Максим Фальк – 52 Гц (страница 61)

Он мерил шагами зал вылета и сторожил тяжелую спортивную сумку, набитую антикварным хламом, дожидаясь возвращения Джеймса, который что-то утрясал перед вылетом.

— Лучше не бывает, — жизнерадостно отозвалась Сара. — Скажи, что у тебя нет никаких планов на конец мая, — сказала Сара.

— В конце мая будет финал съемок, — сказал Майкл. — А что такое?..

— Дело серьезное, — сурово сказала Сара, — мы пришлем тебе все, как полагается, но я хотела сказать лично. Я выхожу замуж.

— За Томми?.. — обрадовался Майкл.

— Да уж не за тебя, козла! — фыркнула Сара.

— Поздравляю, — искренне сказал Майкл. — А почему передумала?.. Ты ведь не хотела идти.

— Я беременна. Мы только что узнали, срок еще маленький, пара недель. Мы подумали и решили, что если поставим галочки в нужных местах, всем будет потом проще.

— Вот и все, конец твоей холостяцкой жизни?..

— Да, прикинь — никакого больше алкоголя, вечеринок и шикарных пацанов с голыми сиськами, — пожаловалась Сара. — Меня ждут пинетки, балетки, соски и памперсы.

— Ты уже знаешь, кто у вас? — с любопытством спросил Майкл.

— Парень, — тоном, полным осуждения, сказала Сара, — ты хоть что-то понимаешь в деторождении? Или твои познания заканчиваются на эякуляции?..

— Давай без оскорблений, я сестру вырастил! — возмутился Майкл.

— На сроке в две недели еще не видно, мальчик это, девочка и сколько их там вообще. Может, у меня будет тройня, — задумчиво сообщила она. — Было бы круто, отстреляюсь за один раз.

Кто-то окликнул его. Майкл развернулся, заметил Джеймса у служебных дверей. Тот махнул рукой. Майкл закинул на плечо сумку, пошел к нему.

— Здорово. Правда, я за вас очень рад.

— Майкл, — строго сказала Сара, — приглашение будет для вас двоих, не вздумай явиться один.

— А?.. — удивленно переспросил Майкл, глядя на Джеймса.

— Приводи Викторию. Официально. А неофициально, — она понизила голос, — я знаю, что ты спал с Глорией Адамс. Читала в Космо. Я ее фанатка, пригласи выступить на моей свадьбе. Я слышала, что по знакомству она может сделать хорошую скидку. Это правда?..

— Сара, ты хренова графиня, — отозвался Майкл. — У тебя не дом, а дворец, в котором заблудиться можно! И ты сейчас говоришь мне про скидку в десятку тысяч?..

— Я умею экономить! — почти оскорбленно заявила та. — Поэтому у меня до сих пор есть дворец! Так ты спросишь?..

— Слушай, если ты вообще хочешь заполучить Глорию себе на свадьбу, — негромко сказал Майкл, — попроси кого-то еще, а меня лучше даже не упоминай.

— Что, вы так плохо расстались?

— Если бы мы были женаты, она оставила бы меня без трусов.

Сара весело рассмеялась.

Потом трубку перехватил Томми, взволнованно сообщил, что никак не может выбрать, кого звать себе шафером — его или Брана, и решать будет, подкинув монетку. Майкл согласился, что это справедливое решение.

— Ты ведь зовешь Эвана?.. — уточнил он.

— Конечно! — возмущенно заявил Томми. — Без него точно не обойдемся!..

— А Джеймса?..

Томми замолчал. Потом заговорил снова, но уже совершенно другим тоном.

— Не будем об этом говорить.

— Слушай, ну, столько времени прошло… — начал Майкл. — Может, хватит?..

— Нет, — угрюмо сказал Томми. — Ты сам все понимаешь.

Майкл вздохнул.

— Ладно…

Он подошел к Джеймсу с таким озадаченным лицом, тот встревожился:

— Плохие новости?.. С Шеймусом все в порядке?

