Максим Фальк – 52 Гц (страница 155)

— Вас наверняка спрашивали об этом уже миллион раз и спросят еще столько же, но все же — расскажите, как вы пришли к идее создания этого фильма?

Майкл глубоко вздохнул.

Это был момент, к которому он шел… столько лет. Даже не зная, куда идет, он шел именно сюда. В эту студию, в это мгновение. Под эти камеры. Он шел со словами, которые родились у него уже очень давно. Он не знал, что будет дальше — оставалось только рискнуть. Закрыть глаза, оттолкнуться — и лететь, веря, что тебя примет глубокая темная вода, а не острые скалы.

— В детстве, — сказал Майкл, — у меня была мечта. Я хотел, чтобы у меня был ручной кит. Это была тайна, которую знали только мои самые близкие друзья. Этот образ был для меня символом тайны, символом чувств, которые я испытывал, но вынужден был скрывать. Будучи ребенком, я ничего не мог с этим поделать. Есть вещи, о которых не принято говорить, о которых вроде бы все знают — но отводят глаза или молчат. Есть чувства, которые считаются неуместными. И мне всегда хотелось сказать, что от того, что кита не видно под поверхностью воды — он никуда не исчезает.

Десять часов назад Зак позвонил ему и попросил о встрече. Он не рявкнул, как обычно, что Майкл должен бросить все свои дела и поговорить с ним. Он попросил найти время для личной встречи — и приехал к нему домой.

— Выглядишь очень зловеще, — сказал Майкл, открыв ему дверь.

Зак окинул его непроницвемым взглядом и прошел в дом.

— Дай мне что-нибудь выпить, — попросил он.

— Что случилось? — спросил Майкл, подходя к бару.

Зак устроился на диване и положил ногу на ногу. Он выглядел спокойным.

— Катастрофа, Майкл, — сказал он.

Он выглядел так странно, что Майкл начал беспокоиться. Он сделал ему виски на четыре пальца, налил и себе.

— Завтра утром, — сказал Зак, забирая протянутый стакан.

— Что будет завтра утром? — спросил Майкл.

— Открой свою почту, — сказал Зак.

Майкл сходил в кабинет за ноутбуком и присел в кресло, пристроив ноут на журнальном столике. Залез в почту.

Он чувствовал любопытство, но страха не было. Может быть, это спокойствие Зака так действовало на него. Обычно, случись что, Зак первым начинал психовать и рвать на себе волосы, но сейчас — сейчас, похоже, происходило что-то, что было уже не предотвратить криками и паникой. Что-то огромное, с чем невозможно было бороться, с чем можно было только смириться.

В почте было письмо и несколько файлов: длинная статья, фото, видео. Майкл открыл статью первой — не любил смотреть картинки, не понимая контекста. Текст был длинным, Майкл недовольно нахмурился. Уперевшись локтями в колени, он приготовился продираться сквозь абзацы и встряхивать головой на тех моментах, где его начнет тянуть в сон.

«Майкл Винтерхальтер был номинирован на премию «Оскар» за работу в фильме «Дикие волки из Баллингари», и нечего тут удивляться, что его роль ирландского патриота-гея в дуэте с Питером Лейни привлекла огромное внимание. Еще во время работы над фильмом начали появляться слухи о его связи с партнером по съемкам, уж очень достоверная получилась история. Но звезда «Неверлэнда» всегда отрицал сомнения в своей ориентации. Однако в интервью MTV, когда его попросили дать комментарий, он сказал, что считает эти слухи «комплиментом своему профессионализму».

Что же, может быть, и так. Может быть, если речь идет о Питере Лейни, который называл возможность работы с ним «счастьем», актеров связывает исключительно дружба. Но слухи о гомосексуальности звезды не ограничиваются одним именем и имеют под собой нечто большее, чем фантазии его фанатов.

Что касается Майкла, то его стратегия отрицания довольно тонка и любопытна. Давайте назовем ее так: «Я слишком откровенно гомосексуален, чтобы на самом деле быть геем, так что если бы я действительно был геем, нет сомнений, что я бы сделал последний шаг и рассказал о себе правду; следовательно, я натурал».

Шаг первый: выбирай роли геев. Всегда говори, что ты открыт к любым ролям независимо от ориентации героя. Эрик МакТир был не первым в списке: в экранизации Шекспира «Сон в летнюю ночь» Оберон, сыгранный Майклом, имел весьма откровенную сцену флирта с Паком, а подавленная гомосексуальность Адама Дарлинга из фильма «Воздушный змей» более чем очевидна каждому, кто хотя бы раз заглянул в эти прекрасные глаза.

