнее нарастает головная боль, а общее самочувствие ухудшается, словно по экспоненте. Появилась тошнота, ну а шум в ушах уже напоминал дикую какофонию расстроенного симфонического оркестра неумелых музыкантов.
Андрюху неожиданно вырвало. Да и меня, признаться, сильно тошнило.
Но желание узнать, увидеть, что было там, в зияющей дыре, все равно было сильнее. Я упорно шел к дыре. Да чего уж таить, ноги сами несли меня к краю пропасти. А останавливаться я не хотел… Или уже не мог?
– Макс! Не надо! – крикнул Андрей, не решившись идти за мной.
– Все… Нормально! Я… Сейчас… Я…
– Стой. Тут что-то не так! Макс! Стой!
Тут уже и меня вырвало. Прямо на ходу. Ноги упорно несли меня вперед. Ещё три метра. Два. Полтора метра.
– Ма-а-акс! Ах…
Я уже почти не контролировал себя. Из-за невообразимого шума и воя в ушах, я почти перестал слышать Андрея. Темнота в глазах затмила все. Внутренности выворачивал дикий спазм.
Одна сплошная пелена. В голову словно вставили раскаленный прут, и медленно вращали его так, чтобы мозг обязательно намотался на него, причинив при этом максимально адскую боль.
Темнота. Даже, несмотря на то, что прямо надо мной стоял прожектор и направлен он был прямо в дыру – я уже почти ничего перед собой не видел.
Где-то позади, мычал что-то нечленораздельное Андрей, словно слепой крот, ползая на коленях по земле и втыкаясь головой в камни.
Ещё метр, ещё немного и я увижу то, что скрыто там, в темноте… В глубине. Я должен. Я хочу. Мне нужно! Ну, ещё немного…
Острый, дикий, приступ боли почти лишил меня чувств. Ещё пара мгновений и я доберусь… Вот, уже видно край. Вдруг, неожиданно я почувствовал, что сзади меня схватило что-то сильное и потащило назад, да так, что я потерял сознание, ударившись затылком о камень.
Глава 15. Первый контакт
Они сидели на обломках кресел, которые неожиданным образом обнаружились рядом в комнате с инвентарем.
– Дима, а Дим? – изменившимся голосом спросила Катюха, грызя очередную галету со скуки.
– Что?
– А помнишь ту ночь… – она как-то таинственно улыбнулась.
– А? Не начинай! – отмахнулся парень, едва не подавившись тушенкой. Любил Дмитрий вкусно покушать. А советская тушенка была нереально вкусной. Особенно в таких экстремальных условиях!
– Почему? Было же круто!
– Угу, да! Было, мне понравилось, – ошарашенный парень кое-как нашелся, что ответить. Опять с Катей что-то не то.
– Так что?
– Что?
– Ну… Можем, как-нибудь повторить!
– Что? Здесь? – закашлялся Дима. – Кать, давай потом, а? Не время и не место!
– Потом? А почему не сейчас?
– Да ты шутишь! Ты с ума сошла? Забыла, где мы? Что с тобой происходит?
Парень удивился резкой смене настроения подруги. Сейчас ему остро захотелось дать ей отрезвляющую пощечину. Вроде бы, перед ним была та же самая Катюха, с которой он дня два назад занимался любовью, но… По крайней мере – очень похожая на нее. Все то, что происходило позже той ночи, словно туман, скрывало истинную личность девушки. Меняло ее до неузнаваемости. Робкая, неуверенная, жалкая… А сейчас, какая-то похотливая. Что вообще происходило? Это что, тонкие фокусы психологии или какое-то чужое влияние извне?