— Да, — мрачно отозвался Майкл. — Да, в порядке, нет, новости хорошие. Сара ждет ребенка, и они с Томми решили наконец пожениться.

Джеймс улыбнулся:

— Здорово. Рад это слышать.

И Майкл почему-то именно сейчас отчетливо ощутил, что Джеймс не заслуживал быть выброшенным из круга прежних друзей. Они с Томми были же так близки, сколько можно лелеять обиду?.. А Сара, ну чего она? Тем более сейчас, когда все уже кончилось?.. Почему им обязательно было разделяться на два лагеря?..

Хотя, «два лагеря» было слишком громком определением. Лагерь был один, и он выстроился против Джеймса — за то, что тот посмел не дождаться Майкла, а найти человека, который его утешил.

И Майкл был обязан что-нибудь с этим сделать.

Глава 18

Эрик просыпается утром в холодной комнате на сером постельном белье. Эрик умывается ледяной водой, наливая ее из кувшина в фаянсовый таз. Он вытирается грубым полотенцем, влезает в штаны и рубаху, читает молитву, встав на колени возле кровати. Когда он собирается завтракать, прибегает девчонка в тесных бесстыжих брюках, с короткой стрижкой:

— Майкл, Питер просил передать, он тебя ищет. Зайдешь? По-моему, он сейчас в главном доме.

Эрик кивает и выходит наружу, в яркий апрельский день. Мимо снуют люди с аппаратурой, в солнечных очках, с камерами, бумагами и штативами. Возле дома разбирают рельсы, у конюшни стоит ассистент режиссера, разговаривает с двумя парнями, отдаленно похожими на исполнителя его роли. Рядом с Эриком останавливается парень, смотрит на него, потом на них.

— О, двух расходников на замену прислали, — небрежно замечает он.

У Эрика пальцы складываются в кулак, но Майкл вовремя вмешивается, заставляет ответить:

— Еще раз такое услышу — и расходником станешь ты.

Парень изумленно оборачивается на него.

— Прояви уважение, — приказывает Эрик, раз уж ему не дают распускать руки, хотя врезать по удивленной роже так и хочется. — Они рискуют жизнью, пока ты сидишь на жопе и ставишь галочки в ведомости.

Ответа он не дожидается — ему нужно идти.

Терренс ждет его в столовой. Завтрак накрыт на двоих.

— Мистер Эксфорт, — говорит Эрик, появляясь в дверях.

Сегодня тот самый день.

Та самая сцена.

— Майкл, — взволнованно говорит Питер, и словно морок рассеивается, возвращая Майкла в реальность из параллельной вселенной. Майклу приходится потратить пару секунд, чтобы выморгнуть с глаз взгляд Эрика.

Они долго готовились. Обсуждали вдвоем каждое действие, каждый шаг. Затеяли эту игру, чтобы роль села плотнее, чтобы было легче, когда дело дойдет до постели. Хлопушки щелкали, отмеряя дубли, режиссер отдавал команды, рядом толпились люди, камеры наплывали впритык, снимая крупные планы, за кадром пряталось по пять, десять человек — а они с Питером не выроливались даже в перерывах между сценами. Они не видели, не замечали чужую суету — они были там, далеко, куда не доставали ни камеры, ни хлопушки.

Он просто жил. Говорил. Чувствовал. Он не помнил сценарий, он не думал об “импровизации” — он просто рассказывал историю своей жизни, проживая ее заново раз за разом, дубль за дублем, вспоминая, как все было на самом деле.

— Психуешь? — спросил Майкл, садясь за стол.

— Немного трясет, — признался Питер.

— Все будет нормально.

— Я знаю… я знаю, — сказал тот. Улыбнулся немного нервно: — Если после этого я не пропитаюсь твоим талантом насквозь и не стану крутым — то зачем тогда это все?..

— Постарайся заполучить максимум, — без улыбки сказал Майкл. — Ты тогда говорил про волосы на голове, да? В общем, волосы на теле тоже считаются.