Шаг второй: следи за модой. Нет, не обязательно быть иконой стиля и вышагивать по подиуму — достаточно транслировать свое сексуальное обаяние в обе стороны. Рваные джинсы? Фотосессия за рулем гоночной машины? Гонки на Харлеях? И, конечно, не забывай о раскрепощенных промо-фото, если в фильме ты ходишь в старинной блузе, распахнутой на груди, или алом камзоле и кожаных штанах — или в драгоценностях короля эльфов. Достаточно откровенно, чтобы заставить биться женские сердца — и достаточно провокационно, чтобы поселить в мужских сердцах тайную надежду.

Шаг последний: всегда будь геем. Веди себя, как открытый гей, но будь геем закрытым. Во время интервью флиртуй с коллегами-мужчинами и убедись, что они делают то же самое. Позволяй себе рискованые шутки о принадлежности инициалов у тебя на бедре. Дели дом со своими друзьями и уверяй всех, что вы лишь друзья.

Чтобы эта техника работала на все сто процентов, заведи себе девушку и постоянно обжимайся с ней на публике (предварительно убедившись, что вас снимают).

Браво, Майкл! Это умно — и это работает. В нашу интернетную эпоху спекуляция на теме сексуальности звезд стала своего рода спортом — и при этом никто никогда всерьез не скажет о том, что Майкл Винтерхальтер подозрительно гомосексуален. Никогда! Даже и не предположить, почему. Отлично сыграно, ирландский красавчик!»

Майкл с удивлением посмотрел на Зака. Тот сделал ему знак стаканом: читай-читай.

Майкл вернулся к статье. Щелкнул на ссылку видео.

— Итак, мы говорим с Гарри Мелроузом, известным видеоблогером, «разоблачителем звезд».

— Привет.

— Гарри, мы обратились к вам, потому что вы хотели дать комментарий относительно некоторых слухов, касающихся Майкла Винтерхальтера.

— Да, я думаю, мне есть что сказать.

— Вы знакомы с ним лично?

— Не думаю, что он это помнит, но мы были приятелями, когда нам было по двадцать. Я не хочу сказать, что мы близко дружили — но я его запомнил благодаря одной вечеринке.

— Что это была за вечеринка?

— Моя старая подруга, Сара Кланканрти, праздновала свой день рождения. Мы дружили с ней, я был частым гостем у нее дома.

— И Майкл тоже был там?

— Да, конечно. Майкл в то время встречался с Сарой, был ее бойфрендом — ну, я так думал.

— У вас были сомнения?..

— Честно говоря, да. Одновременно он ухлестывал за одним парнем из нашей компании. Я хорошо запомнил это, потому что ситуация была необычная: нынешний бойфренд ухаживает за бывшим… Ну, такое не каждый день увидишь.

— Вы думаете, между ребятами что-то было?..

— Знаете, сначала я думал, что это шутка. На вечеринке мы все были слегка пьяными, мы были веселыми, и если кто-то кого-то поцеловал, то это их личное дело. На танцполе это была просто шутка, ребята развлекались. Хотя должен сказать, это было горячо.

— Горячо?

— Еще как. Обжигающе. Кто-то даже снимал это на видео.

— У вас есть видео?..

— Мы монтировали запись потом, просто для себя — это была хорошая вечеринка, у кого-то были компактные камеры, так что да, почему нет?

— Значит, они танцевали.

— И еще как.

— А потом?

— А потом я отвлекся, когда обернулся — их уже не было.

— Вы видели их потом?

— Да. Видел.

— Где?

— В мужском туалете.

— В мужском туалете?

— Да, там же, в клубе. Знаете, иногда кабинки используются не только для… вы понимаете. Я ждал своей очереди, и когда дверь открылась, я увидел их. Они вышли вдвоем.

— Из одной кабинки?

— Да. Очень растрепанные. Честно говоря, все было очевидно.

— А потом?..

— Они встречались. Они даже не скрывали, это все знали.

— Они долго были вместе?

— Год, кажется. Может, чуть меньше.

— Вы помните, как звали того, второго?

— Конечно. Джеймс Сазерленд.

Там было все. Цитаты из их интервью с Джеймсом. Фотографии из Лас-Вегаса. Из Лос-Анджелеса. С оскаровской гонки. Комментарии сотрудников отелей, где их видели вместе. Его чертов Инстаграм с Бобби, на который был подписан Джеймс. Они вдвоем на прогулке с Бобби, они в кафе, они сидят где-то в парке, и Майкл, на мгновение прижав к себе голову Джеймса, касается губами его виска.